PreprintPDF Available

Experimental projects in Infectious Ecology: crucial experiment and its significance for a new paradigm of the phenomenon of pathogenicity

Authors:
Preprints and early-stage research may not have been peer reviewed yet.

Abstract

Infectious ecology is a new direction in the study of the phenomenon of infection. From 2010 to the present, repeated attempts have been made to conduct consistent experimental work on the topic of pathogenic microorganisms. The limited potential for implementing a fundamentally new approach to infections does not provide a reasonable and interesting result. It is possible to carry out a critical experiment. This will provide irrefutable proof that we are dealing with the physical and chemical signals as the basis of an infectious process. It results in a pure infection phenomenon and a cascade of potential consequences in the form of an infectious shadow. These are infectious diseases of various biological species. Pathogenicity itself is a situational phenomenon and very rare in nature. It manifests itself in microorganisms and as a result of anthropogenic factors. When the massive use of pesticides begins, a lot changes in the world of microorganisms. The soil is their natural habitat. There may be infectious consequences. Depending on the combination of a) the natural geography of microorganisms and b) one or another variant of pesticides that are new (this is important!) for a given region of the world, a specific outbreak of mass infectious activity may occur. An infectious minefield is set in motion. This can be investigated in detail and on an experimental basis. It will be possible to forget the medieval nonsense about species - reservoirs and stop interpreting bats as an inexhaustible source of many human infectious diseases.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
1
EXPERIMENTS IN INFECTIOUS ECOLOGY
ЭКСПЕРИМЕНТЫ ПО ИНФЕКЦИОННОЙ ЭКОЛОГИИ
Experimental projects in Infectious Ecology: crucial
experiment and its significance for a new paradigm of the
phenomenon of pathogenicity
Dmitry Nikolaenko
Infectious ecology is a new direction in the study of the phenomenon of infection. From 2010
to the present, repeated attempts have been made to conduct consistent experimental work on
the topic of pathogenic microorganisms. The limited potential for implementing a
fundamentally new approach to infections does not provide a reasonable and interesting result.
It is possible to carry out a critical experiment. This will provide irrefutable proof that we are
dealing with the physical and chemical signals as the basis of an infectious process. It results in
a pure infection phenomenon and a cascade of potential consequences in the form of an
infectious shadow. These are infectious diseases of various biological species. Pathogenicity
itself is a situational phenomenon and very rare in nature. It manifests itself in microorganisms
and as a result of anthropogenic factors. When the massive use of pesticides begins, a lot
changes in the world of microorganisms. The soil is their natural habitat. There may be
infectious consequences. Depending on the combination of a) the natural geography of
microorganisms and b) one or another variant of pesticides that are new (this is important!)
for a given region of the world, a specific outbreak of mass infectious activity may occur. An
infectious minefield is set in motion. This can be investigated in detail and on an experimental
basis. It will be possible to forget the medieval nonsense about species - reservoirs and stop
interpreting bats as an inexhaustible source of many human infectious diseases.
Экспериментальные проекты по инфекционной
экологии: решающий эксперимент его и значение для
новой парадигмы феномена патогенности
Дмитрий Николаенко
Инфекционная экология новое направление в исследовании феномена инфекции. С
2010 года и до настоящего времени делались неоднократные попытки проведения
последовательных экспериментальных работ по тематике патогенных
микроорганизмов. Ограниченный потенциал реализации принципиально нового
фундаментального подхода к инфекциям не дает разумного и интересного результата.
Есть возможность провести критический эксперимент. Это даст неопровержимое
подтверждение того, что мы имеем дело именно с физико-химическими сигналами как
основанием инфекционного процесса. Его итогом является феномен чистой инфекции и
каскад потенциальных следствий в виде инфекционной тени. Это инфекционные
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
2
заболевания самых различных биологических видов. Сама патогенность есть явление
ситуативное и очень редкое в природе. Она проявляется у микроорганизмов и в
результате антропогенного фактора. Когда начинается массированное использование
пестицидов, то в мире микроорганизмов многое начинает меняться. Почва их
естественная среда обитания. Могут быть и инфекционные последствия. В зависимости
от комбинации а) естественной географии микроорганизмов и б) того или иного
варианта пестицидов, которые новы (это важно!) для данного района мира, может
происходить специфическая вспышка массовой инфекционной активности.
Инфекционное «минное поле» приходит в движение. Это можно исследовать детально и
на экспериментальной основе. Можно будет забыть средневековый нонсенс о видах –
резервуарах и перестать интерпретировать летучих мышей как неисчерпаемый
источник множества инфекционных заболеваний человека.
Нет смысла и времени: негативный опыт проектных работ
и дальнейшее уклонение от него
нфекционная экология новое направление в исследовании феномена
инфекции [1-10]. Не стану повторять то, что написано ранее. Публикаций
достаточно. При желании можно получить полное представление
относительно возможностей инфекционной экологии. Можно присоединиться к
этой работе или … еще немного подождать. Скажем, лет 10- 20. Полагаю, что
нормальной реакцией научного сообщества будет ожидание.
Как реагировать на это мне? Никак. Нужно продолжать делать то, что
делаешь. Есть интереснейшее и новое научное направление. Этим сказано все. Я
исхожу из классического понимания модели поведения учёного. Она говорит о
том, что это человек ориентированный на познание, а не только на собственную
карьеру, деньги, получение более высокого места в иерархии и прочее. Я учёный
и веду себя адекватно. Остальные пусть делают все, что считают нужным. Меня
это не касается.
С 2010 года и до настоящего времени мною делались неоднократные
попытки проведения экспериментальных работ по тематике патогенных
микроорганизмов. Подчеркну, что речь идет о попытках ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОЙ
РЕАЛИЗАЦИИ ПОТЕНЦИАЛА ИНФЕКЦИОННОЙ ЭКОЛОГИИ. Речь не о том, чтобы
в идущий проект включить некоторые новые подходы. Тебе разрешают что-то
сделать на основании нового подхода. Речь именно о РАЗРЕШЕНИИ. Были и
такие варианты, но они мне категорически не нравятся. Исследование по
пионерной тематике не нуждается в подобном разрешении. Оно не может быть
разумным в ущемленном варианте. Здесь тот случай, когда все или ничего.
Ограниченный потенциал реализации принципиально нового
фундаментального подхода к инфекциям никогда не дает разумного и
интересного результата. В нем есть много откровенно нехорошего, тягостного,
странного и явно портящего и без того не очень простую жизнь.
Например следующее. Для проведения экспериментальных работ я
вынужден давать детальные объяснения – пояснения того что, как и зачем
нужно делать. После многочисленных усилий и более или менее длительного
времени, затраченного на «просветительскую» работу такого рода, ты
И
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
3
получаешь «НЕТ» того или иного размера. Я научился различать размеры этого
«НЕТ». Иногда это категорическое «нет». Иногда это «нет» не очень большого
размера. То есть, можно немного подсуетиться и в ограниченных масштабах
работы провести. Это делается на вполне коррупционной основе. Нужно кого-то
взять в «команду». Нужно гарантировать авторство большому количеству
начальства в «престижных» публикациях. В случае успеха, оно появится среди
участников проекта. В этом можно не сомневаться. И так далее. После этого, тебе
позволят сделать то что ты хочешь. Но что останется от первоначального плана
и фундаментальной идеи? Скорее, ничего не останется. Останется пошлость,
некоторое количество денег и собственное продвижение в научной иерархии.
Коррупция начинается с себя самого. Вероятно, множество научных новинок
гибнет именно таким образом. Этого ничего делать не нужно в отношении
нового фундаментального понимания патогенности микроорганизмов.
Меня всегда откровенно раздражало подобное общение с экспертным
сообществом. В большинстве случаев, я не общаюсь с теми кто мне не нравится.
Много лет отношусь очень избирательно к контактам. В случае «пробивания»
проекта такой возможности нет. Нужно общаться с теми с кем нужно, а не с тем
кто тебе нравится. Для меня это потеря и она носит важный характер.
Плохо то, что кто-то получает вполне детальный пакет информации
относительно нового научного подхода, который может использовать им по
своему усмотрению. Этот «кто-то» не такой безграмотный и без инициативный
как может показаться. Есть вывеска научной организации. Могут организовать
деньги. Многое могут сделать сами.
В некоторых случаях так и было. Информация, которая получалась в ходе
предварительного обсуждения проектов, явно использовалась. Тебе говорят
«НЕТ». Это Большое и Окончательное «НЕТ». Но оно не означает, что сказанное
тобой глупо и плохо. Оно означает, что ты лишний в данном проекте. Он еще не
начался, а ты уже лишний! На достигнутом уровне понимания проблемы
«коллеги» якобы могут все сделать. Ты неудобный, не комфортный человек и с
тобой лучше не общаться. Без тебя заниматься научной работой много лучше.
