PreprintPDF Available

The fundamental question of the nature of pathogenicity and the search for an answer to it. “Space, time, pathogens: essays on the exploring of the pathogenic properties of microorganisms in vivo”. Essay 1.

Preprints and early-stage research may not have been peer reviewed yet.

Abstract

Introduction to a series of essays. They are the result of workshops based on the journal “Environmental Epidemiology”. Questions have accumulated on the study of the manifestation of the pathogenic properties of microorganisms in vivo. In the study of pathogenicity, new scientific directions may appear. They are moving away from the dominant paradigm of epidemiology. This provides remarkable cognitive benefits. This also raises practical problems. Infectious ecology is an example of this. It is generally accepted that there are no cognitive limits for science. These generally accepted declarations have no real basis. This is a kind of extremely idealized image of science. Science as a system of knowledge, organizations and the expert community repeats all the grimaces of its original state and society. Science itself often acts as a hard limiter of knowledge. At a certain stage in the functioning of science, new knowledge becomes enemy number 1 for it. The limitations of cognition must be sought in science itself. They are in the scientific community itself. There are a variety of pathologies in the development of science. Probably the most common form of pathology is the attempt to create a new national science. There have been various attempts to create national sciences. This is not such a rarity. The most common feature of the pathological form of organization of science is an attempt to stop cognition. The forms of implementation can be different. They depend on the place and time, but the fact that the “final stop” is reached is common. Any paradigm that has reached the level of dominance is probably focused on stopping cognition. This paradigm is the limit of what could be achieved. This is science. Everything else is pseudoscience. Such stops of cognition have been made many times. We are dealing with the latest version of this pathological process in the development of science. It takes place in the study of the phenomenon of pathogenicity of microorganisms. For such a long time it is not possible to give answers to numerous questions, not because it is really impossible due to the complexity of the object of research. The main reason is the specifics of the work of the expert community. The expert community, which works on the principle of an anthill, is pathologically incapable of solving issues that go beyond the dominant paradigm. The formation of a new paradigm leads to a new formulation of questions and their correct solution. Reflection is carried out by us from the standpoint of Infectious Ecology.
1
Space, time, pathogens: essays on the exploring of the
pathogenic properties of microorganisms in vivo
Essay 1.
The fundamental question of the nature of pathogenicity
and the search for an answer to it
Dmitry Nikolaenko
Introduction to a series of essays. They are the result of workshops based on the journal
Environmental Epidemiology. Questions have accumulated on the study of the manifestation
of the pathogenic properties of microorganisms in vivo. In the study of pathogenicity, new
scientific directions may appear. They are moving away from the dominant paradigm of
epidemiology. This provides remarkable cognitive benefits. This also raises practical problems.
Infectious ecology is an example of this. It is generally accepted that there are no cognitive limits
for science. These generally accepted declarations have no real basis. This is a kind of extremely
idealized image of science. Science as a system of knowledge, organizations and the expert
community repeats all the grimaces of its original state and society. Science itself often acts as
a hard limiter of knowledge. At a certain stage in the functioning of science, new knowledge
becomes enemy number 1 for it. The limitations of cognition must be sought in science itself.
They are in the scientific community itself. There are a variety of pathologies in the
development of science. Probably the most common form of pathology is the attempt to create
a new national science. There have been various attempts to create national sciences. This is
not such a rarity. The most common feature of the pathological form of organization of science
is an attempt to stop cognition. The forms of implementation can be different. They depend on
the place and time, but the fact that the “final stop” is reached is common. Any paradigm that
has reached the level of dominance is probably focused on stopping cognition. This paradigm
is the limit of what could be achieved. This is science. Everything else is pseudoscience. Such
stops of cognition have been made many times. We are dealing with the latest version of this
pathological process in the development of science. It takes place in the study of the
phenomenon of pathogenicity of microorganisms. For such a long time it is not possible to give
answers to numerous questions, not because it is really impossible due to the complexity of the
object of research. The main reason is the specifics of the work of the expert community. The
expert community, which works on the principle of an anthill, is pathologically incapable of
solving issues that go beyond the dominant paradigm. The formation of a new paradigm leads
to a new formulation of questions and their correct solution. Reflection is carried out by us from
the standpoint of Infectious Ecology.
2
Пространство, время, патогены: очерки исследования
патогенных свойств микроорганизмов в естественных
условиях
Очерк 1.
Фундаментальный вопрос о природе патогенности
и поиск ответа на него
Дмитрий Николаенко
Введение в серию очерков. Они являются результатом семинаров, проводимых на
основании журнала «Энвайронментальная эпидемиология». Накопились очередные
вопросы по исследованию проявления патогенных свойств микроорганизмов в
естественных условиях. В исследовании патогенности могут появляться новые научные
направления. Они уходят от доминирующей парадигмы эпидемиологии изначально.
Это дает замечательные познавательные преимущества. Это же порождает и
практические проблемы. Инфекционная экология есть тому пример. Принято считать,
что в науке нет познавательных границ. Эти общепринятые декларации не имеют под
собой реальных оснований. Это некий предельно идеализированный образ науки. Наука
как система знания, организаций и экспертного сообщества повторяет все гримасы
своего исходного государства и общества. Она сама часто выступает жестким
ограничителем познания. На определенном этапе функционирования науки познание
становится для нее врагом №1. Ограничения познания нужно искать в самой науке. Они
в самом научном сообществе. Есть самые различные патологии в развитии науки.
Вероятно, наиболее частой формой патологии является попытка создания новой
национальной науки. Были различные попытки создания национальных наук. Это не
такая большая редкость. Наиболее общей чертой патологической формы организации
науки является попытка остановить познание. Формы реализации могут быть
различными. Они зависят от места и времени, но то что достигнута «конечная
остановка» это общее. Любая парадигма, которая вышла на уровень доминирования,
вероятно, ориентирована на то чтобы остановить познание. Данная парадигма и есть
предел того чего можно было достичь. Это наука. Все остальное есть псевдонаука.
Подобные остановки познания делались много раз. Мы имеем дело с новейшей версией
этого патологического процесса в развитии науки. Он имеет место в исследовании
феномена патогенности микроорганизмов. Столь длительное время нет возможности
дать ответы на многочисленные вопрос не по причине того, что это реально невозможно
в силу сложности объекта исследования. Основная причина в специфике работы
экспертного сообщества. Экспертное сообщество, которое работает по принципу
муравейника, патологически не в состоянии решать вопросы, выходящие за пределы
доминирующей парадигмы. Формирование новой парадигмы ведет к новой
формулировке вопросов и корректному их решению. Рефлексия нами ведется с позиций
инфекционной экологии.
3
«Таблица умножения мудрее, абсолютнее древнего Бога: она никогда - понимаете:
никогда не ошибается. И нет счастливее цифр, живущих по стройным вечны законам
таблицы умножения. Ни колебаний, ни заблуждений. Истина одна, и истинный путь –
один; и эта истина дважды два, и этот истинный путь – четыре. И разве не абсурдом
было бы, если бы эти счастливо, идеально перемноженные двойки – стали думать о
какой-то свободе, т. е. ясно – об ошибке?»
«О великая, божественно-ограничивающая
мудрость стен, преград! Это, может быть,
величайшее из всех изобретений. Человек
перестал быть диким животным только тогда,
когда он построил первую стену. Человек
перестал быть диким человеком только тогда,
когда мы построили Зеленую Стену, когда мы
этой Стеной изолировали свой машинный,
совершенный мир от неразумного,
безобразного мира деревьев, птиц, животных...»
«Так приятно чувствовать чей-то зоркий глаз,
любовно охраняющий от малейшей ошибки, от
малейшего неверного шага. Пусть это звучит
несколько сентиментально, но мне приходит в
голову опять все та же аналогия: ангелы
хранители, о которых мечтали древние. Как
много из того, о чем они только мечтали, в
нашей жизни материализовалось».
Е. Замятин «Мы» (1920).
4
Новые вопросы и новые ответы по патогенности:
реализованная антиутопия и протест против нее
Накопились очередные вопросы по исследованию проявления
патогенных свойств микроорганизмов в естественных условиях. Речь идет
именно о естественных условиях микроорганизмов. Громадный массив новой
информации и псевдо информации относительно частностей проявления того
или иного патогена (в данном случае) не интересен. Это массив информации
никогда не иссякает. Примерно как выпуски новостей в СМИ. Если нечего
сказать, все равно рот не закрывается. Говорят и говорят. Дело не в новостях.
Дело в функционировании сообщества.
Характерным примером может быть бум частностей, связанный с
проявлениями патогенных свойств SARS-CoV- 2. Десятки тысяч экспертов стали
писать на эту тему. Не потому, что в этом у них есть какая-то внутренняя
необходимость. Не потому, что есть что сказать новое и интересное с научной
или полезное с практической точки зрения. Просто в силу того, что была
объявлена пандемия. На нее нужно реагировать. Это новые возможности и новые
деньги. Устоять невозможно. Всплеск экспертной активности (на основании
доминирующей парадигмы эпидемиологии) гарантирован. Парадигма
показывает свою незаменимость. Без нее человечество погибнет.
Экспертное сообщество часто реагирует на новые вызовы природы,
преломленные через доминирующую парадигму, вспышкой инстинктивной
активности. Именно так. Реакция таких экспертов всегда в рамках привычной
системы терминов и понятий. Никаких отклонений от нее нет и быть не может.
В рамках совершенно нормального (привычного) мыслительного процесса
генерируются новые и новые тексты. Меняется только «актуальный» патоген, но
сама экспертная логика остается прежней. Нет ни тени сомнения в том, что
доминирующая парадигма может быть не вполне достаточной или вообще не
корректной для ИССЛЕДОВАНИЯ ТЕКУЩЕГО СЛУЧАЯ ПРОЯВЛЕНИЯ
ПАТОГЕННОСТИ. Парадигма не обсуждается. Категорически! Она только
используется. Используется как-то механически, инстинктивно, роботоподобно.
Это тип экспертной активности связан с поддержанием доминирующей
парадигмы. Он направлен именно на это. Не понимание инфекционной новинки
природы есть основная задача активности подобных экспертов. Делается
«разогрев» рынка услуг и они продаются по невероятно высокой цене. Создан
новый товар. Им выступает очередная пандемия и противостояние ей. Понятно,
что этот товар долго не протянет. Его пытаются продавать по максимально
дорогой цене. Через короткое время про него мало кто вспомнит. И то в связи с
«очередной победой Разумы над злобными силами Природы». Это из области
маркетинга, а не научного познания.
Случай описан много раз в антиутопиях. Это не только литературные
произведения. Это уже и реальность науки 21 века. Экспертное сообщество,
связанное с исследованием феномена патогенности, во многом функционирует
на основании стандарта антиутопий.
Если людьми в целом управляет Любовь и Голод (понимаемые в
философском плане), то экспертным сообществом, связанным с феноменом
патогенности, управляет Привычка и Новые Возможности. Речь идет
относительно экспертного сообщества, работающего на основании
доминирующей парадигмы. Она позволяет бесконечно рассматривать частности
5
и очень успешно уходить от фундаментальных вопросов на которые нет
ответов. У нее нет ответов. Нет по причине того, что на основании данной
парадигмы их дать нет возможности. Они объявляются псевдо вопросами. Никто
из сторонников доминирующей парадигмы против такого положения не
выступает. Совершенно естественные и разумные вопросы принимаются как
псевдо проблемы. Это яркий пример реализованной антиутопии.
Замечательные новинки дало исследования пандемии COVID-19. Главный
вопрос относительно причин возникновения пандемического инфекционного
процесса не был корректно сформулирован. Ответ остался на уровне гипотез
относительно утечки инфекции из одной из лабораторий и (не)удачного
прихода на птичий рынок браконьера панголином или летучей мышью). Это
показатель современного состояния науки, связанной с патогенностью.
Ситуация превосходит все, что описано у Е. Замятина, О. Хаксли, Дж. Оруэлла и
массы иных мыслителей прошлого вместе взятых. В происходящее сейчас просто
сложно поверить.
Это напоминает историю марксизма-ленинизма в СССР. Была жесткая
система терминов, в которой можно было формулировать вопросы и искать на
них ответы. Вопросов было множество. Ответы были только в строгом
соответствии с логикой марксизма-ленинизма. Выход за его пределы был
фактическим самоубийством эксперта. В определённые периоды времени, это
была и гибель физического характера.
