PreprintPDF Available
Preprints and early-stage research may not have been peer reviewed yet.

Abstract

Human eating behavior and health


Междисциплинарный подход
в психологии здоровья
Москва

2018
Под редакцией
К. А. Бочавера
и А. Б. Данилова
УДК
ББК
Ч

,
доктор психологических наук, декан факультета практической психологии МВШСЭН

кандидат психологических наук, заведующий кафедрой практической психологии МВШСЭН

,
кандидат психологических наук, зав. лабораторией «Психология здоровья»
Института Междисциплинарной Медицины (ИММ), зав. лабораторией «Психология спорта» Мо-
сковского Института Психоанализа (МИП), психолог Сборной России по скалолазанию
,
доктор медицинских наук, профессор, зав. кафедрой нервных болезней
Первого МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России, исполнительный директор
Ассоциации междисциплинарной медицины

Белинская Е.П., Бондарев Д.В., Бочавер К.А., Вачков И.В., Заварцева М.М.,
Кузнецова А.С., Мешкова Т.А., Нартова-Бочавер С.К., Новорадовская Е.А.,
Резниченко С.И., Савинкина А.О., Шнейдер Л.Б.
Homo Laborans, Человек Работающий. Междисциплинарный подход
кпроблемам здоровья. М.: Издательство, 2018.— … с.
Аннотацию наабзац СДЕЛАЕМ

УДК
ББК
© авторы (можно, наверное, написать «коллектив авторов»), 2018
© Издательство, 2018
155

4. ПИЩА, СТРЕСС ИЗДОРОВЬЕ
Мешкова Т. А.
«Нам необходимо питаться; нам нравится покушать; еда
заставляет нас чувствовать себя хорошо; это более важно,
чем секс. Чтобы обеспечить продолжение рода, сексуаль-
ное желание можно удовлетворить лишь несколько раз
вжизни; голод должен удовлетворяться каждый день»
Робин Фокс (2014)
 
П
ервая потребность, скоторой рождается человек, это потребность
впище. Неслучайно уже впервые минуты после рождения ре-
бенка прикладывают кматеринской груди. Смолоком матери,
впроцессе приема первой пищи только что рожденный малыш испыты-
вает, вероятно, исвои первые положительные эмоции — удовольствие,
ощущение комфорта, ощущение безопасности изащищенности.
Вдальнейшем процесс удовлетворения этой витальной потребности
будет связываться спривязанностью кматери идругим членам семьи,
которые ее обеспечивают, страдициями приема пищи вконкретной
семье, конкретном обществе, этносе, культуре. Потребность впище
присуща любому живому организму, однако только учеловека она опо-
средуется социокультурными особенностями конкретного сообщества
вконкретный исторический момент его существования.
156

Потребность впище испособы ее удовлетворения, также как виды
икачество употребляемой пищи, ее влияние наздоровье иобраз жизни
человека могут рассматриваться спозиций самых разнообразных обла-
стей знания, представляя своеобразный сплав биологических, медицин-
ских, антропологических, социальных, психологических, исторических,
экономических, политических икультурных аспектов.
Чтобы подойти ксовременным проблемам, связанным спитанием,
влиянием его наздоровье ипсихологическое благополучие человека
стоит немного заглянуть вглубь веков, чтобы понять, что вся история
человеческой цивилизации пронизана главным образом стремлением
обеспечить удовлетворение той самой главной потребности, без кото-
рой немыслимо само существование человека, потребности в«хлебе
насущном».
Всвоем капитальном труде «Голод иизобилие. История питания вЕв-
ропе» Массимо Монтанари, профессор истории Средних веков Болонского
университета, пытается через историю еды проследить исторические,
политические, экономические, культурные аспекты развития цивили-
зации, находясь между двумя полюсами удовлетворения потребности
впище: содной стороны, это ежедневное поддержание жизни, асдругой,
потребность внаслаждении. Поутверждению автора между этими двумя
полюсами ирасположена непростая изапутанная история, вогромной
мере обусловленная отношениями власти исоциальным неравенством.
История голода иизобилия, вкоторой решающую роль играет также
образный мир культуры (Монтанари, 2009).
Автор анализирует значение исмену ролей различных источников
питания: вДревнем мире — это культ цивилизации, связанной сзем-
леделием; затем пришедшие насмену этому традиции германцев,
использующих лесные угодья для выпаса скота, охоты, собирания пло-
дов ит.д. Спозиций историка М. Монтанари рассматривает периоды
кризисов ипреобразований, связанных нетолько сосменой характера
питания, ноисосменой идеологических обоснований того или иного
типа питания; символические для христианской культуры продукты
(пшеница, вино, елей); значение постов икарнавала вжизни Европы,
особенности питания для мира иклира, богатых ибедняков, города
идеревни, возможности демонстрации социального статуса через выбор
157