Появляется научная новизна и остается привычный комфорт. Нет никаких
лишних рисков. Идеальная комбинация.
Было несколько таких случаев. Один из них связан с исследованием по
влиянию физико-химических сигналов на проявление патогенных свойств
Francisella tularensis. Это реально интересный предмет. Francisella tularensis,
вероятно, очень чувствительна к физико-химическим сигналам своей
естественной среды. Может получиться замечательное исследование. Оно
сложно по реализации, но дает результат, который меняет все в понимании
патогенности микроорганизмов. Понятно, что я отреагировал на такие
возможности. Был ряд предложений по анализу манифестации патогенных
свойств Francisella tularensis именно с позиций S-Theory.
Насколько я понимаю, результаты подобных попыток некорректного
использования информации по критическому эксперименту были негативные.
Мало что получается. Воровство в современной науке есть дело совершенно
нормальное. В случае банальных исследований, оно дает ожидаемый результат.
В случае пионерных работ такой результат сложно достижим. Причина в том, что
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
4
в обосновании всегда что-то не-до-говариваешь. Отчасти это происходит по
причине того, что «и так все понятно». Многое не озвучивается в силу того, что
часть работ делаешь чуть ли не автоматически, почти бессознательно. Роль
интуиции и нерефлекторной привычки выполнять некоторые научные
операции никто не отменял. Отчасти и по причине того, что понимаешь с кем
имеешь дело и какие последствия могут быть от подобного контакта. Такому
знанию быстро учишься. В обосновании нового проекта, ориентированного на
получение нового критически важного знания для становления новой
парадигмы по инфекциям, всегда есть нечто связанное только с индивидуальной
научной парадигмой. Вероятно, непонимание этого «нечто» и ведет к тому, что
попытки получить «контролируемый критический эксперимент» на основании
ворованной информации ведут к неудачам.
Всегда есть сильное противоречие и сложность, связанная с коллективом,
в реализации критических экспериментальных работ, ориентированных на
принципиально новое научное знание. Когда ты идешь на такого рода работу, в
основании всегда чисто познавательный интерес. Просто хотелось бы получить
ответ на более чем абстрактный вопрос. Речь не о деньгах, приобретении новой
машины или квартиры. Речь о другом что и как работает в природе с
манифестацией патогенности? Для громадного большинства участников
подобного проекта речь идет только о деньгах и совершенно привычной работе.
Они могут понимать научное значение подобных проектов, но это не значит, что
они будут что-то менять в своем экспертном поведении. Все как всегда. Чаще
всего, такие проекты воспринимается как очередная и случайно подвернувшаяся
халтура. От нее в научном сообществе никто и никогда не отказывается
1
. Итогом
такого противоречия является следующее:
а) люди (связанные с пионерным научным проектом) категорически не
хотят думать. Именно так. Они готовы выполнять команды, которые четкие,
ясные, дают гарантированный результат и ничем лично им не угрожают. Не
более того. Но думать здесь нужно. Вредное занятие, впрочем в ограниченных
количествах может быть приемлемо даже в научном экспертном сообществе. В
реализации подобных проектов, не тривиальные решения нужно принимать и
по вполне частным вопросам;
б) часто возникает феномен «подмены». В проекте числится один человек.
У него такой послужной список, что непонятно как он до сих пор не является
Нобелевским лауреатом. Реалии подобных людей намного более скромные. Они
числятся, но часто не участвуют в проекте. Их подменяет кто-то. Это может быть
аспирант, чуть ли не лаборант. Это делегированный анонимный и мало
заинтересованный человек. Протестовать против этого сложно. Активно
бороться нет никакой возможности. Ты всегда будешь не прав;
б) участники проекта готовы привычно активно потреблять все деньги
проекта, которые только можно потребить. Коррупция есть норма
1
Я имею в виду не только постсоветских халтурщиков. Украина переполнена ими. Их
более чем достаточно и в других странах мира. Например в США. Здесь халтура в
исследовании феномена патогенности выглядит очень респектабельно. Говорится
масса умных слов. Суть от этого не меняется.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
5
современной науки. Помимо престижных «командировок», по принципу «все
включено», в бюджете проектов есть и масса такого, что можно использовать для
своего кармана, а не для реального выполнения работ, ориентированных на
продвижение в фундаментальном понимании патогенности. Итог всегда плохой.
Тема халтуры в современной науке очень большая. Она не исследуются.
Про нее даже нельзя говорить. Итогом является следующее: 10000 раз сказано,
что мы многое знаем про патогены и ничего не знаем о причинах возникновения
массовых инфекционных процессов. Примером может быть все еще текущий
COVID-19. Здесь нет противоречия. Результат совершенно логичный.
Посмотрите сами что и как вы делаете чтобы продвинуться в фундаментальном
понимании природы патогенности как массового природного процесса.
Может быть самое плохое в такого рода попытках (для меня самое плохое)
связано с тем, что подобное положение дел в проведении фундаментальных
исследований меня явно дестабилизирует. Проектная работа ориентирована на
1-2 года. Это минимальный срок. К ней надо готовиться. Это радикально меняет
все остальные планы. Планы есть всегда. Даже их отсутствие может
рассматриваться как стратегический план. Идешь на реальные жертвы для себя
лично и чтобы получить возможность провести интересующие научные работы,
требующие больших затрат и ориентированные на интересное и новое знание.
Негативный итог попытки всегда гарантирует длительный стресс. Это
серьёзный удар и от него не просто оправиться.
Больше я не пойду на такого рода контакты с экспертным сообществом.
Результаты моих усилий по проведению экспериментальных работ, связанных с
инфекционной экологией, плохие. То ли они связаны со мной. То ли что-то не
правильно с экспертным сообществом. Все не могут быть не правы. Но стоит
посмотреть и на результаты исследования патогенности. Десятки лет
повторяется пошлость про то, что по отдельно взятому патогену мы знаем все.
Про массовые инфекционные процессы не знаем ничего. Это повторяется
реально десятки лет. Разве это не индикатор состояния науки?
Кому принадлежит полученный научный результат?
Важную роль играет вопрос относительно того кому принадлежит
полученной научный результат? Хорошо, пусть проведены фундаментальные
работы. Пусть все сделано как надо (чаще всего как не надо) делать.
Предположим, что ожидаемые результаты получены. Кому они принадлежат и
что с ними можно делать инициатору проекта?
Новое фундаментальное знание всегда есть процесс. Никогда не было и не
будет случая, чтобы оно было получено и на этом все завершилось. Оно остается
таким, каким сформулировано в итоге проекта. Это не таблица умножения,
которая может оставаться в неизменном состоянии до скончания веков
биологического вида H. sapiens. Сразу после получения нового
фундаментального знания, возникают новые познавательные возможности.
Становятся ясны и провалы в ранней версии.
Возникает большое количество вопросов относительно авторства и прав
на проведение дальнейших работ. Есть различного рода «подписки о
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
6
неразглашении». Человечество продвинулось в этом отношении очень далеко. В
случае научных проектов по патогенности (не)разглашения носят откровенно
абсурдный характер. Здесь (не)разглашение заложено в суть проекта. Это
определено тематикой. Было и есть разделение мира людей на враждующие
группы. Оно стабильно и будет всегда. Конкретные поводы для вражды
различные и адекватные времени, но сама вражда никуда не девается.
В тематике патогенности микроорганизмов есть три постоянно
враждующие стороны. Это русская, американская и китайская. Они
самодостаточны. Получаются почти одинаковые результаты. Ясно, что есть и
различия, но они не носят принципиального характера. Ситуация в чем-то
напоминает то, что было с гонкой атомного ядерного термоядерного и еще
бог знает какого оружия. Арсеналы были различные и их структура немного
различалась, но финальный результат был один всеобщая погибель.
Победителей быть не могло. Это связано с необратимыми последствиями для
биосферы. Приведу пример старых работ, выполненных на пике противостояния
супердержав [11-13].
Рис. 1. «Атлас ядерной войны» В. Банге (1988) [13]. Пример географического
исследования проблемы критического характера для мира людей.
Как ни крути и как ни смотри, конец был один и всеобщий. Что-то
подобное имеет место с исследованием патогенности микроорганизмов. Я не
использую термин «биологическое оружие». Его (как известно) нет. Вся
тематика патогенности носит проклятие потенциального использования нового
знания для того, чтобы навредить соседям, живущим по другую сторону речки.
Нет понимания того, что патогенность есть атрибут природы. Патогенность
микроорганизмов есть реальное биологическое оружие, которое природа может
использовать по своему усмотрению и в любой момент. У нее есть все для этого.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
7
Не может быть критически важного эксперимента, ориентированного на
новое фундаментальное знание в области патогенности, и сохранения этого
нового знания в строгой тайне от кого бы то ни было «со стороны». Но именно
такой вариант закладывается во многие проекты. Итогом является отсутствие
фундаментальных новинок в понимании патогенности. Имеют место
бесконечные повторы средневекового нонсенса про виды резервуары и
провалы в понимании именно массовых инфекционных процессов. Это уже из
области физико-химических сигналов и понимания патогенности как явления
дискретного. То есть, новое фундаментальное знание.