Существенное отличие ситуации, которая сложилась с исследованием
патогенности в том, что она международная. Это не одно государство.
Соответственно этому, репрессивная физическая часть для экспертов -
маргиналов не присутствует. Ты не становишься государственным
преступником если не используешь термины доминирующей парадигмы
эпидемиологии.
Ты лишь научный маргинал, который (по мнению бесчисленных
сторонников догматической эпидемиологии) занимается некими
псевдонаучными вопросами. Ты чудак, дилетант, неуч. Например, пытаешься
понять новейший пандемический процесс на основании научной теории.
Примером может быть адаптационная гипотеза возникновения COVID-19,
разработанная основанная на S-Theory [1-11]. Такой подход рассматривается как
псевдо проблема. Нужно говорить только про недисциплинированных китайцев
из Ухани. Это все пошло от одного недисциплинированного китайца. Это строго
научный ответ. Так и только так.
Что ж, вполне приятно. Прогресс очевиден. Хорошо то, что ты не
преступник и тебя не отправят на каторгу (лет на 20-30). Это максимум, на что
может рассчитывать эксперт, пытающийся понять пандемический процесс как
природный процесс, а не случайное стечение обстоятельств в мире людей.
Отличие ситуации по исследованию патогенности и в том, что могут
появляться новые научные направления. Они уходят от доминирующей
парадигмы изначально. Категорически! Это дает замечательные
познавательные преимущества. Это порождает и практические проблемы.
Инфекционная экология есть тому пример [12-21]. То, что нельзя сделать в
6
современной эпидемиологии и ветеринарии, можно сделать в инфекционной
экологии. Она формулирует вопросы на которые явно нет ответов в
эпидемиологии и ветеринарии. Это реальные вопросы, связанные с проявлением
инфекционного фактора в динамике биоразнообразия. Понятно, что
рассмотрение ведется с новых теоретических и методологических позиций.
Патологические формы развития науки:
прошлое и настоящее
Принято считать, что в науке нет познавательных границ. Человеческому
Разуму доступно все! Нет ограничений связанных с языком, гражданством
экспертов и массой остального. Наука это некая космополитичная область.
Можно сказать, что это «сфера Разума». Слово «сфера» также можно написать с
большой буквы. Пусть будет «Сфера». Так еще космополитичней.
Эти общепринятые декларации не имеют под собой реальных оснований.
Некий предельно идеализированный образ науки. Вернее, высказывание
пожелания того какой должна быть наука. В реальности она не такая. Есть
множество ограничений. Наука как система знания, организаций и
экспертного сообщества повторяет все гримасы своего исходного
государства и общества. Она сама часто выступает жестким ограничителем
познания. На определенном этапе функционирования науки познание
становится для нее врагом №1. С теми, кто пытается продвигать познание,
начинают воевать представители доминирующих парадигм. Они
апеллируют к Властям. Те начинают использовать репрессивный аппарат
против тех кто стоит «на пути научного прогресса». Так было и так будет
много раз. Ограничения познания нужно искать в самой науке. Они в самом
научном сообществе.
Есть самые различные патологии в развитии науки. Вероятно, наиболее
частой формой патологии является попытка создания новой национальной
науки.
Были различные попытки создания национальных наук. Это не такая
большая редкость. Можно вспомнить наиболее известные. Здесь также все не
однородно.
Была «нацистская наука». Была «советская наука». Здесь имело место
соединение новой и очень агрессивной идеологии и нового и очень агрессивного
супер государства, которое претендовало на нечто большее, чем просто
существование. Нужно было преобразовать мир. Была новая сверх идея. Все в
истории было не правильно и все нужно было сделать как-то иначе. Под это
создавалась и новая наука. Она давала обоснование этой новой сверх идее. Без
научного обоснования Сверх Идея выглядит как-то … не так убедительно. Одного
удержания Власти недостаточно. Ей нужно и «строго рациональное
обоснование». Этим занимается особая версия науки, которая старательно
создаётся в таком супер государстве.
Итоги были не вполне хороши. Третий Рейх был уничтожен. Это
потребовало гигантских усилий и множества жертв. Оставил после себя
тяжелейшее наследие. Его очень специальная нацистская наука реально многого
добилась (в области вооружения).
7
Опыт нацистских учёных был успешно использован победившими
странами. Эксперты нацистской Германии продолжили работу в странах
победителях. Есть множество описаний их использования в США, СССР,
Аргентине и многих иных странах. Работы продолжалась в том же направлении.
Происходила смена хозяев. Потребность в продвинутом оружии никуда не
делась. Ученых – нациков использовали по полной программе.
Советская наука также осталась в прошлом. Здесь не такая трагичная
история. СССР распался в строгом соответствии с официальными границами
«братских республик». Советская наука распалась в строгом соответствии с
границами бывших советских республик и стала функционировать уже в рамках
новых государств. Была массовая эмиграция советских ученых за пределы
рухнувшего супер государства. Многие пристроились при новых хозяевах.
Естественно, это связано с теми кто имел то или иное отношение к военной или
около военной тематике.
Истории постсоветских наук различные. Основная тенденция от гипер
идеологизации советской науки перешли к последовательной халтуризации
постсоветской науки. Во многих случаях, советские научные достижения,
которые были достигнуты десятки лет назад, остались реальной вершиной
научной мысли, именно этого сообщества. Настоящее оказалась много хуже
прошлого. Почему так? Вероятно, по причине того что полностью утрачена
познавательная функция функционирования науки.
Есть и вполне комичные варианты создания национальной науки. Это не
обязательно некие сверх усилия, которые имели место в Третьем Рейхе или СССР.
Формы «национальной науки» могут быть намного более банальными. Можно
сказать, колхозными. Примером могут быть некоторые постсоветские
государства. Происходит процесс, который можно определиться как
«туркменизацию» или «украинизацию» науки. Это не обязательно вариант
Туркменистана и Украины. Это тип процесса эволюции науки и формирования
такого ее стандарта, который в максимальной мере соответствует своему
обществу и государству.
В основании таких процессов следующее:
Есть наследие СССР, в виде некой системы вузов и Академии наук.
Они все резко изменили статус и получили на свои «погоны» звезды
максимального размера. В таких случаях размер «звезды» можно
определять произвольно. Звезду можно сделать такого размера, что
придётся возить на тележке за собой
1
;
1
Любопытный пример. Диплом доктора наук в Украине в два раза крупнее, чем он был
в СССР и чем он есть сейчас в Российской Федерации. Это научный факт был установлен
по причине того, что я должен был пройти украинскую «нострификацию». Фактически,
это повторная защита, но уже в условиях другого государства (Приложение 1).
Проводится она в жесточайших условиях для диссертанта. Фактически, на тебя
устраивают охоту. Занимается этим экспертное сообщество. Впрочем, можно и избежать
проблем. Платишь взятку Главному Географу Украины (так как докторский диплом был
по географическим наукам) и все будет сделано в минимальные сроки. Дело в шляпе.
Никаких проблем. Длительное время процесс нострификации единолично
контролировался Директором Института географии АН Украины академиком Руденко.
8
Есть категорический акцент на использовании титульного языка.
Скажем туркменского или украинского. Понятно, что
декларируется и «международный язык науки», то есть
английский, но его как ни знали, так и не знают. Начинается просев
экспертного сообщества и подготовка нового экспертного
сообщества в строжайшем соответствии с новыми
идеологическими установками и «научными» ориентирами.
Результаты проявляют себя в интервале нескольких лет. На
перспективу, ведут к катастрофе, полной деградации экспертного
сообщества. В конечном итоге, удается сделать национальную
науку. Это не ирония. Это реально туркменская или украинская
наука. В ней представлен максимальный разрыв науки как системы
знания, организаций и экспертного сообщества и Познавательной
функции. Это наука без познавательной функции;
Система зашиты диссертационных работ приобретает откровенно
дискриминационный и коррупционный характер. Человек,
который становится кандидатом или доктором наук в таком
сообществе, ориентирован только на него. Это подготовка кадров
«высшей квалификации», вернее подготовка местного начальства.
Начальство и дети начальства часто проявляют интерес к науке.
Люди тянутся к знанию. Соответственно получают дипломы
экспертов «высшей квалификации». Естественно, депутаты
высокого уровня также поголовно кандидаты и доктора наук
2
.
Для такого варианта развития науки есть много характерного. Сейчас не
станем детально анализировать процесс. Отметим только то, что мы
категорически не имеем никакого отношения к этой халтуре. Принципиально!
Данный процесс спокойно описывается патонауковедением [22]. Это
направление в науковедении, которое связано с описанием патологических
форм развития науки. Происходит сильнейший разрыв функции познания и
науки как системы знания, организаций и экспертного сообщества. Этот разрыв
и ведет к формированию паталогической версии науки.
2
Строго говоря, это не новость. Это новый вариант того, что было при формировании
советской науки. История уходит в 1930-е годы. Было жесточайшее давление
марксизма-ленинизма и была чётко выраженная ориентация на совмещение выдачи
дипломов кандидатов и докторов наук и именно подготовки научного начальства.
Существенное отличие советской науки было в том, что наука того времени была более
активно вовлечена в военное противостояние социо-культурных систем. Она не могла
носить только идеологический и имитационный характер. В ней должна была быть
реально развитая познавательная функция и новизна ориентированная по
продвижение в противостоянии с многочисленными врагами. Без науки врагов СССР
было сложно победить. В постсоветских государствах, за исключением Российской
Федерации, такие функции утрачены. Остаются только функция промывания мозгов
своему населению и масса имитационных функций. В «сухом остатке» есть только
коррупция в чистом виде. Происходит нечто вполне не обычное. Пример: Президент АН
Украины академик Патон человек с возрастом более 100 (ста) лет! Вероятно, установлен
мировой рекорд по длительности пребывания на одной научной должности. Это норма
организации АН Украины. Все остановилось. Даже перестали умирать. Украинизация
или туркменизация науки происходит и подобным образом.
9
Нам интересен феномен патогенности микроорганизмов и мы его
рассматриваем в терминах инфекционной экологии. На первом месте стоит
познавательная задача. Никакой коррупции. Никакой идеологии. Никакого
контакта с патологическими формами развития науки. Она только объект
исследования.
Вероятно, наиболее общей чертой патологической формы
организации науки является попытка остановить познание. «Конечная
остановка. Приехали. Просьба освободить вагоны. Познания больше не будет!».
Формы реализации могут быть различными. Они зависят от места и времени, но
то что достигнута «конечная остановка» это общее для патологии в науке.
Любая парадигма, которая вышла на уровень доминирования, вероятно,
ориентирована на то чтобы остановить познание. Данная парадигма и есть
предел того чего можно было достичь. Далее ничего нет. Есть только большое
количество частностей. Их множество и они есть реальная тема для
исследования. Это наука. Все остальное есть псевдонаука.
Такие остановки познания делались много раз. Другое дело, что мы имеем
дело с новейшей версией этого патологического процесса. Он имеет место в
исследовании феномена патогенности микроорганизмов.
Чем завершались все прошлые попытки остановки познания? Полным
провалом. По прошествии некоторого времени, такая парадигма становилась
символом мракобесия. Про нее старались забывать как можно быстрее. По
прошествии времени, она переходит в область истории науки. В таком варианте
это уже реально прошлое. Про него можно писать спокойно. Оно не имеет
никакого отношения к «нашему экспертному сообществу. Мы цивилизованные
и разумные люди. Это они были мракобесами».
Мы уверены, что история с современной догматической эпидемиологией
будут аналогичной. Все дело в ее принципиальном примитивном понимании
природы феномена инфекции. В догматической эпидемиологии оно не
выдерживает никакой критики и она гарантировано станет карикатурой. Но это
дело будущего.
В рамках доминирующей парадигмы с длительной историй эксперт
превращается в некую разновидность биоробота или вариант «большой белой
мыши». Он осваивает вполне сложную технологию выполнения некой операции.