пищи имногое другое, подчеркивая всю многогранность роли пищи
ипитания вистории человечества. (Монтанари, 2009; Селунская, 2010).
Становится вполне очевидно, что роль пищи истиля питания вомно-
гом определяется тем конкретным историческим периодом, который
подлежит рассмотрению.
Всоциологии питание рассматривается как социальное действие,
вкотором выделяются четыре подсистемы: биологическая, личностная,
культурная исоциальная. Биологическая обеспечивает возможность
существования, продолжения рода, работоспособность индивида, лич-
ностная — вкусовые предпочтения, тот или иной стиль питания ит.п.
Через культуру еда инапитки приобретают особое значение, кодируют
особые социальные ситуации исоциальные отношения. Социальная
система делает питание социально-нормированным, регламентирует
практики потребления пищи, объединяет иразъединяет социальные
группы. Например, национальная идентичность вомногом определяется
через национальную кухню, социальные классы различаются впрактиках
питания ивкусовых предпочтениях (Веселов, 2005).
Пьер Бурдьё (1930–2002), один изнаиболее влиятельных социологов
ХХвека, водной изглавных инаиболее цитируемых своих работ «Раз-
личение. Социальная критика суждения» (Бурдьё, 2005 — частичный
перевод;
Bourdieu
, 1979) формулирует концепцию трехмерной струк-
туры социального пространства, согласно которой вобществе всегда
существуют первичные различия, определяемые тремя видами капи-
тала: экономическим, культурным, социальным. Капитал представляет
собой совокупность ресурсов ивласти, которыми обладает тот или иной
социальный класс. Так, например, представители профессий свысоким
уровнем образования ивысокими заработками, происходящие пре-
имущественно изгосподствующего класса, абсолютно противостоят
чернорабочим, происходящим израбочего класса, имеющим низкие
заработки инеимеющим диплома обобразовании. Различные классы
игруппы внутри классов выстраиваются всистеме координат этого
социального пространства вразличных позициях поотношению друг
кдругу, взависимости отпреобладания того или иного типа капитала
(например, культурного упреподавателей вузов или экономического
укоммерсантов). Усубъектов, занимающих сходные или близкие пози-
158

ции, обнаруживается совпадение условий жизни, взглядов, интересов,
установок, что обусловливает единообразие их практической деятель-
ности (Бурдьё, 1986 [Эл. ресурс]).
Однако П. Бурдьё, рассматривая социальную реальность, утвержда-
ет, что для более полного ее понимания необходимо учитывать также
социологию восприятия социального мира конкретными индивидами
или социальными группами, тоесть социологию формирования миро-
воззрений. «Поскольку виндивидуальном мировосприятии заложено
стремление соответствовать занимаемой социальной позиции, даже
субъекты, находящиеся всамом неблагоприятном положении, стараются
воспринимать установленный порядок как естественный инаходят его
гораздо более приемлемым, чем можно вообразить…» (там же). Важным
понятием для П. Бурдьё является понятие «габитуса», которое означает
ментальные модели постижения социального мира, подразумевающее,
что установки иориентации субъектов возникают врезультате интер-
нализации
10
структур социальной реальности. «Габитус одновременно
представляет собой систему моделей воспроизводства поведения иси-
стему моделей восприятия иоценки поведения <…> Габитус позволяет
субъекту нетолько «чувствовать свое место», ноиопределять места
других субъектов <…> Субъекты относят себя копределенной социальной
категории ипозволяют окружающим соотносить их сэтой категорией,
избирая, всоответствии синдивидуальными вкусами, определенные
символы, стиль одежды, виды пищи, напитков, спортивных развлече-
ний, определенных друзей итак далее, считая их предпочтительными
или, точнее, соответствующими своей социальной позиции <…> Итак,
благодаря габитусу мы обитаем вмире здравого смысла ивоспринимаем
его как должное» (там же).
Вместе спонятием «габитус» П. Бурдьё вводит понятие «агент» впро-
тивоположность субъекту ииндивиду. Агенты уП. Бурдьё осуществляют
всоциальном пространстве целенаправленные стратегии (действия,
практики), движимые определенной целью, ноненаправляемые этой
целью сознательно. «…Различные условия существования производят
10 Интернализация — принятие или адаптация убеждений, ценностей установок, прак-
тики, стандартов ит.д. вкачестве своих собственных.
159

различные габитусы, или системы порождающих схем, применимые
путем простого переноса ксамым разным сферам практик, практики,
порожденные различными габитусами, предстают как организованные
конфигурации свойств, выражающих различия, которые объективно
вписаны вусловия существования ввиде систем дифференциальных рас-
хождений. Воспринимаясь агентами, наделенными схемами восприятия
иоценки, необходимыми для того, чтобы улавливать, интерпретировать
иоценивать свойственные им черты, эти конфигурации действуют как
стили жизни» (Бурдьё, 2005, с.27).
Всоответствии сконцепцией Бурдьё пища, пищевые привычки
ипредпочтения также являются своего рода символами места субъекта
всоциальном пространстве иего габитуса. Даже сама классификация
видов пищи (легкая, тяжелая, здоровая, нездоровая ит.п.) может быть
соотнесена ссоциальным классифицированием. В«La Distinction…» П.
Бурдьё представляет результаты эмпирических исследований пита-
ния, проведенных воФранции впериод с1963 по1968год. Используя
количественный подход, он исследовал особенности питания различ-
ных социальных групп (содной стороны производители иторговцы,
сдругой — представители академических илиберальных, свободных
профессий) (поSato, Gittelsohn, Unsain et al., 2016 [Online]). Полученные
результаты показали, что производители иторговцы тратили более вы-
сокий процент своих доходов напродукты питания (37,4%), чем ученые
ипредставители либеральных, свободных профессий (24,4%). Однако
первая группа предпочитала более дешевую, тяжелую, жирную пищу
(чаще всего зерновые, вина, консервированное инатуральное мясо).
Ученые ипредставители свободных профессий отдавали предпочтение
более легким, рафинированным продуктам питания. Втовремя как пред-
ставители академических профессий чаще употребляли хлеб, молочные
продукты, сахар ибезалкогольные напитки, либеральные профессионалы
демонстрировали более дорогой вкус, предпочитая сыры, дорогое мясо,
овощи, фрукты ирыбу. Врезультате анализа полученных данных было
выделено две категории вкуса: вкус роскоши/свободы ивкус необходи-
мости. Чувство роскоши/свободы было характерно для доминирующих
классов (либеральные профессионалы иученые), чей привилегированный
доступ копределенным видам питания икультурному капиталу, необ-
160