Советский авторский экстрим
С авторскими правами на полученные научные результаты у меня были
истории вполне экстремального характера. Вспомню только две. Первая давняя.
Она связана еще с советскими временами. Почти геологический промежуток
времени отделает от того, что было в СССР. В реальности, все было не так давно
и многое не переменилось. Принципы функционирования научного сообщества
остались прежними. Нет «холодной войны», но мир от этого не наступил.
Научное сообщество также не переменилось.
Моя первая докторская диссертация была подготовлена во второй
половине 1980-х годов. Мне было что-то около 30 лет. Кандидатская
диссертация была защищена в 1983 году. Она также стала второй. Первая была
категорически провалена [14]. Я был в докторантуре. Сделал все как полагалось
в планах. Планы писал сам и они были реалистическими. Сроки были соблюдены
и работа была предоставлена. Вернее, было сделано две докторские
диссертации. Одна по географии. Вторая по философии [15]. Она стала
внеплановым результатом. Нужно было разобраться в гносеологической
тематике и это было сделано. Результат оказался новым и на уровне докторской
диссертации. Впрочем, философская работа не предоставлялась к защите
никогда. Это было время все еще жесткого доминирования марксизма
ленинизма.
Первое, что нужно было делать это проходить очередной раз) Ученый
Совет в Симферопольском государственном университете. Я тогда состоял при
нем. Система контроля за расходование государственных денег была жесткой и
отчитываться нужно было часто. Отношения с теми кто считался коллегами,
были очень напряженные. Мало кого радует когда человек в 30 лет завершает
докторскую диссертацию. К тому же перед этим я два года работал в КНР.
Вернулся живым и с большими деньгами. Это не добавляет любви. То есть,
вариант был хуже не куда.
Это были еще докомпьютерные времена. Вернее, персональные
компьютеры уже были, но они стоили страшно дорого и не было разумных
программ, которые могли быть использованы на уровне индивидуального
пользователя. Все еще использовались пишущие машинки. Это давало
ограниченное количество копий. По факту их было две. Часто третий экземпляр
был сложно читаемым. Было время когда не было ничего. В том числе бумаги
для машинок. Сейчас это сложно представить, но такое было. Пачка бумаги для
пишущей машинки могла быть немалой ценностью. Приходилось печать и на
обратной стороне. Нигде и никогда больше такого не видел.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
8
Я подготовил докторскую диссертацию и отдал на оценку кафедры. Это
была первая инстанция. Кафедра решала в какой мере работа отвечала
советским требованиям к докторской диссертации. Интересно, что на самой
кафедре не было ни одного доктора наук. Было 10-12 кандидатов наук.
Официально требовалось что-то около месяца (если не ошибаюсь) для
проведения подобной оценки. Получилось так, что мною были отданы два
экземпляра. Почитать хотели все и по этой причине все что было отдал.
Работа не возвращалась мне примерно 4-5 месяцев. Она рассылалась в
нужные инстанции и для получения заведомом негативных отзывов. Интересно,
что внешние отзывы негативного характера так и не поступили. Все ссылались
не незнание узкой тематики диссертации. Активно были вовлечены географы
МГУ. С ними у меня были не хорошие отношения (после провала первой
кандидатской диссертации). Но официально даже они не выступили против.
Аргументация не возврата работы была следующая. «Эта работа не твоя.
Ты был в докторантуре за государственные деньги. Результат получен, но он не
твой. Тебе заказали определенный сервис. Сервис был оказан (проведено
исследование). За него заплачено. Все остальное тебя уже не касается».
Говорилось многое и разное, но суть была примерно такая. История детально
описана [16].
Все это было страшно неприятно. Та работа, которую пишешь сейчас,
очень важна. По прошествии времени, многое меняется. Про нее можно забыть.
Но это в будущем. Сегодня и сейчас это «любимая игрушка» и ее нельзя отбирать.
Меня откровенно удивило отношение к научному результату. Ранее с
подобным не сталкивался. У тебя могут забрать твою работу и делается это на
основании того, что ты работал «не в частной лавочке». Если так, то и результат
не твой. Получал деньги каждый месяц. То есть, все оплачено. Претензии не
принимаются. В докторантуре я был в должности младшего научного работника.
Это означало минимально возможную оплату, но все равно это оплата. В чем
претензии?
Подобное отношение к научному результату и его полное отчуждение от
автора можно списать на СССР и специфику этого государства. Тоталитаризм в
его красе. Обезличенная наука времён «холодной войны». Научные работники
чем-то напоминающие героев «1984». Но, к сожалению дело не только в СССР и
его специфике. Происходит отчуждение тебя от твоего научного результата. В
рамках парадигменных исследований, которые банальны и различаются
примерно также как цыплята на птицефабрике, это не имеет особого значения.
Там и отчуждать нечего. Меняешь время на заведомо известный результат. Как
правило это отчет, который свидетельствует о том, что получил деньги не зря.
Можно сказать, «время деньги товар». Это правильно. В случае
допарадигменных исследований это категорически не приемлемо. Подобное
дает многочисленные последствия.
Работу в конце концов вернули. Она была опубликована много лет спустя
[17]. К этой тематике я более никогда не возвращался. Из университета сразу
ушел. В скором времени уехал в ФРГ. Как докторская диссертация именно тот
текст никогда не предоставлялся. Много лет спустя докторская диссертация
была защищена по совершенно иной тематике [18-20]. Эта история осталась в
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
9
памяти и частично определила мои отношения с научным сообществом Страны
Советов и его трансформированным образом последующего времени.
Евро-союзный авторский экстрим
Вторая история, есть показатель «прав человека» на результаты
собственной научной работы, случилась много позже. Это 2010-е годы. Я давно
доктор наук. Это значит, что статус в научном сообществе стал намного более
значимым. В отношении с такими экспертами нужно быть более деликатными.
Меня очень интересует то, что немного позднее стало определяться как
инфекционная экология. Я категорически настаиваю на том, что проявление
патогенных свойств микроорганизмов есть дискретное свойство. Оно возникает
по причине физико-химических сигналов их естественной среды. Есть
универсальный механизм проявления патогенности. На его основании можно
объяснить феномен патогенности микроорганизмов за геологически
длительный период времени. Открывается совершенно новая научная
перспектива. Есть возможность развития того, что позже стало называться
палеопатогеникой. Уже есть S-Theory [21-31].
Есть и возможность провести реально критически значимый эксперимент
и получить неопровержимое подтверждение того, что мы имеем дело именно с
физико-химическими сигналами как основанием природного процесса итогом
которого является феномен чистой инфекции и каскад потенциальных
следствий в виде инфекционной тени (инфекционные заболевания самых
различных биологических видов). В том числе, инфекционные заболевания
людей и их домашнего скота. Про эту тему столько разговоров! Есть отличная
новая точка зрения. Она многое объясняет и дает возможность выйти на
профилактику принципиально нового типа. Значит это должно быть интересно
экспертам?
Приехал в Европейский Союз. Это ведь самая развитая территория в мире
людей? Выше некуда. В ней столь много говорят про развитие науки и права
человека. Рот на эту тему не закрывается. Ок. С начала все идет хорошо. Пока
ты много пишешь и отвечаешь на все новые и новые вопросы, тебя внимательно
слушают. Но … после того как ситуация относительно ясна и проект начинается,
выясняется что ты иностранец! Удивлению нет предела. К проектам такого
рода иностранцев допускать нет возможности. Возможный результат, на
который все и направлено и про который было 10000 раз сказано, может носить
далеко не однозначный характер. Если речь идет относительно физико-
химических сигналов, которые вызывают проявление патогенных свойств, то ….
Это можно делать и искусственно? Вероятно, да.
Вероятно, так спонтанно и делается посредством использования
пестицидов. Роль антропогенного фактора в проявлении патогенных свойств
микроорганизмов неоднократно освещалась. Примером может быть история с
эболой и использованием глифосата [32,33]. Есть масса оснований считать, что в
основании беспрецедентной вспышки массового заболевания эболой в
некоторых районах Африки стало использование именно глифосата в новых
районах. Как обычно стали уничтожать леса в новом районе. Привычное занятие.
Реакция на африканский бэби-бум. Пока последствий инфекционного характера
еще нет. Затем начинают использовать пестициды. В том числе, глифосат.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
10
Происходит наложение новых массированных физико-химических сигналов на
естественную географию Ebolavirus. О том, что у микроорганизмов есть своя
естественная география знать не хотят. Ничего у них нет! Все, что не
укладывается в догматическую эпидемиологию, не существует. А туда не
укладывается столь много, что познавательная катастрофа неизбежна.