Это всегда очень узкие специалисты. Гипер узкая специализация важна для того,
чтобы:
Добиться зависимости такого эксперта от парадигмы. Он может
работать только в ее рамках. Вне ее он никто. Никто в буквальном
смысле. Человек, который никогда и нигде не найдет никакой
работы и останется на веки вечные полным неудачником. С ней
доминирующей парадигмой) он Эксперт и получает Регулярно
Большую Кучу Бабла. Хвала Доминирующей Парадигме!;
Добиться того, чтобы эксперт не формулировал неудачные
вопросы. Ему много лет вдалбливали в голову добились больших
успехов) о том что не нужно задавать Глупые Вопросы. Глупый
10
вопрос это минное поле и живым с него не выйдешь. Такой эксперт
всегда задает вопросы только в рамках доминирующей парадигмы;
Доиться того, чтобы эксперт не понимал и категорически не
интересовался ничем кроме как того, что связано с успехами
Доминирующей Парадигмы. Он не только сам не формулирует
неудобные вопросы. Он патологически не способен даже понять
неудобные вопросы, кто бы их не формулировал. Реальный
биоробот с четко прописанными функциями.
В догматической эпидемиологии удалось сформировать такое экспертное
сообщество. Оно успешно расправляется с частностями. Оно никогда не задает
«Глупые Вопросы», то есть те на которые нет ответа в Доминирующей
Парадигме. Оно даже не понимает подобные вопросы. Просто их не слышит.
Это чем-то напоминает колонию муравьев, которая упорно трудится над
своим муравейником. Доминируют инстинкты (то есть непонятно кем и когда
установленные абсолютные правила, которые никогда не обсуждаются
сообществом). Подобного уровня инстинктивной активности можно достичь и в
экспертном сообществе людей. Именно на такой уровень вышли в
догматической эпидемиологии.
Вопиющий пример пандемия COVID-19, которая парализовала мир
людей на длительное время и имеет бесчисленные последствия не
медицинского характера. Как ее объяснили? Великое множество экспертов,
связанных с исследованием различных аспектов патогенности, спокойно и
уверенно принимает это невероятное по баснословной глупости объяснение
(недисциплинированный китаец как причина пандемии). Это реакция
биоробота, а не ученого. Это реакция муравейника. Муравью нет дела до
объяснений такого уровня. Он их никогда не обсуждает. Они настолько высоко,
что ему не видно вопроса. Он делает только то, что ему велено делать и на что он
сертифицирован. Все. На этом вся его рациональность завершена.
С нашей точки зрения, доминирование биороботов в науке не может не
давать патологические форм ее развития. Они гарантированы.
Категориальная структура нашей рефлексии
о природе патогенности
Для корректного рассмотрения темы манифестации патогенности in vivo
нужно четко формулировать категории (наиболее общие понятия) в рамках
которых ищется ответ на фундаментальный вопрос. Это категории
пространство, время, патогены и экспертное сообщество.
Столь длительное время нет возможности дать ответы на
многочисленные вопрос не по причине того, что это реально невозможно в силу
сложности объекта исследования. Основная причина в специфике работы
экспертного сообщества. Экспертное сообщество, которое работает по принципу
муравейника, патологически не в состоянии решать вопросы, выходящие за
пределы их парадигмы. Так и только так.
Формирование новой парадигмы ведет к новой формулировке вопросов и
корректному их решению. Рефлексия нами ведется с позиций инфекционной
экологии. Это новое научное направление исследования патогенности.
Соотношение указанных категорий можно определить схемой (схема 1).
11
Схема 1. Категории нашей рефлексии о природе патогенности
микроорганизмов.
Появление инфекционной экологии встречает хорошо организованную
обструкцию экспертного сообщества, связанного с эпидемиологией и
ветеринарией. Это естественно. Иного варианта и быть не могло. Причина в том,
что введено новое фундаментальное представление относительно природы
патогенности микроорганизмов. Развивается новая методология исследований.
Конечно, это не вызывает симпатии.
Много лет хранится гробовое молчание относительно инфекционной
экологии. Это касается не только новейших исследований. Можно сослаться и на
вполне давние исследования коллег. Например, на исследования М. Парди [23-
42], представителей саратовского «Микроба» [43-72], Е.В. Ротшильда [73-79] и
некоторых иных экспертов. Они не использовали термин «инфекционная
экология», но все они той или иной мере) рассматривали патогенность как
результат влияния физико-химических сигналов среды на экологию
микроорганизмом с патогенными свойствами. Понятно, что используемая ими
терминология различалась. Это совершенно естественно для допарадигменных
исследований.
Сторонники инфекционной экологии спокойно и уверенно воспринимают
обструкционистскую реакцию представителей доминирующей парадигмы.
Отчасти это (спокойное восприятие целенаправленного игнорирования
фундаментальной новинки) происходит по причине того, что случай в
литераторе описан много раз. Можно вспомнить концепцию Т. Куна [80-85].
Были многократные описания игнорирования фундаментальной новинки до и
после Т. Куна.
Манифестация
патогенности
in vivo
Пространство
Время
Патогены
Экспертное
сообщество
12
Ничего нового в происходящем нет и быть не может. Наше время не более
«цивилизованное», чем те времена когда неудачно сказанное слово по научной
теме могло привести к гибели. Вероятно, готовность научного сообщества
расправляться с теми кто выступает против Доминирующей Парадигмы есть
атрибутивная характеристика. Не случайно про это пишут во всех антиутопиях.
Эту антиутопии можно видеть и в реальной жизни. Например это наблюдается
сейчас в Киеве (весна – лето 2021).
Тематика и форма данной серии очерков
Тематика очерков различается. Общее то, что все связано с теоретической
и методологической проблематикой. Даже если рассматриваются очень частные
вопросы, это делается с точки зрения теории и методологии.
Проблема разумного понимания природы патогенности именно в теории
и методологии. Исследование проявления патогенности в естественной среде
сталкивается с серьёзными сложностями. Существующие теоретические и
методологические сложности нужно корректно формулировать. Если это не
делать, исследования никогда не смогут выйти за пределы откровенных
глупостей доминирующей парадигмы с множеством ее ограничений и
противоречий.
Финальный вариант данной серии очерков, а также некоторых более
ранних работ, станет основанием для очередной книги. Предварительное
название «Проблемы теории и методологии инфекционной экологии». Будет
коллектив авторов.
Уже есть несколько примеров книг, написанных и изданных в журнале
«Энвайронментальная эпидемиология». Они подготовлены в период с 2003 года
на наших дней [87]. Отличие в том, что в данном случае работа будет
коллективной. Ранее всегда был только один автор. Сейчас их будет несколько.
Отличие от прошлого и в уровне формулировки вопросов – ответов.
Формулировка подхода инфекционной экологии становится все более
интересной и глубокой. В ожидании начала последовательной реализации
проектов на основании инфекционной экологии выполняем совершенно
необходимую подготовительную работу.
Определенный шаг вперед. Нас это радует. У научных маргиналов свои
тихие радости. Разобрались с какой-то важной темой и рады. Можно делать
новый шаг. Остаёшься человеком, а не превращаешься в продажного биоробота.
Человеком быть приятно.
Главное не начинать снова пытаться кому-то и что-то объяснить. Нет
ничего глупее и деструктивнее этого занятия в общении с представителями
Доминирующей Парадигмы. Нет бесконечного повторения и уговоров обратить
внимание на новые фундаментальные воззрения. Биоробот не
запрограммирован на это. Судя по некоторым признакам, среди которых можно
указать систематически взламываемый сайт журнала, странные травмы [88],
присутствует определенное знание достижений нашей группы со стороны
людей про которых никто из нас и не слышал. Наша активность не остается
незамеченной. Хорошо. Пусть ситуация так и развивается. Не стоит беспокоиться
о непонятно ком. У нас естественнонаучное образование. Мы многое знаем про
13
природу, заболевания людей и сроки их жизни. Главный игрок природа. Это
нормально и ничего плохого в этом нет.
В данной серии работ принимают участие различные авторы. Все они
связаны с журналом «Энвайронментальная эпидемиология». Название журнала
давно устарело. Его уже много лет можно и нужно было бы называть
«Инфекционная экология». Но смена названия есть процесс очень
бюрократичный и сложный. Не стоит беспокоить Фемиду еще и по этому
вопросу. У нее голова кругом от того что творится в постсоветском пространстве
и в Украине в особенности.
Серия очерков может выглядеть несколько сумбурно, но это не вполне так.
Дело не столько в неопределённости познавательной ситуации и
недопонимании нами того что и как нужно делать. Есть реальная жизнь. Она
диктует многое. Сложно выживать.
Мы интеллигентные люди. По этой причине у нас бытие не определяет
сознание. Мы настаиваем на своей научной позиции несмотря ни на что. Но
бытие связано с Украиной. Это означает многое (для тех кто знает что
происходит в этом государстве и обществе). Относительно совмещения
заработков и научной работы можно уже и не мечтать. Тенденции развития
ситуации явно говорят о том что будет еще хуже.
Очерки завершаем по мере готовности. В финальном варианте
(готовящейся книги) все будет стройно и логично. Новинки гарантированы.
Впрочем, как и молчание по их поводу нынешнего экспертного сообщества.
По причине того, что мы работаем на допарадигменной стадии, можно не
соблюдать сложившиеся ритуалы оформления научных текстов. У каждой
парадигмы свои ритуалы. Если мы не принимаем догматическую
эпидемиологию и даже выступаем против нее, а также по причине того что нас
никто не замечает, можно делать все что интересно тебе и только тебе. Не надо
ни в чем себе отказывать. Великолепное состояние свободы. Это громадная
привилегия ученых, работающих на допарадигменной стадии. Ты не муравей. Ты
Homo Sapiens.
Данные очерки есть результат семинаров, которые проводятся на
основании журнала «Энвайронментальная эпидемиология». В них участвует
узкий круг специалистов. Мы формулируем тематику семинаров в строгом
соответствии с логикой развития инфекционной экологии.
Проблема в том, что группа не многочисленно. Среди нас нет «людей со
стороны». Это плохо в том плане, что нет критики высказываемых идей с других
теоретических и методологических позиций. Были попытки приглашения
экспертов, которые явно не разделяют наши воззрения на природу
патогенности. Приглашения (фактически) не принимаются. Может быть
молчаливое присутствие. Сидит слушает. Порой не без любопытства. Визит
завершается тем, что второй раз эксперт не приходит на семинар.
Причины такого положения? Они вполне не однозначные. Иначе
формулируются вопросы. Люди оперируют терминами, которые не понятны и
усвоение которых не вызывает никого интереса. Как гипотезу, можно высказать
14
мнение, что биоробот Доминирующей Парадигмы патологически не в состоянии
усваивать новые понятия и термины. Он их слышит, но они не становятся
знанием (усвоенной информацией).
Однозначно гостей семинара смущает тематика. Если много лет назад
ставились вопросы относительно критического анализа аксиом доминирующей
парадигмы, то сейчас это уже не делается. Тема осталась в прошлом. Идет
обсуждение частностей, которые со стороны могут выглядеть более чем странно.
Скажем, использование термина «чистая инфекция» и аналогичных ему
терминов вызывает некий ступор экспертов со стороны. Что есть чистая
инфекция? Дается ответ на вопрос и … ответ не понимается. Явно не понимается.
Понятия инфекции и инфекционного заболевания есть синонимы для
большинства представителей доминирующей парадигмы. Тождество этих
других понятий настолько естественно, что … просто непонятно как реагировать
на утверждение относительно более сложной структуры феномена
патогенности. Доминирующая парадигма категорически исключает такую
логику экспертного мышления.
К нашему удивлению, сталкивается с категорическим не понимаем тезис
относительно долговременных диффузионных инфекционных процессов. У
догматических эпидемиологов нет долговременных инфекционных процессов. У
них есть только отдельные инфекционные заболевания. Заболевание появилось
из ниоткуда ушло в никуда. Иногда с вакцинацией населения и домашнего
скота. Иногда даже без этого. С глаз долой – из сердца вон. Все, что связано с
исследованием инфекционного процесса, который длится 100 и более лет
сталкивается с чем-то откровенно странным. Это касается как инфекционных
процессов среди людей (пример – пандемия ВИЧ/СПИД как долговременный
процесс), так и среди «диких видов» (пример Sarcoptic mange у вомбатов как
результат удачной адаптации этих животных к переменам климата в Австралии
немногим более 40 000 лет назад) [89-91].
В конечном итоге, мы отказались от попыток общения с экспертами
доминирующей парадигмы. Ничего кроме практических хлопот и не
продуктивного удивления они не приносят. По этой причине, обсуждение
ведется только в рамках узкой группы экспертов. Итогом являются публикации.