ходимым для того, чтобы оценить подостоинству эти продукты, были
характерны для их социального статуса. Напротив, вкус необходимости
был характерен для рабочего класса, основные потребности которого
удовлетворялись потреблением более тяжелой пищи.
Результаты исследований П. Бурдьё вполне актуальны ивсовременном
контексте, как демонстрирует обзор (
Sato, Gittelsohn, Unsain
et al., 2016
[Online]). Анализ современных исследований, использующих концепцию
П. Бурдьё, показывает, что, несмотря насглаживание социальных клас-
совых контрастов, внастоящее время принадлежность ктому или иному
классу по-прежнему очень важна: чем выше класс, тем более здоровым
является образ жизни (включая потребление пищи). Наобраз жизни
влияют также пол, возраст, состав семьи. Например, вВеликобритании
более здоровый образ жизни склонны вести женщины ипредставите-
ли более старшего поколения. Классовая позиция итакже гендерные
особенности также имеют решающее значение ивдругих странах. Так,
всовременной Словении среди женщин высших социальных классов на-
блюдается направленность наздоровый образ жизни исоответствующее
питание. Однако пищевые предпочтения мужчин изтехже социальных
слоев направлены восновном наполучение удовольствия. Вцелом от-
мечается, что социально-демографические характеристики (особенно
пол иобразование) по-прежнему оказывают существенное влияние
напищевые предпочтения иобраз жизни. Интересно, что вБразилии,
вотличие отданных П. Бурдьё, вкус роскоши среди женщин характерен
нетолько для представителей высших классов, однако его проявления
различны: втовремя как высшие классы сообщают отом, что им нра-
вятся экзотические ирафинированные продукты, представители классов
снизким социально-экономическим уровнем предпочитают ресторан-
ный фастфуд (который вБразилии стоит намного дороже, чем домашнее
питание инедорогие рестораны) как вкус роскоши, совместимой сих
культурным иэкономическим капиталом.
Имеются идругие подобные исследования, охватывающие самые раз-
ные слои населения вразных странах. Например, сельские жители США
снизким доходом вситуации дилеммы при удовлетворении их потреб-
ности впище осуществляют выбор под влиянием социальной ценности,
приписываемой пище, анеее питательной ценности. Отмечается, что
161

хотя габитус всоциуме весьма подвижен, ноон неменяется быстро или
легко. Из-за этого многие люди, воспитанные встиле среднего класса,
трудно адаптируются кболее скромному образу жизни.
Что касается формирования вкусов, тоздесь современные технологии
исредства массовой информации играют решающую роль впреобразо-
вании вкусов иценностей поколений, касающихся идей питания, однако
имеются особенности вкусовых предпочтений, зависящие, например,
отпринадлежности копределенной национальной диаспоре. Висследо-
ваниях, проведенных вСША, было показано, что семьи среднего класса
рассматривают пищу счетырех позиций: как материальное благо, как
награду, как питание, икак удовольствие. При этом для американских
семей был характерен взгляд напищу восновном как нанаграду ипро-
дукт питания, втовремя как итальянские семьи отдавали приоритет
аспекту получения удовольствия отпищи. Отмечается также, что, несмо-
тря нанеоспоримую важность экономических факторов впотреблении
пищи, для создания вкусовых предпочтений иотношения кпище важны
социальные взаимодействия между людьми (Sato, Gittelsohn, Unsain et
al., 2016 [Online])
Таким образом, социологические исследования показывают, что наши
вкусовые предпочтения, отношение кпище, атакже связь питания соб-
разом жизни изаботой оздоровье немогут рассматриваться вотрыве
отположения индивида или социальной группы всистеме координат
социального пространства исоответствующего габитуса (поП. Бурдьё),
определяющего социальную позицию индивида, связанную ссистемой
ценностей (оценок, вкусовых предпочтений). П. Бурдьё утверждает, что
пища ипроцесс ее потребления есть нечто большее, чем процесс теле-
сного питания: это тщательно продуманная деятельность попризнаку
пола, социального класса иидентичности.
Питание также всегда связано сполитическим иэкономическим
регулированием ивластными отношениями. Как ивовремена фа-
раонов, государство обеспечивает продовольственный запас, следит
заценами наосновные продукты, поддерживает сельскохозяйственное
производство. Всовременном обществе уже нетребуется поддержания
государственных распределительных механизмов продуктов питания,
гораздо большую роль начинают играть механизмы экономические.
162

Современная система питания вэкономическом плане связана сраз-
витием капитализма исглобализацией, обеспечивающих насыщение
национальных имеждународных рынков изобилием продуктов питания.
Средняя продолжительность жизни — показатель, непосредственно
связанный скачеством питания, — увеличилась вдвое посравнению
сДревним миром иСредними веками (Веселов, 2005)11.
Однако распределение продуктов питания поотдельным странам
крайне неравномерно. Встранах развитого мира мы имеем пищевое
изобилие, уже приведшее кэпидемии ожирения, втоже время вслабо
развитых странах люди голодают. Вдокладе ООН оположении дел вобла-
сти продовольствия исельского хозяйства 2017года было отмечено, что
вслед запериодом устойчивого сокращения числа страдающих отнедо-
едания (с2000 по2013 гг.) вновь появилась тенденция кего увеличению
(Положение дел.., 2017 [Эл. ресурс]). Это ставит под сомнение возможность
достижения одной изглобальных целей человечества вобласти устойчивого
развития — добиться к2030году искоренения голода инеполноценного
питания вовсех его проявлениях (Цели… [Эл. ресурс]). Следует сказать,
что вчисло факторов неполноценного питания включено иупотребле-
ние продуктов, способствующих развитию ожирения как увзрослых, так
иудетей. Кстати, вотчете ООН приводятся цифры, свидетельствующие
отом, что проблема избыточного веса иожирения также стоит весьма
остро: в2016году 52млн детей ввозрасте допяти лет страдали отне-
доедания, тоесть каждый двенадцатый ребенок. Ивтоже время 41млн
детей такогоже возраста имели избыточный вес (Положение дел..., 2017).
Таким образом, если несколько десятилетий назад главной продо-
вольственной проблемой населения Земли был голод, тосейчас поч-
ти такуюже озабоченность вызывает ожирение. Поданным Продо-
вольственной исельскохозяйственной организации ООН (ФАО) (англ.
Food and Agriculture Organization, FAO) около 30% мирового населения
(1,9 миллиарда человек) страдают избыточным весом или ожирением.
Экономическое бремя ожирения исвязанных сним неинфекционных
11 Следует заметить, что вэтом плане нельзя не упомянуть также успехи медицины:
снижение детской смертности, всеобщая вакцинация, успешное лечение инфекцион-
ных заболеваний ит.п.
163