Результат общеизвестен. Произошла беспрецедентная вспышка массовой
заболеваемости эболой многочисленных теплокровных [34-42]. Пострадали
многие биологические виды. Не только люди. Эбола стала катастрофическим
явлением и для других приматов [43-59].
Причины (как обычно в догматической эпидемиологии) никто не
выяснял. Начался привычный разговор относительно видов - резервуаров. Без
них никуда. Еще с большим подозрением стали смотреть на летучих мышей [60-
64]. Можно назвать сотни публикаций именно по теме «Летучие мыши как вид-
резервуар для всего чего угодно патогенного». При первой инфекционной
опасности начинают «исследовать» летучих мышей как вид – резервуар. Это
явный пережиток средневековья. Летучие мыши интерпретируются как некое
исчадие ада. Средневековые басни заменили на современные. Обвиняй во всем
летучих мышей и это гарантирует публикации в самых престижных
эпидемиологических журналах. Будешь на высоте науки своего времени.
Наукометрические показатели стремительно вырастут. Много денег. Много
возможностей для проектных работ. В том числе экспериментальных. Дошло и
до этого в случае с летучими мышами, как видом – резервуаром для Ebolavirus!
Мы имеем дело с общим природным процессом. У природы достаточное
количество вирусов с патогенными свойствами. Сама патогенность есть явление
ситуативное и очень редкое в природе. Она проявляется у микроорганизмов в
зависимости от физико-химических сигналов их естественной среды (почва и
вода). Понятно, что когда появляется массированное использование пестицидов,
то в мире микроорганизмов многое начинает меняться. Почва их естественная
среда обитания. Могут быть и инфекционные последствия. В зависимости от
комбинации а) естественной географии микроорганизмов и б) того или иного
варианта пестицидов, которые новы (это важно!) для данного района мира,
может происходить специфическая вспышка массовой инфекционной
активности. Инфекционное «минное поле» приходит в движение.
Это можно исследовать очень детально и сделать серию
экспериментальных работ. Как неоднократно писалось, мы имеем дело с неким
«инфекционным минным полем». Оно реагирует на строго определённые
сигналы. Где-то это может быть только вскрытие грунта. Это случай Bacillus
anthracis и проявлений сибирской язвы [65-85]. Случай детально описан на
примере проявления сибирской язвы в Российской империи. Где-то речь
относительно одних или других химикатов, используемых в сельском хозяйстве.
Это история Ebolavirus, Francisella tularensis и многих иных патогенов.
Возвращаюсь к Европейскому Союзу и его любви к науке. Когда
выяснилось, что а) я иностранец и б) результаты проекта могут иметь слишком
большое значение, отношения моментально испортились. Выяснилось, что есть
проблемы с визой. Было предложено в кратчайшие сроки покинуть «самое
гуманистическое и цивилизованное место» на Земле.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
11
Это было уже не в диком СССР, зацикленном на военных научных
разработках. Это было в «цивилизованном» Европейском Союзе. Данный проект
изуродованном виде) опубликован [86]. Понятно, что я вернусь к нему. Это
реально важный и интересный экспериментальный проект.
Я не хочу повторения подобных историй. Мне интересна инфекционная
экология. Я могу спокойно и уверенно остаться на уровне допарадигменных
исследований и категорически не претендую на места в «президиуме». Сами
сидите там. Именно по этой причине делается открытая публикация всех
проектов, которые планировались и на основании которых можно детально
показать корректность подхода основанного на инфекционной экологии.
Критический (решающий) эксперимент и его значение
для становления инфекционной экологии
В данном случае под критическим экспериментом я понимаю
экспериментальную работу, четко основную на теоретической и
методологической основе инфекционной экологии, ориентированную на
получение научных результатов, которые в полной мере будут отвечать всем
требованиям, предъявляемым к научной информации (верифицируемость и
прочее). Это знания связанные с исследованием физико-химических сигналов и
их роли в проявлении патогенных свойств микроорганизмов.
Понятно, что подход может развиваться. Это только самое начало
исследований в духе инфекционной экологии. Важна их последовательность и
принципиальность именно для нового фундаментального подхода. Вводится
новая терминология. Нет никаких компромиссов в ее использовании.
Реализация нескольких подобных проектов может стать основанием для
радикального изменения ситуации в исследовании патогенности. Они станут
основанием новой «нормальной науки» (по терминологии Т. Куна) [87].
Невольно возникает вопрос. Зачем мне все это надо? Сложно сказать. Сам
не понимаю. У меня нет никаких пропагандистских мотивов в экспертном
поведении. Я никого и ни в чем не собираюсь переубеждать. Тошнит от
пропаганды в любом ее проявлении. Дискуссии интересны, но они не
получаются. В ответ слышится только молчание.
Вероятно, основная причина моей настойчивости связана с
познавательным интересом. Так и только так. Хотелось бы посмотреть как
происходит феномен возникновения чистой инфекции
2
. Появляется
2
Чистая инфекция состояние экологической системы и микроорганизма с
патогенными свойствами при котором возникает эпигеосистема (ЭГС). Явление явно
дискретное. Оно не имеет постоянного присутствия в природе. Согласно S-Theory это
является результатом проявления физико-химических сигналов среды, ведущих к
неким дисбалансам и вызывающих адаптационные реакции экосистемы
микроорганизма.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
12
эпигеосистема
3
и в экологической организации микроорганизма многое
меняется. Это реально любопытный момент. Он может длиться очень краткое
время. Нечто подобное радуге. Если смотришь не в ту сторону или пришёл на
пять минут раньше или позже, не увидишь ничего. Инфекционная радуга еще
более деликатное свойство. Это объект исследования совершенно особого рода.
Можно сказать, что понятия чистой инфекции и инфекционной радуги
очень блики. То есть, отвечая на вопрос о причинах настойчивости, я могу
сказать, что мне интересно посмотреть на инфекционную радугу. После нее
может появляться инфекционная тень и потенциально N-е количество
инфекционных заболеваний. В том числе, массовые инфекционные заболевания
среди особей самых различных биологических видов. То, что имеет место среди
узконосых обезьян Старого Света есть только крохотная часть этого
природного процесса. На ней зацикливаться не стоит. Инфекционная тень есть
факультативное явление. В его основании всегда явление чистой инфекцию.
Спасать людей я не собираюсь. Еще меньше меня беспокоят
инфекционные заболевания домашних животных. В любом случае, их убьют и
съедят. Никаких практических интересов нет. Никакой пропаганды нет. У меня
естественнонаучное образование. Я прекрасно понимаю геологическую
уязвимость видов узконосых обезьян. В том числе тех, которые определяют сами
себя как Homo sapiens. Говорят на тысячах языков. Нагло лгут себе и другим.
Ведут себя откровенно бессмысленно и безобразно. Бесконечно воюют между
собой. Склонны к массовому уничтожению особей своего же вида. Реализуют эту
склонность при первой возможности или намеке на таковую. Систематически
уничтожают среду своего обитания. Имеют совершенно некорректное
восприятие пространства, времени, ресурсов планеты Земля. Долго это длиться
не может. Природа планеты Земля породила и уничтожила столь большое
количество биологических видов, что нет малейших оснований делать
исключение для каких бы то ни было видов узконосых обезьян. Вечность ни
одного биологического вида не предусмотрена природой. Когда-то появился.
Когда-то исчезнет. Не стоит забывать про массовые вымирания биологических
видов. Такое было не раз и не два. Инфекционный фактор массового вымирания
биологических видов не рассматривается, но это только следствие
доминирования догматической эпидемиологии. Инфекции и вымирания видов
есть факт реальности планеты Земля. Тем она и интересна.
Такое знание и такой подход к фундаментальной работе делает ее
бессмысленной? Для меня нет. Смысл в познавательной активности. Я понимаю
собственную принадлежность к виду Homo sapiens в буквальном смысле. Есть
фундаментальный вопрос и на него МНЕ хотелось бы получить ответ. Это мой
3
ЭГС (эпигеосистема) состояние микроорганизма и его экологической среды,
связанное с дискретной активизацией его патогенных свойств. В зависимости от
специфики микроорганизма, характеристики ЭГС могут быть существенно различными.
Условно говоря, проявление патогенных свойств микроорганизмов нами
интерпретируется как «мина», которая может находиться в двух естественных для себя
состояниях. ЭГС возникает в период взрыва «мины». Происходит это по физико-
химическому сигналу. Им может быть соответствующее отклонение от
микроэлементной нормы. Как правило, процесс дискретной активизации патогенных
свойств микроорганизма носит кратковременный характер.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
13
вопрос. Это мой ответ. Не более, но и не менее того. Именно для этого
развивается инфекционная экология. Можно сказать, что инфекционная
экология это результат развития индивидуальной научной программы и она
ориентирована на одного человека. Этот человек я. Делаю все для себя. Все
остальное мне не интересно.