Зачем выполняется очередная работа, обреченная
на гробовое молчание со стороны экспертного сообщества?
Ответ прост и категоричен. Очередная работа выполняется с чисто
познавательными целями. Нам интересна тематика патогенности. Мы ею и
занимаемся. Даже если исчезнет весь мир людей и мы останемся одни, все равно
есть активный интерес к данной теме. Она носит фундаментальный характер.
Мы ни на кого не ориентированы. Мы даже слышать не хотим ни о каких
практических применениях нового понимания патогенности, изложенного в S-
Theory [92-96]. Только познавательный интерес. Это самая серьёзная и
уважаемая причина для систематической работы и игнорирования дурной
реальности, в которой мы находимся.
Сейчас (лето 2021 года) активно формируется набор проектов, которые
могли бы сыграть решающую роль для понимания природы патогенности с
новых научных позиций. Эти проект отражены на сайте журнала [97].
15
Список проектов пополняется. Они существенно различные. Это
замечательно. Активность направлена на то, чтобы сделать разнообразный
список подобных «решающих проектов». Вероятно, в нем будет 10-12 проектов.
Если мы сами не сможем реализовать их, останется информация. Не хотелось бы,
чтобы проделанная работа потерялась.
На кого рассчитан данный список проектов? На разумных людей. На
биороботов он не рассчитан ни в коей мере.
У нас нет ни тени сомнения, что история с механическим (бессмысленным)
повторением аксисом доминирующей парадигмы не будет вечной. Можно
твердить такие аксиомы как заклинание. Они от этого не меняются. Вспомните,
что происходило с марксизмом-ленинизмом в СССР. Сколько миллионов людей
десятки лет повторяли глупости о том, что «не надо трех слов (диалектика,
логика и теория познания)». Как выяснил классик, это одно и то же. Была масса
таких заклинаний. Кто стал защищать всю эту глупость после 1991 года? Никто.
Вся масса советских научных биороботов, столь старательно воспитанных в
советских вузах и научных заведениях, про нее сразу забыла.
Точно также будет и с Доминирующей Парадигмой, связанной с
инфекционными заболеваниями. Посмотрите на ситуацию глазами будущего и с
учетом массы провалов абсолютного доминирования самых различных
парадигм.
Бороться с массой биороботов у нас ней нет возможности. Принимать
научные пошлости и повторять их мы не станем ни за какие блага. По этой
причине и ведется определенная подготовка к реализации решающих проектов,
ориентированных на future indefinite. Получится – замечательно! Не получится …
это будет неприятно, но мы сделали все что могли. Нужно оставаться
человеческом в любых условиях
3
.
Отчасти ситуация как в общеизвестных утопиях. Скажем у Е. Замятина, О.
Хаксли, Дж. Оруэлла. Мы не разделяем воззрений Доминирующей Парадигмы.
Своего не согласия не скрываем. Делаем все что возможно в условиях
конкретного места и времени.
Чем закончится? Посмотрим. Но до тех пор пока есть журнал
«Энвайронментальная эпидемиология», работает связанная с ним экспертная
группа, мы будем последовательны. Это наш ответ на антиутопию современной
эпидемиологии и ветеринарии. Если остальным нравится объяснять глобальные
3
Определенную роль в ускоренной подготовке серии решающих проектов по
инфекционной экологии играет и мое состояние здоровья Д. Николаенко. Оно не вполне
благоприятное. 64 года. Больное сердце. Многие годы работы в сложных условиях дают
о себе знать. Это гарантирует только одно – вероятность, неожиданной кончины в
любой момент совершенно реалистична. Подобное воспринимается спокойно. К кардио
угрозе отношение уважительно-профилактическое. Очень помогает и дистанцирование
от экспертного сообщества как раздражающего фактора.
Итогом многолетних усилия по развитию инфекционной экологии может быть серия
проектов, пусть и не реализованных. Не обязательно все делать одному человеку или
крохотной группе экспертов. У инфекционной экологии столь мощный потенциал, что
его хватит на десятилетия развития. Мы более чем удовлетворены тем, что
посчастливилось принять участие в разработке новой парадигмы на ее самой начальной
стадии. Это очень редкая удача для ученого.
16
инфекционные процессы утечками из лабораторий или тем что какой-то
бродяга принес на птичий рынок в центрально-китайском городе
инфицированное животное (летучую мышь, панголина, слона или кого-то
иного), делайте это. Но делайте сами. Мы не принимаем подобные нелепые
ответы на фундаментальные вопросы и расцениваем их как явление вполне
маразматическое.
С возрастом у некоторых людей развиваются прионные заболевания.
Умирать от чего-то нужно. Если не умираешь от заболеваний сердца или
онкозаболеваний, есть другой шикарный набор для завершения жизненного
пути. Если и он не принимается, природа заготовила реально финальный набор
прионных заболеваний. Начинается фатальная деградация головного мозга. Он
превращается в что-то иное.
Вероятно, нечто подобное происходит и с парадигмами. Много – много
летнее доминирование парадигмы приводит ее в ребяческое состояние
(скажем так). Объяснение пандемии COVID-19 такими гипотетическими
событиями как визит с инфицированным животным на птичий рынок некоего
не дисциплинированного китайца (оказывается есть и такие!) или утечку из
китайской лаборатории (новое сотрясение основ в массовом образе китайцев!)
мы расцениваем как индикатор откровенно нездорового состояния
доминирующей парадигмы. Маразм крепчает с каждым днем.
Экспертное сообщество отказывается принимать очевидный факт
задолго до указанных гипотетических событий в канализации Барселоны уже
был [98].
«SARS-CoV-2 was detected in Barcelona sewage long before the declaration of
the first COVID-19 case, indicating that the infection was present in the population
before the first imported case was reported. Sentinel surveillance of SARS-CoV-2 in
wastewater would enable adoption of immediate measures in the event of future
COVID-19 waves. Article Summary Line SARS-CoV-2 genomes occur in sewage long
before the declaration of COVID-19 cases among the population» [98].
Этот факт убивает чуть ли не единственную «общепринятую» и столь
старательно пропагандируемую в западной науке гипотезу пандемии. Чего стоит
экспертное сообщество, которое не видит в пандемии COVID-19 ничего кроме
единичного события в Ухани, которое вызвало столь массовые инфекционные
последствия среди миллиардов людей? Как можно интерпретировать подобный
уровень научной мысли?
17
Приложение 1.
Размер дипломов. В Украине они в 2 (два) раза больше, чем были в СССР и есть сейчас в
Российской Федерации. Просто так наблюдение. Фотографии сделаны мною на
основании своих дипломов.
References
1. Nikolaenko Dmitry and Beth Ann Fiedler. Experimental Infectious Ecology: hypothesis of
origin COVID-19 and its verification. Environmental Epidemiology. 2020, Preprint (in
Russian). DOI: 10.13140/RG.2.2.16171.80165
2. Nikolaenko Dmitry and Fiedler Beth Ann. Experimental Infectious Ecology: hypothesis of
origin COVID-19 and its verification. Environmental Epidemiology. 2020, Preprint (in
English). DOI: 10.13140/RG.2.2.17744.66560
3. Nikolaenko Dmitry. Unexpected deterioration of a local infectious situation related to
COVID-19: theory and methodology of surveys local infectious activity at the earliest
stages of manifestation. July 2020. DOI: 10.13140/RG.2.2.22537.47204
4. Nikolaenko Dmitry. Fresh water and COVID-19: a fundamental gap in scientific knowledge
regarding manifestation of the pathogenic properties of microorganism. June 2020.
DOI: 10.13140/RG.2.2.17611.21287
5. Nikolaenko Dmitry. Advanced geographical algorithm of the site detection of activation
pathogenic properties of microorganisms and adaptation hypothesis of origin COVID-
19. Conference: 18.06.2020. Kiev, Ukraine
6. Nikolaenko Dmitry. COVID-19: pandemic research methodology and terminology of
Infectious ecology. June 2020. DOI: 10.13140/RG.2.2.29245.49128
7. Nikolaenko Dmitry. Advanced geographical algorithm of the site detection of activation
pathogenic properties of microorganisms (version 3.1). June 2020.
DOI: 10.13140/RG.2.2.20693.86246
18
8. Nikolaenko Dmitry. Investigation of Legionella freshwater bodies in connection with the
adaptation hypothesis origin of COVID-19: Theory and
Methodology. DOI: 10.13140/RG.2.2.23585.63842
9. Nikolaenko Dmitry. Adaptation hypothesis of the origin COVID-19: clarification of
terminology. Environmental Epidemiology. 2020, Preprint (in Russian).
DOI: 10.13140/RG.2.2.35257.52322
10. Nikolaenko Dmitry. Adaptation hypothesis of the manifestation of spring viral infectious
diseases: case of COVID-19. Environmental Epidemiology. 2020, Preprint (in
Russian). DOI: 10.13140/RG.2.2.20688.87043
11. Nikolaenko Dmitry. Explanation of COVID-19 based on the Cognitive Standard of
Infectious Ecology: An adaptation hypothesis and its experimental verification. Journal of
“Environmental Epidemiology”. Preprint. May 23, 2021.
DOI: 10.13140/RG.2.2.18321.97122
12. Nikolaenko D. Infectious ecology. Volume 1. Environmental Epidemiology, 2017, 11, 5, 3 -
386. (in Russian).
13. Nikolaenko D. Infectious ecology. Volume 2. Environmental Epidemiology, 2017, 11, 6, 3 -
458. (in Russian).
14. Nikolaenko D. Infectious ecology as a new direction of scientific research. Ecology,
environmental protection and balanced environmental management: education science
production 2017. Kharkiv: KKNU, 2017. p. 161 163. (in Russian).
15. Nikolaenko D. Introduction to infectious ecology. Environmental Epidemiology, 2018, 12,
2-3, 3 - 692 (in Russian).
16. Nikolaenko, Dmitry. (2018). A fundamental understanding of the nature of infections and
the dynamics of paradigms. Part 1. Environmental Epidemiology. 2018, 12, 5, 4 17 (in
Russian).. 10.13140/RG.2.2.35288.60167.
17. Nikolaenko D. Infectious ecology research object and its differences from epidemiology.
Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 37 51 (in Russian). DOI:
10.13140/RG.2.2.22957.18408
18. Nikolaenko, Dmitry. (2018). Bacteriology and Infectious Ecology: new perspectives of
research of the pathogenic properties. Bacteriology. 2018; 3(3): 6877. (In Russian).. 3.
68-77. 10.20953/2500-1027-2018-3-68-77.
19. Nikolaenko, Dmitry. (2018). Evolution of infectious ecology. Environmental Epidemiology,
2018, 12, 2-3, p. 27 46 (in Russian). 10.13140/RG.2.2.33783.73129.
20. Nikolaenko, Dmitry & Fiedler, Beth. (2020). Infectious Ecology: A New Dimension in
Understanding the Phenomenon of Infection. 10.1016/B978-0-12-819008-1.00015-8.
21. Nikolaenko Dmitry. Critical experiments as the basis for the development of infectious
ecology. Environmental epidemiology. 2021, 15, 6, 4 24.
22. Nikolaenko Dmitry. The dynamics images of the science. Nikolaenko D.V. Works. Volume
5. St. Petersburg, "Amadeus", 2002. - 312 p.
23. Nikolaenko, Dmitry. (2018). The history of infectious ecology: Mark Purdey.
Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 52 82 (in Russian).
10.13140/RG.2.2.25226.36802.
24. Tymoshenko А., Korolev А. Mark Purdey and the post-Soviet scientific community: why
are scientific innovations so badly perceived? Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4,
83-91 (in Russian). DOI: 10.13140/RG.2.2.13328.30727
25. Tymoshenko A., Korolev A., Bogachevskay E., Kovalenko M. Preliminary results of
discussion of the topic "Mark Purdey and the perception of his scientific ideas".
Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 92 - 99 (in Russian).
10.13140/RG.2.2.22110.13123
19
26. Bogachevskay Е., Tymoshenko А. Dynamics of infectious reality and standards of expert
reflection (the case of Mark Purdey). Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 100 110
(in Russian). DOI: 10.13140/RG.2.2.27538.96961
27. Korolev, Aleksey & Kovalenko, Maxim. (2018). Let's say Mark Purdey is still alive ...
Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 111 128 (in Russian)..
10.13140/RG.2.2.17380.88966.