заболеваний составляет 2,0триллиона долларов США, что сопоставимо
собъемом вооруженных конфликтов иущербом, наносимым курени-
ем (2,1триллиона долларов США каждый). Неудивительно, что вокруг
наших диет непрерывно ведутся многочисленные дискуссии; вовсем
мире существует озабоченность поповоду разрушенных пищевых си-
стем. Вноябре 2014года 2-я Международная конференция попитанию
(ICN2), организованная ФАО иВОЗ, привлекла внимание всего мира
кдействиям, необходимым для развития устойчивых систем питания
(Proceedings of the FAO.., 2016 [Online]).
Если обратиться кдокладу ФАО 2017года, касающегося региона Ев-
ропы иЦентральной Азии, куда входит также иРоссийская Федерация,
тоглавной проблемой продовольственной безопасности здесь является
неголодание, анеполноценное питание, включающее три аспекта: не-
доедание, дефицит питательных микроэлементов ипереедание. Важно
отметить, что для Российской Федерации ведущей проблемой ФАО на-
зывает переедание (Региональный обзор.., 2017 [Эл. ресурс]).
Данные, приводимые ФАО, указывают также, что показатели ожирения
иизбыточного веса, вотличие отпоказателей недоедания идефицита
питательных микроэлементов, заметно коррелируют сдоходом надушу
населения, причем графики такой зависимости представляют собой пе-
ревернутые U-образные кривые. Другими словами, помере роста дохода
доуровня 30–40тысяч долл. США надушу населения (вмеждународных
долларах 2010года; это порядка 120тыс. руб. вмесяц для среднего
курса доллара в2010году) контингент населения сизбыточным весом
или ожирением увеличивается, аподостижении этого порога начинает
уменьшаться (Региональный обзор.., 2017).
Рассмотрев выше некоторые аспекты нашей жизни, связанные спи-
щей ипитанием, мы можем заключить, что наша биологическая потреб-
ность впище, имеющая эволюционные корни, взначительной степени
видоизменяется под влиянием исторических, социальных икультурных
факторов. Также, как ивдругие исторические периоды существования
человечества, еда, пища, питание восновном ассоциируются людьми
сположительными моментами нашего существования (благо, здоровье,
поддержание жизни, получение награды, удовольствие, наслаждение).
Однако конец ХХ иначало ХХIстолетия ознаменовались заметным
164

изменением наших взаимоотношений спищей. Содной стороны, прак-
тически вовсем мире нарастает эпидемия ожирения, асдругой — резко
возросло количество серьезных расстройств пищевого поведения, вклю-
чая нервную анорексию, нервную булимию, компульсивное переедание
идругие нездоровые варианты пищевого поведения, граничащие спи-
щевыми аддикциями (Berg, 2000)
 
В
2009–2011 гг. нами было проведено исследование пищевого
поведения инекоторых факторов риска его нарушения сре-
ди школьниц, учащихся 7–9 классов массовых школ г. Рязани,
охватившее около 400 человек (Александрова, Мешкова, 2015; 2016
[Эл. ресурс]). Среди прочего, девочкам, участвующим вопросе, изпред-
ложенного списка предлагалось выбрать три наиболее подходящих слова
или словосочетания, которые ассоциируются уних сословом «еда». Вэтот
список входили следующие слова исловосочетания: «чувство вины»;
«злость, агрессия»; «тревога, обеспокоенность»; «грусть»; «удовольствие»;
«раздражение»; «ощущение комфорта»; «необходимость, поддержание
жизнедеятельности»; «возбуждение, нетерпение»; «основа моей жиз-
ни»; «страх»; «ничего извыше перечисленного». Большинство выборов
(75%), сделанных поэтой методике, было связано сположительными
ассоциациями (ощущение комфорта, удовольствие, поддержание жизни),
11,4% выборов относилось кнейтральной позиции («ничего извыше
перечисленного»), однако13,6 % выборов пришлось нанегативные ас-
социации (злость, тревога, грусть, страх, раздражение, чувство вины).
Восемь девочек вообще невыбрали никаких ассоциаций связанных
скомфортом, удовольствием, поддержанием жизни. Это означает, что
прием пищи для них окрашен негативно. Отвечая навопросы теста
пищевых аттитюдов ЕАТ-26 (Мешкова, Николаева, 2017), 7,2 % техже
девочек указывают, что они ощущают чувство вины после еды (свари-
антами ответов «всегда», «часто», «обычно», «иногда»), причем 5 девочек
указали, что они ощущают это «всегда».
165