Разумеется, сделанное основано на опыте коллег прошлого. Он
многократно мною освещался. Потратил массу сил и времени, чтобы
опубликовать некоторые новые исследования. Примером могут быть книга и
статьи Е.В. Ротшильда [88-94]. Даже с учётом того, что эти тексты были
морально устаревшими (уже на момент их завершения) они все равно
публиковались. Это важно по многим причинам. В том числе, по соображениям
морального порядка.
Серия проектов и их последовательная не реализация
По причине того, что человек смертен и происходит это порой
неожиданно, излагаю проекты экспериментальных работ, которые имеет смысл
провести чтобы относительно систематически разобраться с феноменом
дискретной активности патогенных микроорганизмов.
Я последовательно придерживаюсь S-Theory. В этом отношении нет
никаких отклонений. Сейчас есть версия 3.0. Пока нет никаких оснований от нее
переходить на нечто более разумное и интересное. Проведение серии
экспериментов какой-то перспективе) естественным образом приведет к
тому, что будет более развитая версия данной теории. Нет возможности
проводить эти эксперименты сейчас. Вступать в дальнейшие контакты с кем бы
то ни было не имеет никакого смысла. Добавляешь количество нелепых (порой
откровенно идиотских) историй.
Проекты публикуются в виде препринтов. Размешаются на ResearchGate.
Вероятно, будут опубликованы и в виде ряда статей. Насчет последнего не
вполне уверен. Но материал будет даваться систематически. Им может
воспользоваться любой эксперт. Публикации ориентированы и на коллег
другого времени. То, что не вызывает никакого интереса сейчас, может стать
основным направлением исследований в будущем. Впрочем, меня уже не будет и
я про это не узнаю.
Публикации делаются на русском языке (они изначально пишутся на этом
языке). Далее переводятся на английский. Это для меня нормальный вариант
работы в последние несколько лет. Отказываться от него не вижу оснований.
Все проекты излагаются по одной структуре. Она следующая:
1. Название проекта.
2. Актуальность проекта.
3. Основной вопрос проекта.
4. Основная гипотеза.
5. История проекта. Она есть не всегда.
6. Ожидаемый (предполагаемый) результат. Полагаю, что не во всех
случаях будет получаться именно то, что думалось в самом начале. Это не
плохо. Так еще интересней. Все проекты по пионерной тематике. Что
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
14
будет в итоге их последовательной реализации сказать можно далеко не
всегда.
7. Старые подходы к данной проблеме. Догматическая эпидемиология и ее
фиксированная установка на исследование данной проблемы.
8. Теоретические основания проекта.
9. Система понятий и терминов, важных для последовательного
проведения исследования.
10. Общая методологическая основа проекта.
11. Методология исследования. Имеется в виду конкретная методология по
данному проекту. Материал будет даваться не всегда полностью.
Причины такого положения различные.
12. Районы проведения проектных работ (в тех случаях, когда речь идет
относительно проведения исследований в естественных условиях).
13. Экспериментальные работы. Детальность описания может быть
различной.
14. Полевые исследования по теме. Детальность описания может быть
различной.
15. Стадии 1,2,3 в реализации проекта. В некоторых случаях этого не будет,
но (как правило) в рамках одного проекта не удастся получить вполне
корректное знание по вопросу.
16. Сроки реализации проекта. Здесь могут быть явные промахи. Многие
зависит от ситуации. Будет браться вариант идеальный.
17. Значение данного эксперимента для развития инфекционной экологии.
18. Перспективы продвижения данного исследования.
19. Ссылки на научные публикации, которые в той или иной мере связаны с
тематикой и могут быть полезными в реализации проекта.
20. Исполнители.
21. Контакты.
Как обычно, по мере изложения материала, структура описания проектов
будет немного модифицироваться. Всего есть немногим более десяти
запланированных ранее проектов. Они связаны с различными
микроорганизмами и ориентированы на понимание различных сторон
проявления феномена патогенности.
References
1. Nikolaenko D. Infectious ecology. Volume 1. Environmental Epidemiology, 2017, 11, 5, 3 -
386. (in Russian).
2. Nikolaenko D. Infectious ecology. Volume 2. Environmental Epidemiology, 2017, 11, 6, 3 -
458. (in Russian).
3. Nikolaenko D. Infectious ecology as a new direction of scientific research. Ecology,
environmental protection and balanced environmental management: education science
production 2017. Kharkiv: KKNU, 2017. p. 161 163. (in Russian).
4. Nikolaenko D. Introduction to infectious ecology. Environmental Epidemiology, 2018, 12,
2-3, 3 - 692 (in Russian).
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
15
5. Nikolaenko, Dmitry. (2018). A fundamental understanding of the nature of infections and
the dynamics of paradigms. Part 1. Environmental Epidemiology. 2018, 12, 5, 4 17 (in
Russian).. 10.13140/RG.2.2.35288.60167.
6. Nikolaenko D. Infectious ecology research object and its differences from epidemiology.
Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 37 51 (in Russian). DOI:
10.13140/RG.2.2.22957.18408
7. Nikolaenko, Dmitry. (2018). Bacteriology and Infectious Ecology: new perspectives of
research of the pathogenic properties. Bacteriology. 2018; 3(3): 6877. (In Russian).. 3.
68-77. 10.20953/2500-1027-2018-3-68-77.
8. Nikolaenko, Dmitry. (2018). Evolution of infectious ecology. Environmental Epidemiology,
2018, 12, 2-3, p. 27 46 (in Russian). 10.13140/RG.2.2.33783.73129.
9. Nikolaenko, Dmitry. (2019). Reprint of scientific publications on environmental
epidemiology and infectious ecology. Environmental Epidemiology. 2019, 13, 1, 4 12 (in
Russian).. 10.13140/RG.2.2.26659.50724.
10. Nikolaenko, Dmitry & Fiedler, Beth. (2020). Infectious Ecology: A New Dimension in
Understanding the Phenomenon of Infection. 10.1016/B978-0-12-819008-1.00015-8.
11. William Wheeler Bunge Jr.
12. Akatiff, Clark. (1982). The Nuclear War Atlas. Antipode. 14. 10.1111/j.1467-
8330.1982.tb00020.x.
13. Bunge W. Nuclear War Atlas (Blackwell) 1988.
14. Nikolaenko D.V. Works. Metageography. Volume 1. St-Petersburg, «Amadeus», 2002. 180
p.
15. Nikolaenko D.V. The dynamics images of the science. Works. Volume 5. St. Petersburg,
"Amadeus", 2002. - 312 p.
16. Nikolaenko D.V. Look back in anger. History and current situation in Geographical Science.
Works. Volume 3. St. Petersburg, "Amadeus", 2002. - 282 p.
17. Nikolaenko D.V. Evolution of Western geographical science. Works. Volume 4. St.
Petersburg, "Amadeus", 2002. - 263 p.
18. Nikolaenko D.V. Socio-cultural worlds. Volume 1. Works. Volume 11. St. Petersburg,
"Amadeus", 2002. - 250 p.
19. Nikolaenko D.V. Socio-cultural worlds. Volume 2. Works. Volume 12. St. Petersburg,
"Amadeus", 2002. - 549 p.
20. Николаенко Д. Пространственно-временная динамика процессов социо-
культурного освоения территорий. Специальность 11 . 00 . 02 - “Экономическая и
социальная география”. Диссертация на соискание ученой степени доктора
географических наук Санкт-Петербург. 1999.
21. Nikolaenko D. Geoinformation modeling of the manifestation pathogenic properties of
microorganisms and the hypothesis of infection as a property of EGS. Environmental
Epidemiology, 2010, 4, 1, 102 - 105 (in Russian).
22. Nikolaenko D. Theory of the infectious "sandwich". Environmental Epidemiology, 2011, 5,
5, 872 - 908 (in Russian).
23. Nikolaenko D. The theory of an infectious sandwich. Version 1.2. Environmental
Epidemiology, 2012, 2, 193 246 (in Russian).
24. Nikolaenko D. Environmental Epidemiology: new standard quantity & quality of empirical
information. Part 2. Environmental Epidemiology, 2014, 8, 1, 136 148.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
16
25. Nikolaenko D. Ecological Dynamics of Discrete Activation Pathogens: the Cases of
Yersinia pestis, Francisella tularensis, Filoviridae. Report. Environmental Epidemiology.
2017, 11, 3, 46 - 83.
26. Nikolaenko D. Ecological Dynamics of Discrete Activation Pathogens: the Cases of
Yersinia pestis, Francisella tularensis, Filoviridae. Report. Environmental Epidemiology.
2017, 11, 3, 84 - 126. (In Russian).