28. Purdey, Mark. (2006). Auburn university research substantiates the hypothesis that metal
microcrystal nucleators initiate the pathogenesis of TSEs. Medical hypotheses. 66. 197-9.
10.1016/j.mehy.2005.07.025.
29. Purdey, Mark. (2006). Anti-lactoferrin toxicity and elevated iron: The environmental
prerequisites which activate susceptibility to tuberculosis infection?. Medical hypotheses.
66. 513-7. 10.1016/j.mehy.2005.09.027.
30. Purdey, Mark. (2005). Erratum to “Elevated levels of ferrimagnetic metals in foodchains
supporting the Guam cluster of neurodegeneration: do metal nucleated crystal
contaminants evoke magnetic fields that initiate the progressive pathogenesis of
neurodegeneration?” [Med Hypotheses 65 (2004) 793–809]. Medical Hypotheses - MED
HYPOTHESES. 65. 1207-1207. 10.1016/j.mehy.2004.11.002.
31. Purdey, Mark. (2005). Metal microcrystal pollutants: the heat resistant, transmissible
nucleating agents that initiate the pathogenesis of TSEs?. Medical hypotheses. 65. 448-77.
10.1016/j.mehy.2005.03.018.
32. Purdey, Mark. (2005). The Pathogenesis of Machado Joseph Disease: A High
Manganese/Low Magnesium Initiated CAG Expansion Mutation in Susceptible Genotypes?.
Journal of the American College of Nutrition. 23. 715S-29S.
10.1080/07315724.2004.10719415.
33. Purdey, Mark. (2004). Elevated levels of ferrimagnetic metals in foodchains supporting
the Guam cluster of neurodegeneration: Do metal nucleated crystal contaminents evoke
magnetic fields that initiate the progressive pathogenesis of neurodegeneration?. Medical
hypotheses. 63. 793-809. 10.1016/j.mehy.2004.04.029.
34. Purdey, Mark. (2004). Elevated silver, barium and strontium in antlers, vegetation and
soils sourced from CWD cluster areas: Do Ag/Ba/Sr piezoelectric crystals represent the
transmissible pathogenic agent in TSEs?. Medical hypotheses. 63. 211-25.
10.1016/j.mehy.2004.02.041.
35. Purdey, Mark. (2004). Chronic barium intoxication disrupts sulphated proteoglycan
synthesis: A hypothesis for the origins of multiple sclerosis. Medical hypotheses. 62. 746-
54. 10.1016/j.mehy.2003.12.034.
36. Purdey, Mark. (2003). Does an infrasonic acoustic shock wave resonance of the
manganese 3+ loaded/copper depleted prion protein initiate the pathogenesis of TSE?.
Medical hypotheses. 60. 797-820. 10.1016/S0306-9877(03)00007-0.
37. Bounias, Michel & Purdey, Mark. (2002). Transmissible spongiform encephalopathies: A
family of etiologically complex diseases - A review. The Science of the total environment.
297. 1-19. 10.1016/S0048-9697(02)00140-7.
38. Purdey, M. (2001). Does an ultra violet photooxidation of the manganese-loaded/copper-
depleted prion protein in the retina initiate the pathogenesis of TSE?. Medical hypotheses.
57. 29-45. 10.1054/mehy.2001.1305.
39. Purdey, M. (2000). Ecosystems supporting clusters of sporadic TSEs demonstrate excesses
of the radical-generating divalent cation manganese and deficiencies of antioxidant co
factors Cu, Se, Fe, Zn. Does a foreign cation substitution at prion protein's Cu domain
initiate TSE?. Medical hypotheses. 54. 278-306. 10.1054/mehy.1999.0836.
40. Purdey, M. (1998). High-dose exposure to systemic phosmet insecticide modifies the
phosphatidylinositol anchor on the prion protein: The origins of new variant
transmissible spongiform encephalopathies?. Medical hypotheses. 50. 91-111.
10.1016/S0306-9877(98)90194-3.
20
41. Purdey, M. (1996). The UK epidemic of BSE: Slow virus or chronic pesticide-initiated
modification of the prion protein? Part 1: Mechanisms for a chemically induced
pathogenesis/transmissibility. Medical hypotheses. 46. 429-43. 10.1016/S0306-
9877(96)90022-5.
42. Purdey, M. (1996). The UK epidemic of BSE: Slow virus or chronic pesticide-initiated
modification of the prion protein? Part 2: An epidemiological perspective. Medical
hypotheses. 46. 445-54. 10.1016/S0306-9877(96)90023-7.
43. Дорожко О.В., Журавлев И.Я., Ротшильд Е.В., Кондрашин Ю.И. Лизогения по фагам,
специфичным для Yersinia pestis, у бактерий микробиоценозов диких грызунов -
носителей чумы. Журн. микробиол., эпидемиол. и иммунобиол., 1980. № 8. С 38-46.
44. Дорожко О.В., Ротшильд Е.В. Микроэлементы в жизнедеятельности патогенных и
некоторых других микроорганизмов. Успехи современ. биол. 1985. Т. 99. Вып. 2. С.
313-319.
45. Жулидов А.В., Ротшильд Е.В., Дзядевич Г.С. Особенности микроэлементного состава
растений в местах локальных эпизоотий чумы. Вестн. МГУ. Серия 5, География.
1981. № 1. С.57-61.
46. Журавлев И.Я., Ермилов А.П., Ротшильд Е.В., Бондаренко Н.М., Чикризов Ф.Д.
Наблюдения по экологии чумных умеренных бактериофагов, выделенных в
природных очагах северного Прикаспия. Пробл. особо опасных инфекций. Саратов,
1979. Вып. 4 (68). С. 22-26.
47. Куролап С.А., Скороходов Ю.М., Протасова Н.А., Барвитенко Н.Т., Ротшильд Е.В.,
Копаева М.Т. Связь почвенно-геохимических условий с распространением
природноочаговых болезней в Воронежской области. Воронеж, 1985. – 11 с. – Деп. в
ВНИИТЭИСХ. , № 318 ВС-85.
48. Nikolaenko D., Kourochka A. Bibliography of publications by Professor Evgeny
Vladimirovich Rothschild. Environmental Epidemiology, 2011, 3, 363 - 379 (in Russian).
49. Nikolaenko D., Kourochka A. The updated bibliography of publications E.V.Rotshild.
Environmental Epidemiology, 2011, 5, 5, 771 - 790 (in Russian)
50. Леви М.И. Реакция пассивной гемагглютинации при чуме ̶ 25 лет борьбы, триумфа
и ограничений. Занимательные очерки о деятельности и деятелях противочумной
системы России и Советского Союза. М.: Информика, 1995. Вып. 2. С. 87-150.
51. Постников Г.Б., Ротшильд Е.В. Размещение и устойчивость поселений песчанок в
юго-западной части Волго-Уральских песков по данным полевого
картографирования. Бюл. Моск. о-ва испытателей природы, отд. биол., 1985. Т.90.
Вып. 3. С. 3-10.
52. Постников Г.Б., Солдаткин И.С., Ротшильд Е.В., Чикризов Ф.Д. Численность песчанок
и эпизоотии чумы среди них на небольшом участке Волго-Уральских песков. Вопр.
природной очаговости и эпидемиологии особо опасных инфекций. Саратов, 1985. С.
42-48.
53. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Опасные недуги глазами натуралиста. М.:
ООО "АБФ", 2012. - 288 с.
54. Ротшильд Е.В. Пространственная структура природного очага чумы и методы ее
изучения. М.: МГУ, 1978. – 192 с.
55. Ротшильд Е.В. Экология лихорадки эболы в свете природной модели болезней.
Микроэлементы в медицине. 2015. 16 (3). С. 3 – 11.
56. Ротшильд Е.В. Зависимость инфекционных болезней от состава химических
элементов в природной среде и периодический закон. Успехи современной
биологии, 2001. Т. 31. № 3. С. 252 – 265.
57. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Опасные недуги глазами натуралиста.
Энвайронментальная эпидемиология, 2011, том 5, №4, с. 434 - 740.
58. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Экологическая концепция. 3-е издание.
Энвайронментальная эпидемиология, 2014, том 8, №2, С. 7 – 279.
21
59. Ротшильд Е.В. Пространственная структура природного очага чумы и методы ее
изучения (на примере северной подзоны Арало-Каспийских пустынь). Дисс.
доктора биологических наук. Саратов. Всесоюзный научно-исследовательский
противочумный институт «Микроб», 1973.
60. Ротшильд Е.В. Экологическая концепция в науке об инфекциях.
Энвайронментальная эпидемиология, 2011, № 5, – С. 755 – 770.
61. Ротшильд Е.В., Деревщиков А.Г. Эколого-геохимические условия проявления
природной очаговости чумы в Горном Алтае. Бюл. Моск. о-ва испытателей природы,
отд. биол., 1994. Т. 99. Вып. 6. С. 15-22.
62. Ротшильд Е.В., Евдокимова А.К., Амгалан Ж. Аномалии микроэлементного состава
растений как фактор падежа дзеренов в Монголии. Бюл. Моск. о-ва испытателей
природы, отд. биол., 1988. Т. 93. Вып. 2. С. 35-42.
63. Ротшильд Е.В., Жулидов А.В. Изменения микроэлементного состава растений как
фактор чумной эпизоотии среди песчанок. Бюллетень Московского общества
испытателей природы, отд. биол., 2000. Т. 105. Вып. 1. С. 10-20.
64. Ротшильд Е.В., Коробова Е.М., Галацевич П.Н., Пильников А.Э., Федоров Ю.Н. Связь
чумных эпизоотий с аномалиями микроэлементного состава растений в горной
лесостепи Тувы. Тез. докл. III Всесоюзн. конф. по эпизоотологии. Новосибирск, 1991.
С. 397-399.
65. Ротшильд Е.В., Косой М.Е., Кушнарев Е.Л. Микроэлементный состав растений и
структура очагов вирусных зоонозов. Пробл. особо опасных инфекций. Саратов,
1993. С. 72-81.
66. Ротшильд Е.В., Куролап С.А. Прогнозирование активности очагов зоонозов по
факторам среды. М.: Наука, 1992. - 184 с.
67. Ротшильд Е.В., Солдаткин И.С., Руденчик Ю.В., Седин В.И. Муравьи потребители
трупов грызунов в природных очагах болезней аридных районов. Зоол. журн., 1977.
Т. 56. Вып. 2. С. 211-217.
68. Руденчик Ю.В., Солдаткин И.С. История борьбы с природной очаговостью чумы.
Отечественные уроки. Занимательные очерки о деятельности и деятелях
противочумной системы России и Советского Союза. М.: Информика, 1994. Вып. 2. С.
61-85.
69. Руденчик Ю.В., Солдаткин И.С., Лубкова И.В., Лобанов К.Н. Оценка связи эпизоотий
чумы с численностью носителей и переносчиков в природных очагах.
Эпидемиология и профилактика чумы и холеры. Саратов, 1983. С. 3-11.
70. Солдаткин И.С., Гудкова Н.С., Руденчик Ю.В. Особенности проявления энзоотии
чумы в южной части северо-западного Прикаспия в 1979-1984 гг. Вопросы
эпидемиологического надзора в природных очагах зооантропонозов. Саратов, 1986,
с. 3-13.
71. Солдаткин И.С., Руденчик Ю.В. Некоторые вопросы энзоотии чумы как формы
существования саморегулирующейся системы грызун-блоха-возбудитель. Фауна и
экология грызунов. М.: Изд. МГУ. 1971. Вып. 10, с. 5-29.
72. Солдаткин И.С., Руденчик Ю.В. Эпизоотический процесс в природных очагах чумы
(ревизия концепции). Экология возбудителей сапронозов. М., 1988. С. 117-131.
73. Nikolaenko D., Kourochka A. Bibliography of publications by Professor Evgeny
Vladimirovich Rothschild. Environmental Epidemiology, 2011, 3, 363 - 379 (in Russian).
74. Nikolaenko D., Kourochka A. The updated bibliography of publications E.V.Rotshild.
Environmental Epidemiology, 2011, 5, 5, 771 - 790 (in Russian)
75. Nikolaenko D. Preface to the article by E.V. Rothschild "Ecological concept in the science of
infections." Environmental Epidemiology, 2016, 10, 1, 14 - 18. The 2nd edition.