Впохожем исследовании факторов риска нарушения пищевого по-
ведения, проведенных нашкольницах 6–11 классов г. Москвы (Келина,
Мешкова, 2012 [Эл. ресурс]; Дурнева Мешкова, 2013; 2014 [Эл. ресурс]), доля
девочек, ощущающих чувство вины после еды, еще выше
17,0 %, прав-
да, количество опрошенных здесь меньше
53 человека. Похожую долю
ощущающих вину
19,1 %
мы находим среди студенток вузов Москвы
(опрошено 503 человека) иженщин более старшего возраста (35–65лет;
средний возраст 45,6; Sd=5,4)
19,0 %, (опрошено 433 человека).
Вотличие отдевушек иженщин, мужчины гораздо реже указыва-
ют начувство вины, испытываемое после еды. Например, московские
студенты мужского пола (опрошено 152 человека), чрезвычайно редко
указывают наощущаемое чувство вины после приема пищи
всего 3,9 %,
при этом восновном преобладают ответы «иногда». Такаяже картина
среди мужчин более старшего возраста (36–79лет, средний возраст 48,1,
Sd=6,02; опрошено 268 человек): наощущаемое иногда чувство вины
после еды указывают 4 % опрошенных.
Можно предположить, что чувство вины преимущественно свойствен-
но тем респондентам, масса тела которых выше нормы. Однако пока-
затели индекса массы тела (ИМТ) вупомянутых выше группах мужчин
иженщин среднего возраста говорят нам отом, что избыточная масса
тела более характерна для мужчин (75,2 % имеют ИМТ, превышающий
норму). Среди женщин этот процент гораздо ниже
51 %. Однако муж-
чины гораздо реже испытывают чувство вины после еды, что говорит
обих меньшей озабоченности лишним весом. Действительно, многочис-
ленные исследования последнего времени снеизменным постоянством
подчеркивают, что уженщин всех возрастов (атакже удевочек) гораздо
больше проблем, связанных спитанием ипищевым поведением, чем
упредставителей мужского пола, независимо отмассы тела.
Почему женщины тревожатся поповоду еды, боятся переесть, пы-
таются сидеть навсевозможных диетах, голодают ичаще подвержены
серьезными расстройствам пищевого поведения типа нервной анорексии,
которая может привести кпечальным последствиям? Почему именно
внаше время это получило столь широкое распространение даже среди
детей иподростков? Имеются сведения оразвитии анорексии удевочек
6-летнего возраста.
166

В2000году вСША вышла книга «Women Afraid to Eat» («Женщины
боятся есть».) (
Berg
, 2000)
12
. Как пишет Ф. Берг, многие современные
женщины сделали работу над своим телом основой своей жизни: встрем-
лении снизить или ненабрать вес они постоянно ограничивают свою
потребность впище, тем самым делая свое пищевое поведение неес-
тественным, искаженным, нездоровым. Врезультате многие девушки
иженщины начинают страдать отсерьезных расстройств пищевого по-
ведения, крайними вариантами которых являются тяжелые формы нерв-
ной анорексии ибулимии. Как это нистранно, сюдаже можно включить
икомпульсивное переедание, следствием которого является ожирение,
поскольку при нарушении удовлетворения естественной потребности
впище, организм врезультате берет свое инетолько требует насыще-
ния, ноеще иначинает делать запасы. Кроме того, постоянная тревога
засвой внешний вид, недовольство своим телом, невсегда успешные
попытки похудеть, боязнь потерять работу (если прибавишь килограм-
мы) становятся дополнительными факторами стресса, который легко
снимается все темже приемом пищи. После этого возникает чувство
вины, стремление бороться споследствиями переедания. Фактически
женщина попадает впорочный круг нездорового пищевого поведения
ипостоянной озабоченности всеми проблемами, сэтим связанными.
После выхода всвет книги Ф. Берг прошло более 15лет. Пожалуй,
сейчас нельзя сказать, что женщины просто боятся есть. Скорее, они
боятся неправильно есть. Все чаще встречаются случаи орторексии —
одержимости «правильным» питанием, которую многие специалисты
считают разновидностью навязчивых состояний.
Чтоже произошло внашем обществе, вызвав столь стремительный
рост искажений инарушений пищевого поведения иозабоченности
внешним видом, впервую очередь, массой тела? Внаше время навязчи-
вая идея худобы охватила нетолько развитые страны западного мира,
ноишагнула далеко заего пределы, охватив страны Азии, Африки
иЛатинской Америки.
12 Ее автор Френсис Берг (Frances M. Berg) известный специалист вобласти ну-
трициологии издорового образа жизни, изШколы медицины Университета Северной
Дакоты. Вслед заэтим автор выпустила книгу спохожим названием «Дети иподростки
боятся есть» («Children and Teens Afraid to Eat»).
167

Перелом вовзглядах напривлекательность женского тела возник
после Второй мировой войны. Вобществе, которому уже негрозил го-
лод инеурожай, символом изящества становится худощавость. Сначала
это имеет отношение только квысшему исреднему классам западного
общества. Меняется также характер питания иработы представителей
других классов (рабочие заводов, конторские служащие ит.п.). Все мень-
ше становится тяжелого физического труда, все доступнее становится
пища. Втаких странах, как США, азатем ивстранах Востока (Япония
иКитай) отвесьма умеренного питания был совершен очень быстрый
(заодно поколение) переход ксверхпотреблению (Ори, 2016), фактически
приведший кэпидемии ожирения.
Втоже время еще довойны встранах Европы начинает свое станов-
ление современная диетология. В1937году воФранции был создан Ин-
ститут питания
13
. Встранах Запада диетологическое направление ссамого
начала было очень феминизировано. Вдальнейшем диетологические
компетенции все больше внедряются всоциальные практики. Часто
диетические методы, обещающие быстрый икардинальный результат,
предлагают люди, имеющие лишь косвенное отношение кмедицине
или вовсе неимеющие такового. Успех того или иного режима питания
(например, «метод Монтиньяка», «критская диета») всегда бывает свя-
зан ссоциальными ориентирами конкретного общества вконкретный
момент. Мы наблюдаем неослабевающий спрос навсевозможные дие-
тические подходы, часто неимеющие под собой научного обоснования.
Общество становится все более негативно настроенным поотношению
кполноте тела (Ори, 2016).
1959год ознаменовался первым появлением знаменитой куклы Барби.
Рут Хендлер («мама Барби», одна изпервых владельцев компании-произ-
водителя Барби), наблюдая затем, как ее маленькая дочка Барбара играет
сбумажными куклами, изображающими модно одетых дам, решила
13 Интересно отметить, что вСоветском Союзе вэто время уже существовал наш отече-
ственный Институт питания, основание которого восходит еще к1920году, когда был
организован Научно-исследовательский институт физиологии питания, руководите-
лем которого являлся ученик и ближайший сотрудник И.М. Сеченова, один изосно-
воположников науки опитании профессор М.Н. Шатерников. Вэтом Институте нача-
ли развиваться физиология ибиохимия питания, витаминология. (http://www.ion.ru/
index.php/2008–12–16–10–17–21).
168