27. Nikolaenko D. Infectious ecology research object and its differences from epidemiology.
Environmental Epidemiology. 2018, 12, 4, 37 51 (in Russian). DOI:
10.13140/RG.2.2.22957.18408
28. Nikolaenko D. S-Theory: A New Look at Infections. Environmental Epidemiology, 2018, 12,
2-3, p. 47 70 (in Russian). DOI: 10.13140/RG.2.2.11973.35043
29. Nikolaenko, Dmitry. (2018). New level understanding of pathogenic properties of
microorganisms and infectious ecology. Environmental Epidemiology. 2018, 12, 6, 62 -104
(in Russian).. 10.13140/RG.2.2.36284.49280.
30. Nikolaenko, Dmitry. (2018). Bacteriology and Infectious Ecology: new perspectives of
research of the pathogenic properties. Bacteriology. 2018; 3(3): 6877. (In Russian).. 3.
68-77. 10.20953/2500-1027-2018-3-68-77.
31. Nikolaenko, Dmitry. (2019). The concept of the EGS-sphere and directions of its use in
paleoepidemiology and infectious ecology. 10.13140/RG.2.2.32743.19368.
32. Nikolaenko D. Glyphosate is the most likely cause of the ebola in Central and West Africa.
Environmental Epidemiology, 2014, 8, 1, 149 - 162 (in Russian).
33. Nikolaenko, Dmitry. (2018). Glyphosate and Ebola: Herbicides and Discrete Activation of
Pathogens. Environmental Epidemiology, 2018, 12, 2-3, 436 445 (in Russian).
10.13140/RG.2.2.36141.38884.
34. Breman JG, Piot P, Johnson KM, White MK, Mbuyi M, Sureau P, Heymann DL, Van
Nieuwenhove S, McCormick JB, Ruppol JP, Kintoki V. The epidemiology of Ebola
hemorrhagic fever in Zaire, 1976. Ebola virus haemorrhagic fever. 1978:103-24.
35. Sanchez, Anthony & Ksiazek, T & Rollin, P & Peters, Clarence & Nichol, S & Khan, A &
Mahy, B. (1994). Reemergence of Ebola virus in Africa. Emerg Infect Dis 1: 96-97.
Emerging infectious diseases. 1. 96-7. 10.3201/eid0103.950307.
36. Ericsson CD, Steffen R, Isaäcson M. Viral hemorrhagic fever hazards for travelers in Africa.
Clinical infectious diseases. 2001 Nov 15;33(10):1707-12.
37. Feldmann, Heinz & Jensen, Victoria & Jones, Steven & Stroeher, Ute. (2004). Ebola virus
ecology: A continuing mystery. Trends in microbiology. 12. 433-7.
10.1016/j.tim.2004.08.009.
38. Cenciarelli, Orlando & Gabbarini, Valentina & Pietropaoli, Stefano & Malizia, Andrea &
Tamburrini, Annalaura & Ludovici, Gian Marco & Carestia, Mariachiara & Di Giovanni,
Daniele & Sassolini, Alessandro & Palombi, Leonardo & Bellecci, C. & Gaudio, Pasquale.
(2015). Viral bioterrorism: Learning the lesson of Ebola virus in West Africa 2013-2015.
Virus research. 210. 10.1016/j.virusres.2015.09.002.
39. Toit, Andrea. (2014). Ebola virus in West Africa. Nature reviews. Microbiology. 12. 312.
10.1038/nrmicro3267.
40. Chertow, Daniel & Kleine, Christian & Edwards, Jeffrey & Scaini, Roberto & Giuliani,
Ruggero & Sprecher, Armand. (2014). Ebola Virus Disease in West Africa Clinical
Manifestations and Management. The New England journal of medicine. 371.
10.1056/NEJMp1413084.
41. Bogoch, I. & Creatore, Maria & Cetron, Martin & Brownstein, John & Pesik, Nicki & Miniota,
Jennifer & Tam, Theresa & Hu, Wei & Nicolucci, Adriano & Ahmed, Saad & Yoon, James &
Berry, Isha & Hay, Simon & Anema, Aranka & Tatem, Andrew & Macfadden, Derek &
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
17
German, Matthew & Khan, Kamran. (2015). Assessment of the potential for international
dissemination of Ebola virus via commercial air travel during the 2014 West African
outbreak. Lancet. 385. 29-35. 10.1016/S0140-6736(14)61828-6.
42. Cdc.gov. (2017). Cases of Ebola Diagnosed in the United States | Ebola Hemorrhagic Fever
| CDC. [online] Available at: https://www.cdc.gov/vhf/ebola/outbreaks/2014-west-
africa/united-states-importedcase.html [Accessed 16 Aug. 2017].
43. Rizkalla, Carol & Blanco Silva, Francisco Javier & Gruver, Stephanie. (2007). Modeling the
Impact of Ebola and Bushmeat Hunting on Western Lowland Gorillas. EcoHealth. 4. 151-
155. 10.1007/s10393-007-0096-2.
44. Bermejo, Magdalena & Rodriguez-Teijeiro, Jose & Illera, Germán & Barroso, Alex & Vilà,
Carles & Walsh, Peter. (2007). Ebola Outbreak Killed 5000 Gorillas. Science (New York,
N.Y.). 314. 1564. 10.1126/science.1133105.
45. Walsh, Peter & Biek, Roman & Real, L.A.. (2005). Wave-Like Spread of Ebola Zaire. PLoS
biology. 3. e371. 10.1371/journal.pbio.0030371.
46. Pourrut, Xavier & Kumulungui, Brice & Wittmann, Tatiana & Moussavou, Ghislain &
Délicat, André & Yaba, Philippe & Nkoghe, Dieudonné & Gonzalez, Jean-Paul & Leroy, Eric.
(2005). The natural History of Ebola virus in Africa. Microbes and infection / Institut
Pasteur. 7. 1005-14. 10.1016/j.micinf.2005.04.006.
47. Geisbert, Thomas & Hensley, Lisa & Larsen, Tom & Young, Howard & Reed, Douglas &
Geisbert, Joan & Scott, Dana & Kagan, Elliott & Jahrling, Peter & Davis, Kelly. (2004).
Pathogenesis of Ebola Hemorrhagic Fever in Cynomolgus Macaques: Evidence that
Dendritic Cells Are Early and Sustained Targets of Infection. The American journal of
pathology. 163. 2347-70. 10.1016/S0002-9440(10)63591-2.
48. Walsh, Peter & Abernethy, Katharine & Bermejo, Magdalena & Beyers, Rene & Wachter,
Pauwel & Akou, Marc & Huijbregts, Bas & Mambounga, Daniel & Toham, Andre &
Kilbourn, Annelisa & Lahm, Sally & Latour, Stefanie & Maisels, Fiona & Mbina, Christian &
Mihindou, Yves & Obiang, Sosthène & Effa, Ernestine & Starkey, Malcolm & Telfer, Paul &
Wilkie, David. (2003). Catastrophic Ape Decline in Western Equatorial Africa. Nature. 422.
611-4. 10.1038/nature01566.
49. Wachter , Pauwel & Obiang , Louis & Akou , Marc. (2003). Ebola and the decline of gorilla
Gorilla gorilla and chimpanzee Pan troglodytes populations in Minkebe Forest, north-
eastern Gabon. Oryx. 37. 437 - 443. 10.1017/S0030605303000802.
50. D, Levré F, Cristescu R, Gatti S, Dewas M, Douadi M, et al. (2006) Gorilla susceptibility to
Ebola virus: the cost of sociality. Current Biology 16:R489R491 Centers for Disease
Control and Prevention (CDC) (2002)
51. Ebola hemorrhagic fever information packet. Available: http://
www.cdc.gov/ncidod/dvrd/spb/mnpages/dispages/Fact_Sheets/ Ebola_Fact_Booklet.pdf
[accessed January 10, 2006]
52. Clarke P (2003) Wildlife on the menu: the bushmeat crisis is emptying Africa's forests.
Available: http://www.emaga-zine.com/march-april_2003/0303curr_bushmeat.html
[accessed April 7, 2003]
53. Clover C (2003) Ebola fever killing lowland gorillas. The Age. Available:
http://www.theage.com.au/articles/2003/04/01/ 1048962755859.html [accessed April
7, 2003]
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
18
54. Massive die-off of great apes reported in Republic of Congo. Conservation et Utilisation
Rationnelle des Ecosystèmes Forestiers d'Afrique Centrale. Available: http://
www.bushmeat.org/html/ECOFACPressRelease2003Feb05.htm [accessed April 7, 2003]
55. Bermejo M, Rodrí-Teijeiro JD, Illera G, Barroso A, Vilà C, Walsh PD (2006) Ebola outbreak
killed 5000 gorillas. Science 314:1564
56. Brashares JS, Arcese P, Sam MK, Coppolillo PB, Sinclair ARE, Balmford A (2004) Bushmeat
hunting, wildlife declines, and fish supply in west Africa. Science 306:11801183
57. What it takes to protect gorillas from Ebola. Spread of the disease among endangered
eastern gorillas could be catastrophic for their survival.