76. Nikolaenko D. The concept of infectious diseases Е.V. Rothschild. Interpretation of
anthrax. Environmental Epidemiology, 2016, 10, 1, 50 - 99. 3rd edition (in Russian).
77. Ротшильд Е.В. Экология лихорадки эболы в свете природной модели болезней.
Микроэлементы в медицине. – 2015. 16 (3). С. 3 – 11.
22
78. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Опасные недуги глазами натуралиста //
Энвайронментальная эпидемиология, 2011, том 5, №4, с. 434 – 740.
79. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Экологическая концепция. 3-е издание
книги // Энвайронментальная эпидемиология, 2014, том 8, № 2, С. 7 – 279.
80. Kuhn, T.S. The Copernican Revolution. Cambridge: Harvard University Press, 1957.
81. Kuhn, T.S. The Function of Measurement in Modern Physical Science. Isis, 52(1961):
161193.
82. Kuhn, T.S. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago: University of Chicago Press,
1962.
83. Kuhn, T.S. «The Function of Dogma in Scientific Research». pp. 347-69 in A. C. Crombie
(ed.). Scientific Change. Symposium on the History of Science, University of Oxford, 9-15
July 1961.
84. Kuhn, T.S. The Essential Tension: Selected Studies in Scientific Tradition and Change.
1977.
85. Kuhn, T.S. Black-Body Theory and the Quantum Discontinuity, 18941912. Chicago:
University of Chicago Press, 1987.
86. Kuhn, T.S. The Road Since Structure: Philosophical Essays, 19701993. Chicago:
University of Chicago Press, 2000.
87. https://www.e-epidemiology.com/
88. Nikolaenko Dmitry. Introduction to "Red lines". Environmental Epidemiology. 2020, 14, 3,
68 81 (in Russian).
89. Nikolaenko Dmitry. Diprotodon, Phascolonus, Vombatidae: evolutionary ecology in
relation to Sarcoptic mange. Journal of “Environmental Epidemiology”. Preprint. June 17,
2021. 21 pages. DOI: 10.13140/RG.2.2.36590.95045
90. Nikolaenko Dmitry. Evolutionary ecology and long-term infectious processes: a case of
Sarcoptic mange in modern Vombatidae. Report (in Russian). June 2021.
DOI: 10.13140/RG.2.2.22815.28323
91. Nikolaenko Dmitry. Evaluation of Sarcoptic mange in Vombatidae on base of the
experimental infectious ecology. Journal of “Environmental Epidemiology”. Preprint. June
22, 2021. DOI: 10.13140/RG.2.2.31528.29448
92. Nikolaenko D. Geoinformation modeling of the manifestation pathogenic properties of
microorganisms and the hypothesis of infection as a property of EGS. Environmental
Epidemiology, 2010, 4, 1, 102 - 105 (in Russian).
93. Nikolaenko D. Theory of the infectious "sandwich". Environmental Epidemiology, 2011, 5,
5, 872 - 908 (in Russian).
94. Nikolaenko D. The theory of an infectious sandwich. Version 1.2. Environmental
Epidemiology, 2012, 2, 193 246 (in Russian).
95. Nikolaenko D. S-Theory: A New Look at Infections. Environmental Epidemiology, 2018, 12,
2-3, p. 47 70 (in Russian). DOI: 10.13140/RG.2.2.11973.35043
96. Nikolaenko, Dmitry. (2019). The concept of the EGS-sphere and directions of its use in
paleoepidemiology and infectious ecology. 10.13140/RG.2.2.32743.19368.
97. https://www.e-epidemiology.com/Projects/
98. Chavarria-Miró, Gemma & Anfruns-Estrada, Eduard & Guix, Susana & Paraira, Miquel &
Galofré, Belén & Sáanchez, Gloria & Pintó, Rosa & Bosch, Albert. (2020). Sentinel
surveillance of SARS-CoV-2 in wastewater anticipates the occurrence of COVID-19 cases.
10.1101/2020.06.13.20129627.
23
For references
Nikolaenko Dmitry. The fundamental question of the nature of pathogenicity and the search
for an answer to it. Space, time, pathogens: essays on the exploring of the pathogenic
properties of microorganisms in vivo. Essay 1. Journal of “Environmental Epidemiology”.
Preprint. July 24, 2021.
Николаенко Дмитрий. Фундаментальный вопрос о природе патогенности и поиск
ответа на него. «Пространство, время, патогены: очерки исследования патогенных
свойств микроорганизмов в естественных условиях». Очерк 1. Journal of “Environmental
Epidemiology”. Preprint. July 24, 2021.
... Введение Третий очерк продолжает, недавно начатую серию работ [1][2][3]. Нет оснований считать, что они содержат нечто принципиально новое. Теоретические и методологические новинки в исследовании патогенности, излагаемые с позиций инфекционной экологии, регулярно публикуются с 2010 года. ...
... Они описываются в иных терминах. Для разработки географии патогенов вводится новая система терминов и понятий [1,6,10,[12][13][14][15]. • При всей простоте указанных выше тезисов, они могут быть поняты и последовательно реализованы только при условии строго определенного понимания уровней проявления патогенности в природе. ...
Preprint
Full-text available
In pathogenicity survey the levels of a) microorganisms with pathogenic properties, b) types of terrain that contribute to the manifestation of pathogenic properties of microorganisms and the occurrence of infectious diseases, and c) infectious diseases themselves are often confused. Most often, an attempt is made to survey an infectious disease. To do this, it is associated with certain types of terrain. These types of terrain can be described in completely different terms (landscapes, ecotones, geosystems, or it is not clear what). Many pathogen experts consider this issue very unprofessional. It plays an "auxiliary" character and does not see any scientific difficulties in him. In infectious ecology, the geography of microorganisms with pathogenic properties is clearly defined as an independent level of organization of nature and the object of research. To develop the geography of pathogens as a new scientific direction, a new system of terms and concepts is being introduced. With all the simplicity of these theses, they can be correctly interpreted only under the condition of a strictly defined understanding of the levels of manifestation of pathogenicity in nature. Everything is determined by the fundamental understanding of the phenomenon of pathogenicity. There is pure infection, zero time of infection, EGS and much more. The terminology that speaks of infection in its pure form, and not only in the form of an infectious disease, must be mastered. This is a key point in understanding the new approach. I proceed from the S-Theory understanding of pathogenicity. The idea of an infectious "minefield" is being developed, which is activated and gives various outbreaks of pathogenicity, as well as periodic infectious diseases of one nature or another. The pathogenicity of microorganisms is a reaction to the physicochemical signals of their natural environment. When these signals go beyond a certain chemical norm and begin to bear an unusual character, they can cause adaptive reactions. This is the basis for the potential emergence of infectious diseases of various types.
... Это можно сделать на основании использования методологии DAP matrix 2.0 & ASTA 3.0. Нужно последовательно использовать познавательный стандарт инфекционной экологии [19][20][21][22][23][24][25][26][27][28][29][30][31]. ...
Preprint
Новая научная гипотеза! Что может быть интересней? Ничего не может быть интересней! Дается принципиально новое объяснение пандемии COVID-19. Есть выход на новое объяснение пандемических процессов в целом. Они связаны с гидробионтами. Проявление патогенных свойств объясняется на основании появления новых физико-химических сигналов естественной среды микроорганизмов. Образуются пато-дистракторы. Как только они появились – начинается инфекционный процесс. Адаптационная гипотеза образования пандемии поддается строгой научной верификации. Примеры того, как это можно сделать излагаются в этой книге. Объяснение пандемий основано на когнитивном стандарте инфекционной экологии. Это также новинка! В ней развивается новое представление относительно патогенности, чистой инфекции и инфекционных процессов. Нужно оставить все свои научные дела и предрассудки. Очень внимательно прочитайте эту главу книги. Она может переменить направление всей вашей научной работы. Приятного чтения!
... В том числе, научно объяснить возникновение и развитие пандемии COVID- 19. родолжение серии очерков, ориентированных на уточнение теоретических и методологических позиций инфекционной экологии [1][2][3][4][5][6][7][8][9]. Уточнение необходимо для проведения серии экспериментальных и полевых проектов, связанных с COVID-19 [10]. ...
Preprint
Full-text available
Continuation of a critical analysis of the "reformist" activity in the framework of dogmatic epidemiology. It does not provide a correct study of the natural environment of pathogens. The pathogen is mentally placed in an isotropic space, defined in accordance with the state borders and the boundaries of the administrative-territorial division in their latest edition. This is the "natural environment" pathogen. The pathogen has no other and no one (in dogmatic epidemiology) needs it. With this approach, there is a substitution of a question - an answer. Instead of answering the question IN WHAT NATURAL ENVIRONMENT DOES DISCRETE ACTIVATION OF THE PATHOGENIC PROPERTIES OF THE MICROORGANISM AND THE EMERGENCE OF A MASS INFECTIOUS PROCESS, something else turns out. The answer is given to the question - IN WHICH STATE AND IN WHICH ADMINISTRATIVE-TERRITORIAL UNIT INFECTIOUS DISEASE REGISTERED? Dogmatic epidemiology assumes a priori that all microorganisms are ubiquists. In infectious ecology, it is a priori implied that microorganisms are not ubiquists. There is a huge variety of microorganisms and their environments. In dogmatic epidemiology, it is assumed that microorganisms always have only one status. This is some incredibly simple formation of nature in which everything is always static. In the logic of questions - answers in scientific paradigms, there is much that initially directs their supporters to the answer. The question is being formulated. It can be dangerous to the paradigm. Further, the use of quite complex "paradigmatic balancing act" begins, leading the expert to the right answer. It's never a search for some open source program. It is categorically not open. It is looking for an answer that will satisfy the paradigm. The expert is looking for not the truth (a reasonable solution to the problem). He saves his paradigm. The paradigm is twisted out of a complex theoretical and methodological position. If we begin to reflect in the system of terms of infectious ecology, then a lot can be understood in the infectious dynamics. Including, the occurrence and development of the COVID-19 pandemic can be scientifically explained.
... Проанализированы конкретные примеры неудачной ГИС обработки данных по инфекционным заболеваниям. родолжение серии очерков, ориентированных на уточнение теоретических и методологических позиций инфекционной экологии [1][2][3][4][5][6][7][8]. Уточнение необходимо для проведения серии экспериментальных и полевых проектов, связанных с COVID- 19 [9]. ...
Preprint
Full-text available
Continuation of a critical analysis of the "reformist" activity associated with dogmatic epidemiology. Epidemiologists determine space by states and regions defined by human criteria. The official state territory, regardless of the size and the diversity of nature, is perceived as something homogeneous (isotropic). When epidemiologists need a "detailed" analysis, they consider the state space in terms of administrative-territorial divisions. They give average indicators for huge administrative territories. This standard has been held in epidemiology for decades. The advent of GIS only strengthened it. This categorically closes the way for understanding the phenomenon of pathogenicity of microorganisms in the natural environment. Why are epidemiologists so persistently implementing such spatial aggregation of data on pathogenicity and infectious diseases? At the base of their thinking is anthropocentrism. For them, an infectious disease is an administrative nuisance. They need to get rid of the disease as soon as possible. They serve their States. These are officials rather than scientists. The sphere of their cognitive interest is incredibly narrowed. They clearly confuse the scientific cognitive tasks on the pathogenicity of microorganisms and the tasks of territory management. An important difference in the cognitive standard of infectious ecology is associated with correct spatial representations. There is a reasonable attitude to GIS processing of data on pathogenicity of microorganisms and manifestations of infectious diseases. A completely new understanding of pathogenicity and infectious diseases has been introduced. Infectious threats from nature are a fact of reality. Climate change brings new infectious threats. Their understanding can only be made on the basis of correct spatial and temporal scientific concepts. What is being done on the basis of dogmatic epidemiology does not stand up to scrutiny. Some examples of unsuccessful GIS data processing on infectious diseases are analyzed.
... Это продолжение серии очерков, ориентированных на уточнение теоретических и методологических позиций инфекционной экологии [1][2][3][4][5]. Уточнение необходимо для проведения серии экспериментальных и полевых проектов [6]. ...