нарушить все тогдашние традиции исоздать куклу
«взрослую даму».
История игрушек свидетельствует, что игра девочек скуклой, изобра-
жающей взрослого, была характерна идля других эпох, однако, начиная
ссередины ХIХв. помере возрастания ценности семьи изначения роли
женщины, как матери, идосередины ХХв. преобладала тенденция
предлагать девочкам ролевую модель вигре скуклой в«дочки-матери».
Появление куклы Барби резко изменило стереотипы. «Впослевоенные
пятидесятые, когда женщина снова обрела необходимость социальной
самореализации, когда понятия профессии, работы, карьеры начали за-
нимать вее жизни все больше ибольше места, заставляя заботы осемье
потесниться, никогда неумиравший, новременно пришедший вупа-
док рынок «взрослых» кукол, очевидно, должен был опять воспрянуть
иобеспечить массового потребителя новыми ролевыми моделями для
будущих дам: карьерно успешными, самостоятельными, ассертивными,
умеющими выйти всвет. Словом, соответствующими облику Барби.
Интересно, что первыми это почувствовали сами маленькие девочки:
матери <…> сперва побольшей части встретили Барби вштыки; ноде-
вочки были отнее без ума: она одевалась, как мама, ходила наработу,
как мама, носила сложную прическу иброский макияж
словом, была
идеальным объектом для подражания. Иподражание началось» (Горалик,
2016). Феномен Барби (еебезумная популярность идолгожительство)
досих пор остается своего рода загадкой. Навсем протяжении своего
существования Барби менялась сизменением вкусов публики иотражала
социальные изменения вжизни современной женщины (Политова, 2014).
Существует мнение, что нереалистичные пропорции Барби прово-
цируют удевочек недовольство своим телом иоказывают вдальнейшем
негативное влияние настиль пищевого поведения. Впоследнее время
всвязи сэтим компания-производитель вносит коррективы впропорции
тела куклы ипредлагает несколько видоизмененные модели. Однако
конкретные исследования, проводимые сцелью изучения влияния
игры скуклой наобраз тела ипищевое поведение девочек довольно
противоречивы. Пока нельзя считать отрицательное влияние Барби
наэти характеристики полностью доказанным (Jarman, 2016 [Online]).
Вслед заБарби начали появляться идругие «модные» куклы, презенти-
рующие иногда даже более искаженные пропорции тела (Братц, Монстер
169

Хай, Винкс идр.). Исследование, проведенное в2014 г. О. В. Шалыгиной
иА. Б. Холмогоровой надевочках 4–7лет, посещающих детские сады
г. Москвы, показывает, что традиционная кукла-девочка сболее есте-
ственными пропорциями поколичеству выборов сбольшим отрывом
отстает от«модных» кукол. Авторы делают вывод, что нереалистичные
телесные стандарты вобразах популярных современных кукол уже
вдошкольном возрасте воспринимаются как телесная норма, аболее
реалистичные объемы традиционной куклы оцениваются ими как чрез-
мерные («толстая», «большая», «некрасивая»).
Итак, в1950 годы вЕвропе иСША намечается перелом ввосприятии
привлекательности женского тела, идеалом которого становится худоба.
Это сопровождается усилением негативного отношения клюдям сиз-
лишним весом иожирением. Вообще всоциуме всегда существовали
определенные предубеждения поотношению клюдям снепривлека-
тельной внешностью, сопровождающееся нередко дискриминацией,
получившей недавно название «лукизм». Впоследнее время все более
широко распространенным иприемлемым становится аспект лукизма,
связанный спредубеждением идискриминацией именно попризнаку
полноты тела. Современные социологические исоциально-психоло
-
гические исследования указывают, что основным критерием воценке
женской привлекательности является именно индекс массы тела (ИМТ),
анедругой вероятный показатель, который часто упоминается втаких
оценках, аименно, показатель отношения «талия–бедра» (Суэми, Фэрнхем,
2009). Вевропейской иамериканской, асейчас ивдругих культурах, все
большее значение придается отрицательным установкам, направленным
против людей слишним весом. Люди с«клеймом» полноты нередко стал-
киваются струдностями при устройстве наработу, поступлении вучебное
заведение; испытывают насебе негативное отношение состороны меди-
цинского персонала, втранспорте ит. п. Все это приводит кпоявлению
таких психологических последствий как депрессия, низкая самооценка,
неуверенность всебе, что усиливает стресс, затрудняет их возможность
прилагать усилия кснижению веса, ведет кдальнейшему перееданию,
апатии, социальной изоляции (Суэми, Фэрнхем, 2009).
Интересно, что такое предубеждение поотношению клюдям сиз-
лишним весом резко выражено вдетской популяции. Впроведенном еще
170