58. THE CURRENT EBOLA OUTBREAK AND GORILLA CONSERVATION
INFORMATION & FAQS.
59. Ebola has now killed a third of the world's gorilla and chimpanzee populations.
GlobalPost. January 22, 2015 · 8:46 PM UTC. By Allison Jackson.
https://www.pri.org/stories/2015-01-22/ebola-has-now-killed-third-worlds-gorilla-and-
chimpanzee-populations
60. Biek, Roman & Walsh, Peter & Leroy, Eric & Real, L.A.. (2006). Recent Common Ancestry of
Ebola Zaire Virus Found in a Bat Reservoir. PLoS pathogens. 2. e90.
10.1371/journal.ppat.0020090.
61. Leroy, Eric & Kumulungui, Brice & Pourrut, Xavier & Rouquet, Pierre & Hassanin,
Alexandre & Yaba, Philippe & Délicat, André & Paweska, Janusz & Gonzalez, Jean-Paul &
Swanepoel, Robert. (2006). Fruit Bats as reservoirs of Ebola virus. Nature. 438. 575-6.
10.1038/438575a.
62. Arguin, Paul & Murray, Kristy & Miranda, Érica & Smith, Jean & Calaor, Alan & Rupprecht,
Charles. (2002). Serologic Evidence of Lyssavirus Infections among Bats, the Philippines.
Emerging infectious diseases. 8. 258-62. 10.3201/eid0803.010330.
63. Bergmans, W.. (1989). Taxonomy and biogeography of African fruit bats (Mammalia,
Megachiroptera). 2. The genera Micropteropus Matschie, 1899, Epomops Gray, 1870,
Hypsignathus H. Allen, 1861, Nanonycteris Matschie, 1899, and Plerotes Andersen, 1910.
Beaufortia. 39. 89-153.
64. Biek R, Walsh PD, Leroy EM, Real LA (2006) Recent common ancestry of Ebola Zaire virus
found in a bat reservoir. PLoS Pathogens 2:e90
65. Nikolaenko D. Paleoepidemiology of infectious diseases as a new scientific direction.
Environmental Epidemiology, 2018, 12, 2-3, p. 198 225 (in Russian).
DOI: 10.13140/RG.2.2.33921.35686
66. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 1. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2013, 7, 3, 4 - 294 (in Russian).
67. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 2. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2013, 7, 4, 3 - 245 (in Russian).
68. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 3. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2013, 7, 5, 3 - 239 (in Russian).
69. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 4. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2014, 8, 3, 3 - 483 (in Russian).
70. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 5. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2014, 8, 4, 3 - 345 (in Russian).
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
19
71. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 6. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2014, 8, 5, 3 - 328 (in Russian).
72. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 7. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2015, 9, 3, 3 - 319 (in Russian).
73. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 8. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2015, 9, 4, 3 - 407 (in Russian).
74. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 9. Edited by Dmitry Nikolaenko.
Environmental Epidemiology, 2015, 9, 5, 3 - 496 (in Russian).
75. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 10. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2016, 10, 2, 3 - 406 (in Russian).
76. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 11. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2016, 10, 3, 3 - 461 (in Russian).
77. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 12. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2016, 10, 4, 3 - 444 (in Russian).
78. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 13. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2017, 11, 2, 3 - 356 (in Russian).
79. Paleoepidemiology of anthrax in Russian Empire. Volume 14. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2017, 11, 4, 3 - 205 (in Russian).
80. Paleoepidemiology of anthrax in the Russian Empire. Volume 15. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2019, 13, 2, 18 -217 (in Russian).
81. Paleoepidemiology of anthrax in the Russian Empire. Volume 16. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2019, 13, 3, 4 - 213..
82. Paleoepidemiology of anthrax in the Russian Empire. Volume 18. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2019, 13, 5, 5 -212 (in Russian).
83. Paleoepidemiology of anthrax in the Russian Empire. Volume 19. Edited by Dmitry
Nikolaenko. Environmental Epidemiology, 2019, 13, 6, 5 256 (in Russian).
84. Paleoepidemiology of anthrax in the Russian Empire. Volume 20. Environmental
Epidemiology, 2020, 14, 1, 39 292 (in Russian).
85. Paleoepidemiology of anthrax in the Russian Empire. Volume 21. Environmental
Epidemiology, 2020, 14, 2, 13 - 235 (in Russian)
86. Impact of soil environment, created nitrogen-fixing bacterium Frankia Alni on specific of
symbiotic relations between A. castellanii and F. tularensis in Alnus glutinosa forest and
dynamic of manifestation pathogens activity by F. Tularensis. April 2018.
DOI: 10.13140/RG.2.2.29211.36642
87. Kuhn, T.S. The Structure of Scientific Revolutions. Chicago: University of Chicago Press,
1962.
88. Nikolaenko D., Kourochka A. Bibliography of publications by Professor Evgeny
Vladimirovich Rothschild. Environmental Epidemiology, 2011, 3, 363 - 379 (in Russian).
89. Nikolaenko D., Kourochka A. The updated bibliography of publications E.V.Rotshild.
Environmental Epidemiology, 2011, 5, 5, 771 - 790 (in Russian)
90. Nikolaenko D. Preface to the article by E.V. Rothschild "Ecological concept in the science of
infections." Environmental Epidemiology, 2016, 10, 1, 14 - 18. The 2nd edition.
91. Nikolaenko D. The concept of infectious diseases Е.V. Rothschild. Interpretation of
anthrax. Environmental Epidemiology, 2016, 10, 1, 50 - 99. 3rd edition (in Russian).
92. Ротшильд Е.В. Экология лихорадки эболы в свете природной модели болезней.
Микроэлементы в медицине. – 2015. 16 (3). С. 3 – 11.
Preprint dated June 6, 2021
Environmental Epidemiology
http://www.e-epidemiology.com
20
93. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Опасные недуги глазами натуралиста //
Энвайронментальная эпидемиология, 2011, том 5, №4, с. 434 – 740.
94. Ротшильд Е.В. Инфекции в природе. Экологическая концепция. 3-е издание
книги // Энвайронментальная эпидемиология, 2014, том 8, № 2, С. 7 – 279.
For reference:
Николаенко Д. Экспериментальные проекты по инфекционной экологии: решающий
эксперимент его и значение для новой парадигмы феномена патогенности. Журнал
«Энвайронментальная эпидемиология». Препринт. 6 июня 2021 года.
Nikolaenko Dmitry. Experimental projects in Infectious Ecology: crucial experiment and its
significance for a new paradigm of the phenomenon of pathogenicity. Journal of
“Environmental Epidemiology”. Preprint. June 6, 2021.
... Его может не быть вообще. Нельзя путать патогенность микроорганизма и инфекционное заболевание [116][117][118]. Тем более, нельзя сводить их только к инфекционным заболеваниям людей и их домашних животных. ...
Preprint
Full-text available
Dogmatic epidemiology and its expert community are not the kind of frozen in time phenomenon. The expert community is very large and well organized. It has military discipline. The dominant paradigm not only actively suppresses scientific alternatives in understanding pathogenicity and infectious diseases. It should itself demonstrate success in countering infectious diseases. Nature plays infectious jazz. Infectious novelties must be answered. The "Saviors of Humanity" must demonstrate their "superpower". This should be done within the framework of very strictly defined cognitive limitations of dogmatic epidemiology. The situation gives rise to numerous problems. For this reason, dogmatic epidemiology is periodically attempted to be reformed. The "reformist" activity of Dr (PhD), colonel M.V. Supotnitskiy is systematically analyzed. An authoritative military epidemiologist from the "27th Science Center". The contradictory nature of his approach to "reforming" is shown. It is perfectly normal practice for such "reforms" to obstruct alternative scientific points of view. They must be categorically ignored. In the “reformist” activity of M.V. Supotnitskiy, numerous cognitive limitations of dogmatic epidemiology are manifested. The result of the "reform" is frankly poor. However, it has an important meaning. This kind of activity is imitative. It is important in itself.
... 18. Примером исследования беспозвоночных и протозоа, в связи с проявлениями дискретной активизации патогенных свойств микроорганизмов, может быть методика инфекционной экологии, определенная как «АСТА». Оно используется для исследования влияния физико-химических сигналов на проявления патогенности микроорганизмов [28][29][30][31][32][33][34][35][36][37][38][39][40][41][42]. Это позволяет исследовать пандемические процессы с самой ранней стадии их проявления. ...