Preprint
Full-text available
For what reason have epidemiologists and microbiologists been looking for pathogen hosts for an incredibly long time? When they find them, they immediately calm down and move on to practical tasks. Usually, they "save" the world of people from the next "plague". A lot of questions remain unanswered, but this does not bother the experts. What is this logic based on? What T. Kuhn defines as paradigm research is flourishing. Scientific conveyor. A detailed analysis of the logic of the supporter of dogmatic epidemiology is carried out. It is shown that the concept “species - reservoir”, “pathogen host” has no scientific meaning. This is a mental construct important for dogmatic epidemiology. It allows to close questions to which its supporters cannot provide answers. Identified only the first victims of the infectious process. The canonized thesis regarding "pathogen hosts" is not correctly discussed. There are many contradictions in the search for " hosts ". These are studies that categorically do not stand up to independent verification. The dominant paradigm (in a state of crisis) is characterized by imitation activity. This research is a placebo. The search for all new species - reservoirs is a version of such a study - a placebo. The common thing for the "hosts" of SARS-CoV-2 is that all their representatives are consumers of fresh water. By itself, the number of such types of reservoirs does not say anything. No matter how many new “species – reservoirs” for SARS-CoV-2, have been described, there is no answer to the main questions. According to the adaptation hypothesis, the causes of the pandemic must be sought among aquatic organisms. New physical and chemical signals are associated with fresh water, which became the basis for the emergence of a pandemic process and the manifestation of the pathogenic properties of SARS-CoV-2. Anyone who consumes fresh water can become its victims. A fundamentally new understanding of the pathogenicity phenomenon has been introduced. Infectious ecology is aimed at the correct interpretation of mass infectious processes. The pathogenicity of microorganisms is understood as a reaction to the physicochemical signals of their natural environment.
... Это продолжение серии очерков, ориентированных на уточнение теоретических и методологических позиций инфекционной экологии [1][2][3][4]. Уточнение нужно, чтобы предельно четко сформулировать серию критических (решающих) экспериментальных и полевых исследовательских проектов [5]. Новая парадигма (инфекционная экология) нуждается в подобном развитии. ...
Preprint
Full-text available
Information regarding the vulnerability of Cervidae to coronavirus has been around for a long time. In terms COVID-19 pandemic, it has become much more relevant. New studies began and they gave a completely natural result. It turned out that a considerable number of Cervidae individuals are infected with SARS-CoV-2. How to understand this fact? How can it be interpreted from the standpoint of dogmatic epidemiology and infectious ecology? A new host for coronavirus has emerged. It is not only this host that needs to be evaluated. We also need an assessment of scientific approaches to information of this kind. The wide variety of expert points of view in epidemiology is not a competition for “one solution”. This is a cooperation of experts. There is no “one right decision”. The pathogenicity of microorganisms is a very complex and dynamic object of research. Depending on the initial theoretical and methodological point of view, experts in the manifestation of pathogenicity can see something significantly different. An adaptation hypothesis of the formation and development of COVID-19 is presented. The causes of this infectious process must be sought in fresh water. A critical analysis of some of the theses of Luciano Rodrigo Lopes has been carried out.
Preprint
Full-text available
A strange phenomenon of modern science is the persistent misunderstanding of the manifestation of the pathogenicity of microorganisms in natural conditions. There is no explanation for the phenomenon of individual and mass infectious diseases. The reasons must be sought not in the cognitive limitations of people. The basis of scientific conservatism and ignoring the possibilities of a real scientific study of mass infectious processes is the dominance of the concept of "species-reservoirs". Based on this concept, there is no way to develop geomonitoring for the manifestation of pathogenic properties of microorganisms in nature. Infections are part of the nature of planet Earth. We are dealing with a phenomenon dating back hundreds of millions of years and associated with everything that can be defined as living organisms. What is connected with people is only a tiny part of this natural process. All scientific paradigms "stamp" specific explanations of what happens in nature. The paradigm generates its characteristic scientific explanation of what is happening. It is important to have a developed diversity of scientific opinions represented at the level of various paradigms. Infectious ecology is a new paradigm focused on the study of the pathogenicity of microorganisms and the phenomenon of infection in vivo. It develops a new understanding of the pathogenicity of microorganisms. New methodologies for studying the phenomenon of infection have been developed. An example would be ASTA 3.0. In infectious ecology, a new system of concepts and terms ("pure infection", "EGS", "patho-distractor" and many others). A new understanding of the pathogenicity of microorganisms and the phenomenon of infection is extremely important in connection with climate change and the potential infectious consequences of this natural process. We are dealing with the reaction of microorganisms to the physical and chemical signals of their natural environment. Climate change can become a difficult predictable factor in the new global infectious situation on planet Earth. This is not only due to infections that are significant for people and their pets. The process is general. It can be associated with many other biological species. The pathogenicity of microorganisms is a kind of natural "infectious minefield". Manifestations of pathogenicity are associated with the occurrence of patho-distractors in the natural environment of microorganisms. The idea of an "infectious minefield" focuses the attention of experts on territoriality (geocontext). It gives a productive cognitive attitude to the study of the manifestation of pathogenicity in a characteristic (relative) space and time.
Preprint
Full-text available
Conclusions are made on the "reformatory" activity within the framework of dogmatic epidemiology. A critical analysis of dogmatic epidemiology is essential. Underestimating the bioterrorist capabilities of nature and overestimating the bioterrorist capabilities of Homo sapiens lead to numerous cognitive limitations and failures. The COVID-19 will inevitably lead to attempts to reform dogmatic epidemiology. Many people understand the categorical inability of the dominant paradigm to explain massive infectious processes. The fact that, when explaining COVID-19, in dogmatic epidemiology, species were again declared as host is not at all accidental. There is no attempt to really understand what is happening. This is a simulated scientific explanation. Fundamental questions about the scientific explanation of the pandemic are not correctly formulated. As usual, it all comes down to a lot of particulars and clinical manifestations of a new infectious disease in humans. This has nothing to do with the study of the pandemic process. Including the study of its earliest manifestations. An attempt to replace vertebrates with invertebrates and protozoa, understood as a species - reservoir for pathogenic microorganisms, in principle, changes nothing in the dominant paradigm. Within the framework of infectious ecology, the idea of studying pathogenic viruses, in the context of invertebrates and vertebrates, is considered in completely different terms. The emphasis is on the fundamental idea of pathogenicity as an adaptive response of microorganisms to the physicochemical signals of their natural environment.
Preprint
Full-text available
Continuation of the critical analysis of the “reformist” activity of M.V. Supotnitskiy. Almost the main thesis of his "reform" is the transition from the search for species - reservoirs (host) among vertebrates to a similar expert activity among invertebrates and protozoa. This is an old author's idea. The idea is at least 20 years old. It has been systematically analyzed from the standpoint of infectious ecology. The impossibility of this "cognitive shift" is shown precisely in dogmatic epidemiology. It gives rise to numerous problems and insoluble contradictions of a new nature. In particular, the claim of dogmatic epidemiology to "control" the infectious situation becomes impossible. Until now, the "saviors of mankind" associate the "circulation of infection" on planet Earth with certain vertebrates that can potentially be exterminated. There are examples of targeted destruction of individuals of biological species precisely because they are “species - reservoirs” of certain pathogens. This allegedly leads to a radical elimination of infectious threats in the region. It is convenient to search for the perpetrators (namely, those responsible) for infectious diseases in humans among vertebrates. Convenience is the key word. With invertebrates and protozoa, nothing like this can be done. Try to exterminate the amoebas or legionella. "Control" of an infectious situation, in dogmatic epidemiology, is frankly fake. At the same time, the control thesis is very important for maintaining dominance in science.
Preprint
Full-text available
Dogmatic epidemiology and its expert community are not the kind of frozen in time phenomenon. The expert community is very large and well organized. It has military discipline. The dominant paradigm not only actively suppresses scientific alternatives in understanding pathogenicity and infectious diseases. It should itself demonstrate success in countering infectious diseases. Nature plays infectious jazz. Infectious novelties must be answered. The "Saviors of Humanity" must demonstrate their "superpower". This should be done within the framework of very strictly defined cognitive limitations of dogmatic epidemiology. The situation gives rise to numerous problems. For this reason, dogmatic epidemiology is periodically attempted to be reformed. The "reformist" activity of Dr (PhD), colonel M.V. Supotnitskiy is systematically analyzed. An authoritative military epidemiologist from the "27th Science Center". The contradictory nature of his approach to "reforming" is shown. It is perfectly normal practice for such "reforms" to obstruct alternative scientific points of view. They must be categorically ignored. In the “reformist” activity of M.V. Supotnitskiy, numerous cognitive limitations of dogmatic epidemiology are manifested. The result of the "reform" is frankly poor. However, it has an important meaning. This kind of activity is imitative. It is important in itself.
Preprint
Full-text available
Infectious ecology opens up new perspectives in understanding the phenomenon of infection. One example of such research would be Sarcoptic mange in Vombatidae. There is no reason to consider this case unique. The theoretical and methodological foundations of infectious ecology are based on S-Theory. It was formulated in 2010 and continues to evolve. In S-Theory, the proposition that infection is a discrete property of the ecological system of microorganisms is defined as an epigeosystem (EGS). Specific changes in the ecological organization of microorganisms can lead to the manifestation of pathogenic properties which is called an infectious disease. The foundation of S-Theory, including successful microgeography and nanocartography of the pathogenic properties of microorganisms stated, led to the development of the Advanced Space-Time Algorithm of Site Detection known as the ASTA methodology. The ASTA methodology, while still evolving, is a rational search for places that are most likely to manifest the pathogenic properties of microorganisms in natural conditions and is the methodological standard on the basis of which one can describe the natural geography of microorganisms. The achievements of digital cartography and nanogeoscience are fully taken into account and ASTA testing continues to achieve a high level of accuracy in determining these locations. There is reason to believe that the manifestation of Sarcoptic mange in Vombatidae can be interpreted as a manifestation of an infectious factor in the natural biodiversity. The radical change in the way of life of the Vombatidae led to the emergence of new and powerful enemies for them. They are associated with numerous microorganisms - pathogens and mites. Vombatidae have few warm-blooded enemies. But they have a powerful enemy in the form of Sarcoptes scabiei. It is a deadly enemy and Vombatidae has no effective defense against it. For a scientific understanding of the problem, the study of wombat burrows plays an extremely important role. They are probably the main cause of their infection with Sarcoptes scabiei. A real breakthrough in knowledge regarding Sarcoptic mange in Vombatidae can be made from experimental infectious ecology. It gives a much more accurate knowledge of the infectious problem. The idea of an infectious ecology itself also implies a mandatory line of research related to preventive measures. But, prevention implemented from the standpoint of infectious ecology does not require consideration only through the prism of practical prevention, such as focusing on antibiotics or other pharmaceutical development, in response to microorganism activation. Sarcoptic mange in Vombatidae can be explored from a new scientific perspective.
Presentation
Full-text available
The manifestation of Sarcoptic mange in Vombatidae can be interpreted as a manifestation of an infectious factor in the natural biodiversity of planet Earth. At the modern level of knowledge, it is difficult to say how many types of manifestations of an infectious factor there are. It is clear that this is a heterogeneous process. It can differ significantly depending on the natural environment and the specificity of the biological species. Adaptation to the changing environmental conditions of Australia has led to a strictly defined evolution of wombats. Evolution can be schematically defined as "Diprotodon - Phascolonus - Vombatidae". With the aridization of the nature of Australia, the size of organisms decreases. Modern Vombatidae have a chance to survive in the arid climate of Australia only if they create complex burrows and spend a significant amount of time in them. The intricate burrow creates a special microclimate for wombats. Modern Vombatidae must have a burrowing ancestor. The radical change in the way of life of the Vombatidae led to the appearance of new enemies for them. They are associated with numerous microorganisms - pathogens and mites. The fatal enemy is Sarcoptes scabiei. Vombatidae has no effective defense against him. The Sarcoptic mange problem in Vombatidae must also be addressed by Sarcoptes scabiei. They also live in extreme conditions for themselves and try to adapt to them as much as possible. A detailed study of Sarcoptes scabiei in the specific conditions of Australia will allow a better understanding of the problem.