в1961году иповторенном в2003году исследовании (там же) школьников
просили расположить фотографии детей, имеющих особенную внешность,
втом числе фото детей сожирением, впорядке предпочтительности
для выбора вдрузья. Большинство детей при этом помещали полного
ребенка всамый конец, предпочитая ему детей синвалидностью (вин-
валидном кресле, накостылях, сампутациями ит. п.).
Если дискриминация пополу или цвету кожи становится все менее
выраженной, лукизм, как предубеждение, связанное свнешностью,
всовременном обществе приобретает тревожащие черты. Существует
мнение, что лукизм есть следствие эволюционной природы человека,
которая трудно поддается изменению, однако Суэми иФернхем считают
такую позицию чрезмерно пессимистичной иполагают, что спомощью
эффективного образования, научных доказательств, соответствующей
законодательной деятельности предубеждения, связанные свнешностью,
могут быть преодолены.
Свой вклад вчрезвычайное распространение идеалов худобы для
женщин, асейчас ивовсе большее распространение идеалов стройного
имускулистого мужского тела внесли инастойчиво продолжают вно-
сить реклама имасс-медиа. После Второй мировой войны происходит
сближение мира большого искусства сэстетикой поп-арта, популярной
иконографией красоты (символы роскоши икомфорта, дизайн интерье-
ра, образы звезд ит. п.). «Большое» искусство, таким образом, вводится
вмир обыкновенного иповседневного. Происходит сближение искусства
ирекламы. «Вконце концов, мы больше незнаем, являетсяли Мэрилин
Монро символом кино, рекламы или искусства: зато она есть красота
«волшебно-будничная», торжествующая ихрупкая» (Мишо, 2016, с.381).
Если раньше образы красоты транслировались через изящные ис-
кусства, музыку, литературу, создавая впечатление недостижимого,
«неземного» идеала, встреча скоторым была возможна вособой обста-
новке, тосейчас печатные иэлектронные образы масс-медиа, благодаря
фантастическим техническим возможностям, сопровождая нашу жизнь
повсеместно 24 часа всутки, ведут массированную атаку нанаши органы
чувств, убеждая внеобходимости следовать транслируемым идеалам
красоты, роскошного образа жизни исоздавая ощущение близости
идостижимости этого идеала (Thompson, Heinberg, 1999 [Online]).
171

Образ худого женского тела, будучи интернализован, тоесть присвоен
как собственный идеал, ценность, цель, ккоторой нужно стремиться,
становится главным фактором риска для возникновения недовольства
собственным телом. Постоянные, ивосновном безуспешные, попытки
приблизиться ктребуемым параметрам красоты приводят кувлечению
всевозможными диетами, физическими нагрузками и,как правило, со-
провождаются негативными эмоциональными переживаниями. Крайне
негативными последствиями этого становятся клинически выраженные
нарушения пищевого поведения (Thompson, Stice, 2001 [Online]).
С2010 по2017год сучастием студентов, магистрантов иаспирантов
МГППУ (Келина, Маренова, Мешкова, 2011; Дурнева, Мешкова, 2013;
Шушкова, неопубликованные данные) нами было проведено несколько
исследований социокультурных влияний напищевое поведение иот-
ношение ктелу школьниц истуденток Москвы иМосковской области,
охватившее 396 человек ввозрасте от12 до24лет (средний возраст 16,85,
Sd = 2,25лет). Вчастности, 192 школьницы отвечали наопросник, состав-
ленный специально для того, чтобы оценить влияния родителей исвер-
стников наотношение ктелу ипищевое поведение девушек. Полученные
результаты свидетельствуют, что пищевое поведение иповышенная оза-
боченность снижением веса, вероятно, является следствием воздействия,
как семьи, так исверстников. Причем втом, что касается моделирования
поведения, тоздесь, скорее, бóльшую роль играют подруги, нежели мать.
Негативные высказывания поповоду веса ифигуры, поддразнивания
состороны людей изчисла ближайшего окружения (друзья, родители,
значимые взрослые), негативные сравнения свнешностью ифигурой
других девушек, неуверенность всвоей привлекательности формируют
негативное отношение девочки ксвоему телу, которое, очевидно, является
ядром всех остальных корреляций. Семейные установки, направленные
наосуждение людей сизбыточным весом, убеждение втом, что стройная
фигура
залог успеха, атакже, видимо, похожие установки среди подруг
девочки ассоциируются состремлением кограничительному пищево-
му поведению, связанному сдемонстративными волевыми усилиями
(ключевое высказывание: «С помощью еды ядемонстрирую умение
контролировать себя»). Наоснове всего этого развиваются симптомы,
связанные сриском нарушений пищевого поведения. Наши данные
172