Preprint
Full-text available
Conclusions are made on the "reformatory" activity within the framework of dogmatic epidemiology. A critical analysis of dogmatic epidemiology is essential. Underestimating the bioterrorist capabilities of nature and overestimating the bioterrorist capabilities of Homo sapiens lead to numerous cognitive limitations and failures. The COVID-19 will inevitably lead to attempts to reform dogmatic epidemiology. Many people understand the categorical inability of the dominant paradigm to explain massive infectious processes. The fact that, when explaining COVID-19, in dogmatic epidemiology, species were again declared as host is not at all accidental. There is no attempt to really understand what is happening. This is a simulated scientific explanation. Fundamental questions about the scientific explanation of the pandemic are not correctly formulated. As usual, it all comes down to a lot of particulars and clinical manifestations of a new infectious disease in humans. This has nothing to do with the study of the pandemic process. Including the study of its earliest manifestations. An attempt to replace vertebrates with invertebrates and protozoa, understood as a species - reservoir for pathogenic microorganisms, in principle, changes nothing in the dominant paradigm. Within the framework of infectious ecology, the idea of studying pathogenic viruses, in the context of invertebrates and vertebrates, is considered in completely different terms. The emphasis is on the fundamental idea of pathogenicity as an adaptive response of microorganisms to the physicochemical signals of their natural environment.
... Отметим только то, что четкое определение указанных трех уровней проявления патогенности возможно на основании ее понимания как свойства. Вопрос детально рассмотрен в ряде работ [27][28][29]. ...
Preprint
Full-text available
In pathogenicity survey the levels of a) microorganisms with pathogenic properties, b) types of terrain that contribute to the manifestation of pathogenic properties of microorganisms and the occurrence of infectious diseases, and c) infectious diseases themselves are often confused. Most often, an attempt is made to survey an infectious disease. To do this, it is associated with certain types of terrain. These types of terrain can be described in completely different terms (landscapes, ecotones, geosystems, or it is not clear what). Many pathogen experts consider this issue very unprofessional. It plays an "auxiliary" character and does not see any scientific difficulties in him. In infectious ecology, the geography of microorganisms with pathogenic properties is clearly defined as an independent level of organization of nature and the object of research. To develop the geography of pathogens as a new scientific direction, a new system of terms and concepts is being introduced. With all the simplicity of these theses, they can be correctly interpreted only under the condition of a strictly defined understanding of the levels of manifestation of pathogenicity in nature. Everything is determined by the fundamental understanding of the phenomenon of pathogenicity. There is pure infection, zero time of infection, EGS and much more. The terminology that speaks of infection in its pure form, and not only in the form of an infectious disease, must be mastered. This is a key point in understanding the new approach. I proceed from the S-Theory understanding of pathogenicity. The idea of an infectious "minefield" is being developed, which is activated and gives various outbreaks of pathogenicity, as well as periodic infectious diseases of one nature or another. The pathogenicity of microorganisms is a reaction to the physicochemical signals of their natural environment. When these signals go beyond a certain chemical norm and begin to bear an unusual character, they can cause adaptive reactions. This is the basis for the potential emergence of infectious diseases of various types.
... Проект реализуется на счет средств журнала «Энвайронментальная эпидемиология». Основное содержание статьи было опубликовано ранее в препринте [95]. ...
Article
Full-text available
Infectious ecology is a new direction in the study of the phenomenon of infection. From 2010 to the present, repeated attempts have been made to conduct consistent experimental work on the topic of pathogenic microorganisms. The limited potential for implementing a fundamentally new approach to infections does not provide a reasonable and interesting result. It is possible to carry out a critical experiment. This will provide irrefutable proof that we are dealing with the physical and chemical signals as the basis of an infectious process. It results in a pure infection phenomenon and a cascade of potential consequences in the form of an infectious shadow. These are infectious diseases of various biological species. Pathogenicity itself is a situational phenomenon and very rare in nature. It manifests itself in microorganisms and as a result of anthropogenic factors. When the massive use of pesticides begins, a lot changes in the world of microorganisms. The soil is their natural habitat. There may be infectious consequences. Depending on the combination of a) the natural geography of microorganisms and b) one or another variant of pesticides that are new (this is important!) for a given region of the world, a specific outbreak of mass infectious activity may occur. An infectious minefield is set in motion. This can be investigated in detail and on an experimental basis. It will be possible to forget the medieval nonsense about species - reservoirs and stop interpreting bats as an inexhaustible source of many human infectious diseases.
Chapter
Full-text available
All anthropogenic activity coupled with the natural dynamic ecological changes on Earth present new challenges to understanding the old problem of the manifestation of environmental pathogens. This chapter provides an overview of infectious ecology from the perspective of infection as a discrete phenomenon within a natural microorganism community that is disrupted by external forces. Various cases demonstrate the measured impact of the disruption of these forces, such as the sudden death of specific species, and illustrate the natural microbial dominance and their threat to public health by germinating, incubating, and/or transferring deadly infection. The new dimension generates awareness and a sense of urgency in understanding the factors that contribute to the activation of deadly pathogens. This is the basis for recommending preventive measures in the study of infectious ecology 1) by understanding the contribution of human disease and other triggers to harmful microbial disruption, and 2) suppressing activated infectious processes. KEYWORDS: Infectious ecology. Key Words: Ecobiochemistry, Ecology, Environmental Science, Emerging Diseases, Zoonotic, Geography
Preprint
Full-text available
The concept of the “epigeosphere” is introduced. Abbreviated as EGS-sphere. The epigeosphere is understood as the natural environment of microorganisms associated with the soil, upon invasion of which their adaptation processes are activated. The consequence of the invasion is the phenomenon of infection, the infectious process and the infectious disease. In some cases, when an active EGS sphere and some living organisms are superimposed, their infection can occur. This phenomenon is optional. It may not be. It is accidental. From the point of view of microorganisms, it is categorically not something obligatory and significant. We can say that the epigeosphere is a mine infectious field. Русский: EGS-sphere. Под эпигеосферой понимается естественная среда микроорганизмов, связанная с почвой и грунтами, при вторжении в которую происходит активизация их адаптационных процессов. Следствием вторжения является феномен инфекции, инфекционного процесса и инфекционного заболевания. В отдельных случаях, при наложении активной EGS-сферы и неких живых организмов может происходить их инфицирование. Это явление факультативное. Его может и не быть. Оно случайно. С точки зрения, микроорганизмов оно категорически не является чем-то обязательным и значимым. Можно сказать, что эпигеосфера является минным инфекционным полем.
Preprint
Full-text available
Reflection on reprint of an article by E.V. Rothschild. Works of this author reprinted quite often. Considerations are made regarding theoretical and methodological understanding of nature of infections.
Preprint
Full-text available
Not read lecture. There is no one to read. Probably a new genre of scientific texts and training. Some theoretical and methodological problems of interpreting the phenomenon of infection, infectious processes and infectious diseases are considered. Developed point of view based on the S-Theory. It is a critique of the dominant paradigm of epidemiology. The potential directions of cooperation of experts in infectious ecology and bacteriology are shown. Key words: crisis in epidemiology, infectious ecology, infection as a discrete property.
Preprint
Full-text available
The unprecedented outbreak of Ebola in 2014 generates not only many practical problems, but also gives a chance for a better understanding of what is happening. Earlier information on ebola was fragmented. In 2014, for the first time (in the history of modern science), it has become quite systematic. There is a chance to enter a new level of collecting and processing qualitative empirical information. The situation cannot be reduced to the development of the vaccine and medical topics only. In the basis of the problem, the natural process of discrete activation of filoviruses and the situational manifestation of their pathogenic properties. The causes of problem that arise should be sought in the ecology of filoviruses in their natural environment. One can make a valid hypothesis: the most probable cause of ebola activation in Central and West Africa is the use of the herbicide glyphosate (N- (phosphonomethyl) -glycine, C3H8NO5P). The statement regarding the role of glyphosate as a factor in the manifestation of pathogenic properties of Ebola virus is based on many years of theoretical and field research on the manifestation of activity of pathogens in vivo. I conducted a systematic analysis of the manifestation of ebola outbreaks in Central and West Africa for the entire period of their registration. These outbreaks are well known. Usually attention is drawn to the number of casualties among people. In my approach, registered ebola victims are considered only as an indicator of the process of discrete activation of pathogen. No more (and not less) than that. A methodology has been developed that makes it possible to conduct highly accurate studies of the discrete activation of pathogens in vivo. This is ASTA (Advanced Space – Time Algorithm of Site Detection). The methodology can be implemented on three levels. The use of the STMM (Space Time Multi parametric Matrix) method seems to be effective. On this basis, it is possible to conduct highly accurate studies of the phenomenology of pathogen activation.
Article
Николаенко Д. Концепция инфекционных заболеваний Е.В. Ротшильда. Интерпретация сибирской язвы. Энвайронментальная эпидемиология, 2016, 10, 1, 50 – 99. 3-е издание.
Article
Николаенко Д. Глифосат как наиболее вероятная причина проявления эболы в Центральной и Западной Африке. Энвайронментальная эпидемиология, 2014, 8, 1, 149 – 162.
Article
Николаенко Д. Предисловие к статье Е.В. Ротшильда «Экологическая концепция в науке об инфекциях». Энвайронментальная эпидемиология, 2014, 8, 3, 14 – 18. 2-е издание.