Preprint
Full-text available
The manifestation of Sarcoptic mange in Vombatidae can be interpreted as a manifestation of an infectious factor in the natural biodiversity of planet Earth. At the modern level of knowledge, it is difficult to say how many types of manifestations of an infectious factor there are. It is clear that this is a heterogeneous process. It can differ significantly depending on the natural environment and the specificity of the biological species. Nature has played infectious jazz for geologically long periods of time. Adaptation to the changing environmental conditions of Australia has led to a strictly defined evolution of wombats. Evolution can be schematically defined as "Diprotodon - Phascolonus - Vombatidae". With the aridization of the nature of Australia, the size of organisms decreases. Modern Vombatidae have a chance to survive in the arid climate of Australia only if they create complex burrows and spend a significant amount of time in them. The intricate burrow creates a special microclimate for wombats. Modern Vombatidae must have a burrowing ancestor. The radical change in the way of life of the Vombatidae led to the appearance of new enemies for them. They are associated with numerous microorganisms - pathogens and mites. The fatal enemy is Sarcoptes scabiei. Vombatidae has no effective defense against him. In fact, the question of how exactly Sarcoptes scabiei got to Australia does not play a special role. Most likely, this is due to European settlers. Sarcoptic mange in Vombatidae is a special case of a process that can be defined as a "diffusion infectious process". Its essence is that there is a certain fatal infectious factor, which directly or indirectly, sooner or later will lead to the death of all individuals of the species in question in the populations into which it enters. Its result is 100% infection of individuals of various populations of Vombatidae and their inevitable death. Only isolated populations can survive. This indirectly makes them very vulnerable in terms of other and multiple survival factors. The study of wombat burrows is extremely important. They are probably the main infestation medium for wombats. It is possible that it will be develop effective preventive measures aimed specifically at wombat burrows in natural conditions. The Sarcoptic mange problem in Vombatidae must also be addressed by Sarcoptes scabiei. They also live in extreme conditions for themselves and try to adapt to them as much as possible. A detailed study of Sarcoptes scabiei in the specific conditions of Australia will allow a better understanding of the problem. This research should be carried out from the standpoint of infectious ecology. Effectively confronting diffusion infectious processes is incredibly difficult. The conclusions are preliminary.
Article
Full-text available
Infectious ecology is a new direction in the study of the phenomenon of infection. From 2010 to the present, repeated attempts have been made to conduct consistent experimental work on the topic of pathogenic microorganisms. The limited potential for implementing a fundamentally new approach to infections does not provide a reasonable and interesting result. It is possible to carry out a critical experiment. This will provide irrefutable proof that we are dealing with the physical and chemical signals as the basis of an infectious process. It results in a pure infection phenomenon and a cascade of potential consequences in the form of an infectious shadow. These are infectious diseases of various biological species. Pathogenicity itself is a situational phenomenon and very rare in nature. It manifests itself in microorganisms and as a result of anthropogenic factors. When the massive use of pesticides begins, a lot changes in the world of microorganisms. The soil is their natural habitat. There may be infectious consequences. Depending on the combination of a) the natural geography of microorganisms and b) one or another variant of pesticides that are new (this is important!) for a given region of the world, a specific outbreak of mass infectious activity may occur. An infectious minefield is set in motion. This can be investigated in detail and on an experimental basis. It will be possible to forget the medieval nonsense about species - reservoirs and stop interpreting bats as an inexhaustible source of many human infectious diseases.
Preprint
Full-text available
The adaptive hypothesis of the emergence and manifestation of COVID-19 provides an excellent scientific basis for explaining this infectious process. It is based on the Infectious Ecology Cognitive Standard. There is a developed new terminological system. Experimental verification of the adaptation hypothesis is quite a difficult scientific task, but it can be solved. This opens up fundamentally new possibilities for the prevention of infectious processes. The process of emergence and development of this pandemic process can be represented as follows: Start. The coronavirus ecosystem and the coronaviruses themselves. The comfort formula of their natural environment. 1. Physicochemical signals in the natural environment of coronaviruses that go beyond their trace element norm. 2. The emergence of the formula of discomfort in the natural environment of coronaviruses. 3. The emergence of the epigeosystem (EGS). With it, the pathogenic properties of coronaviruses begin to appear. EGS / SARS-CoV-2. 4. Manifestation of the pathogenic properties of SARS-CoV-2. Massive infectious process. Apparently associated with fresh water. Hydrobiont. 5. Polycentric primary infestation of warm-blooded animals due to the use of adequate fresh water. 6. Unstable infectious chains between warm-blooded animals. They cannot be sustained without the support of primary infection. 7. Completion. Disappearance of physicochemical signals that go beyond the limits of the microelement norm and the termination of primary infection. The disappearance of the massive infectious process and ... until next time! The adaptation hypothesis needs verification. This can be done using the DAP matrix 2.0 & ASTA 3.0 methodology. It is necessary to consistently use the cognitive standard of infectious ecology. Special attention should be paid to Experimental Infectious Ecology.
Preprint
Full-text available
The COVID-19 pandemic often gives rise to situations involving completely unexpected outbreaks of massive human infection with SARS-CoV-2. Often there is no association between preventive measures (quarantine) and an unexpected deterioration of the situation. They seem to come from nowhere. An explanation can be given based on the adaptive hypothesis of the water origin of this pandemic. Based on the dogmatic epidemiology and the image of the COVID-19 pandemic developed in it, there is no way to correctly explain such local outbreaks of mass infection. The reasons for this situation are in the fundamental failures of the scientific explanation of the pandemics in general and the COVID-19 pandemic in particular. There are many infectious innovations on planet Earth. Based on this a) a huge number of microorganisms and b) the dynamism of the natural environment of planet Earth. It's not about the infectious novelties of planet Earth themselves. The point is the reaction to them from experts. Professional activity should be built in such a way as to initially prepare experts to work specifically with variable processes. SARS-CoV-2, as well as the formation of a pandemic process on its basis, is one of the many manifestations of such infectious activity. Experts categorically should not shy away from an array of cases related to local infectious changes. Local cases have extremely important theoretical and practical knowledge for a general understanding of what is happening. If you do not conduct operational monitoring specifically aimed at local infectious novelties, information on them may be lost. A purposeful compilation of a database of local infectious innovations is needed. This is not only related to the SARS-CoV-2 case. The study of the numerous manifestations of the pathogenic activity of microorganisms both in soil and in the aquatic environment suggests that we are dealing not only and not so much with the diffusion process that takes place in some homogeneous (isotropic) space, but with the sum of individual cases. There is a discrete activation of the pathogenic properties of microorganisms. It is necessary to change the theoretical image of the infectious process. Pandemic processes cannot be considered only as something uniform and connected only with the growth of indicators. This is not a one case multiplied by a million. This is precisely the process in which its self-development. There are three components of the SARS-CoV-2 pandemic process: a) water as a universal basis for the manifestation of the pathogenic properties of microorganisms; b) respiratory transmission occurring among people; c) fecal level, which gradually develops and is also associated with people. The geography of microorganisms is crucial to understanding what is happening with COVID-19. It is most important to study in detail the natural geography of coronaviruses. There are only occasional and very poorly localized findings. Ignorance of the geography and ecology of coronaviruses is a fundamental failure that determines the misunderstanding of the pandemic process and the failures in opposing it.
Preprint
Full-text available
Analysis of modern knowledge on the issue of coronaviruses in the aquatic environment. The author is based on an infectious ecology. On its basis, the state of pathogens can be clearly distinguished. An indication of the presence or absence of pathogenicity in nature, depending on the state of the ecosystem associated with the microorganism, is fundamental. An important thesis of the adaptation hypothesis is the idea that the specific geography of COVID-19 is associated not only with the diffusion process (transmission of infection from person to person). It is based on the natural geography of microorganisms and manifestation of pathogenic properties in their natural aquatic environment. In favor of this opinion, the geography of the manifestation of COVID-19 in the United States and Great Britain speaks. Anthropocentric ideas about coronaviruses in the aquatic environment dominate. Usually, reflection begins with fecal contamination by the human population of its environment. It is unreasonable to initially introduce such restrictions on the topics of coronaviruses and the role of the aquatic environment for their presence in nature. We doom ourselves to a limited approach in advance. A huge array of information on the biology and chemistry of water is ignored. An old problem arises of the typology of the microorganisms' living environments and their periodic manifestation of pathogenic properties. For the correct determination of the types of aquatic environment significant for coronaviruses, a large number of criteria must be introduced. It is absolutely necessary to switch to the standard of reflection of the relative (characteristic) space and time of protozoa and microorganisms. It can be concluded that we are dealing with a gigantic gap in scientific knowledge. We know almost nothing of what is associated with the presence and survival of coronaviruses in a natural aquatic environment. An indication of the aquatic environment as the basis for the development of pandemic processes has been made for a long time. In view of the specifics of dogmatic epidemiology, this information is "lost". It does not fit into the dominant paradigm and is consistently ignored. The adaptation hypothesis of the origin and development of the COVID-19 pandemic provides a new fundamental vision manifestation of the pathogenic properties of coronaviruses. Fresh water of the planet Earth is a universal environment for the manifestation of the pathogenicity of microorganisms in nature. The study of fresh water is crucial to understanding the options manifestation of the pathogenicity of microorganisms in nature. To understand the phenomenon of pandemics, one needs to go to the level of geological space and time. Reflection must begin at least with the “Cambrian explosion” (about 540 million years ago). It was at that time when the basic ecological relations of protozoa, microorganisms and multicellular organisms were to form. This all fully applies to the understanding of COVID-19. This pandemic has a water origin.
Preprint
Full-text available
The clarification of some important terms, concepts, theoretical and methodological theses has been made. The basic model of infection, which is used in infectious ecology, is given. The concept of pure infection and levels of manifestation of infectious processes is considered. Methodological comments were made regarding the use of the geographical algorithm in the case of COVID-19 (GeoA/COVID-19). The terminology of infectious ecology and its translation in Russian, English and Chinese are considered.
Preprint
Full-text available
The problem of investigating "Geography of the invisible world" was clearly formulated in 2010. This was due to anthrax and tularemia projects. The “Advanced geographical algorithm of the site detection of activation pathogenic properties of microorganisms” technique is published for the first time. The term GeoAlgorithm (GeoA) introduced in 2020. Abbreviation: GeoA/COVID-19. At the base is an earlier version, which was defined as ASTA (“Advanced Space - Time algorithm of the site detection”). Depending on the specific pathogen, the use of the algorithm will be different. It is necessary to come to the correct study of both the initial manifestation of the pathogenic properties of coronaviruses and the diffusion infection process in various biological species of warm-blooded. We ascend to one cubic centimeter / milliliter as a micropolygon. Research on infectious ecology are conducted on it. For GeoA/COVID-19, seven levels are defined. 1st level - the State as a whole. 2nd level - analysis of territories on the basis of the largest units of administrative and territorial division of State. Level 3 - analysis of the territory on the basis of grassroots units of territorial division. The task is typology of territories. This is a scientific task. Its solution is not trivial. The “Epidemiological Rubicon” is a potential transition to levels 4-7. An expert can make this transition or not. Dogmatic epidemiology insists on species - reservoirs. Analytics is pathologically limited to levels 1 - 3. In infectious ecology, a fundamentally different approach. The adaptation hypothesis COVID-19 is proposed. The root causes of infectious problems must be sought in fresh water. The first thing you need to pay attention to: the geophysical and geochemical factors of the legionella ecological system. 4th level - a few square kilometers. Typology is becoming an essential task at this level. As a result, there is a clear definition of promising territories in terms of discrete activation of pathogenic properties of microorganisms (DAP) and the infectious process. Assessment of the state’s territory in terms of certain types of infectious risks. This will allow to enter a reasonable quarantine. Quarantine measures are not introduced indiscriminately for the whole state. 5th level - a few square meters. Field research and analytics based on the standard of infectious ecology. Refinement of micropolygons for research. Bottom line - there is the potential for explanation of DAP and infectious processes on a scale of one up to several tens of meters. 6th level - micropolygon. One or more cubic centimeters / milliliters. Conducting research in a correctly defined territory or water area (soil and water environment). Specifications for the study of COVID-19 are made. 7th level - micropolygon. One or more cubic centimeters / milliliters. Experimental research and analytics based on the standard of infectious ecology. This opens up fundamentally new opportunities in understanding the nature of both DAP and infectious processes. At this level, the task of experimental verification of preventive measures is being solved. They can be either geophysical or geochemical in nature. For COVID-19 purification of fresh water can be an effective preventive measure. At least we can try. An interesting hypothesis. Unicellular organisms - microorganisms - ecological environment - geochemical and geophysical signals. Perhaps this leads to the manifestation of the pathogenic properties of coronaviruses?