хорошо согласуются срезультатами многих зарубежных исследований
(McCabe, Ricciardelli, 2001; Meyer, Gast, 2008 [Online]; Abraczinskas, Fisak,
Barnes, 2012 [Online]; Webb, Zimmer-Gembeck, 2013 [Online] идр.).
Висследовании, проведенном М. Ю. Дурневой (2013), использовался
опросник, направленный наизучение социальных икультурных устано-
вок вотношении внешности (SCAA
Social and Cultural Attitudes about
Appearance
Kiang, Harter, 2006 [Online]), переведенный нарусский
язык. Опросник содержит утверждения, касающиеся представлений
освязи между физической привлекательностью иразнообразными
аспектами жизни, такими как социальное принятие, самооценка, успеш-
ность вжизни иличное счастье. Как выяснилось, тедевушки, которые
убеждены втом, что физическая привлекательность, анеличностные
особенности, взначительной мере определяет успешность вжизни (сча-
стье, социальное принятие, успех), как правило, менее удовлетворены
своим телом ичаще практикуют ограничительное пищевое поведение.
На«телоцентрированность» современной культуры исвязанный сэтим
высокий риск распространения нарушений пищевого поведения среди
подростков имолодежи указывают идругие отечественные исследования
(Шалыгина, Холмогорова, 2015 [Эл. ресурс]).
Существуют различные модели, объясняющие роль социокультур-
ных влияний наразвитие патологий пищевого поведения, изкоторых
одной изнаиболее популярных является двухпутевая модель Стайса
(dual-pathway model) (Stice, Schupak-Neuberg, Shaw, Stein, 1994 [Online]),
согласно которой испытываемое извне давление худых стройных образов
женского тела, транслируемых рекламой иСМИ, через интернализацию
этих образов приводит кнедовольству своим телом ивдальнейшем
кнарушенному пищевому поведению. Применительно кбулимическим
симптомам модель была дополнена автором такими параметрами как
негативный аффект ивлияние диет. Литовские исследователи Е. Урве-
лите иА. Перминас (Urvelyte, Perminas, 2015 [Online]) демонстрируют ее
применимость идля симптомов анорексии.
Вомногих других исследованиях, данная модель, взятая заоснову,
видоизменялась идополнялась такими компонентами, как влияние ро-
дителей исверстников, социальные сравнения, осознание внутренних
сигналов ипереживаний (interoceptive awareness), боязнь негативной
173

оценки состороны окружающих, внушаемость, руминация (навязчивые
переживания) исамосострадание (self-compassion) (Van Strien, Engels,
Van Leeuwe, Snoek, 2005 [Online]; Halliwell, Harvey, 2006 [Online]; Maraldo,
Zhou, Dowling, Vander Wal, 2016 [Online] идр.). Все они вопределенной
мере увеличивали вероятность развития нарушений пищевого поведения.
Рассматривая факторы риска нарушений пищевого поведения даже
внутри одной модели, мы наблюдаем ее непрерывное расширение: модель
какбы «обрастает» все новыми составляющими, так или иначе причастными
кформированию нарушенного пищевого поведения. Это напоминает нам
лишь отом, что пищевое поведение иего нарушения представляют собой
сложные поведенческие системы идолжны рассматриваться комплексно,
мульти- имеждисциплинарно. Внекоторых аналитических обзорах име-
та-анализах количество факторов риска для развития нарушений пищевого
поведения исчисляется двумя иболее десятками (Stice, 2002; Jacobi, Hayward,
de Zwaan et al., 2004 [Online] идр.). Среди факторов риска авторами отмечают-
ся: гендерная (наиболее уязвимы женщины) иэтническая принадлежность,
возраст (наиболее уязвимы подростки имолодежь), раннее половое созре-
вание, негативный образ тела, негативные самооценка и«Я-концепция»,
неэффективность, озабоченность весом, увлечение диетами, преобладание
негативных эмоций, аффективные итревожные расстройства, навязчивые
состояния, социофобия, испытанное ранее сексуальное ифизическое на-
силие, тяжелые жизненные события, детские проблемы спитанием ипи-
щеварительной системой, трудности сосознанием внутренних сигналов
ипереживаний (interoceptive awareness), дисфункциональные семейные
взаимодействия, наличие среди родственников случаев психопатологии,
импульсивность, перфекционизм, социокультурное исоциальное давление,
участие вэстетических видах спорта изанятия балетом. Некоторые изпе-
речисленных факторов неявляются специфическими для возникновения
именно пищевых расстройств, скорее они повышают уязвимость ксамым
разнообразным расстройствам поведения ивообще психики. Кстати та-
кой, казалосьбы, очевидный показатель, как повышенный индекс массы
тела, посути, неявляется существенным фактором риска для нарушений
пищевого поведения.
Задумаемся отом, почему невсе женщины, несмотря нато, что они
вравной мере испытывают давление состороны рекламы имедиа,
174

подвержены пищевым расстройствам. Почему сами особенности ис-
каженного пищевого поведения столь разнообразны? Кто-то страдает
отнеодолимой тяги ксладкому иуглеводам, скоторой ничего неможет
поделать: все попытки сбросить лишний вес приводят кочередному
срыву ивсе начинается сначала. Адругой (или, скорее, другая), наоборот,
готовы истязать себя голодом, испытывая отэтого ощущение победы над
собой ичувство превосходства, незамечая серьезной угрозы здоровью.
Несмотря нато, что наша осведомленность оздоровом питании
скаждым днем растет (этому способствуют все теже СМИ иреклама,
атакже усилия органов здравоохранения, образования, государственная
политика), нельзя сказать, что это приносит желаемые плоды. Основной
рекомендацией диетологов против набора веса по-прежнему остается
снижение калорийности питания иувеличение физических нагрузок.
Казалосьбы, чего проще? Почемуже так трудно соблюдать эти простые
рекомендации? Даже после эффективного снижения веса, как правило,
мало кому удается его удержать. Идругая крайность: здоровое ипо-
хвальное желание ненабирать лишний вес, заниматься физическими
упражнениями вдруг начинает становиться самоцелью, навязчивым
состоянием иврезультате приводит кполному истощению идаже может
закончиться летально.
Попробуем разобраться, чтоже известно насегодняшний день отех
факторах, которые определяют особенности наших взаимоотношений
спищей, какова природа этих взаимодействий, продвинуласьли со-
временная наука впонимании причин нашего пищевого поведения
ивпоисках предотвращения его нарушений, приводящих ксерьезным
последствиям для нашего здоровья. Ведь только познав истинные ме-
ханизмы ипричины наблюдаемых явлений, мы сможем эффективно
бороться срасстройствами пищевого поведения влюбых его формах.
Рассматривая причины малой эффективности рекомендуемых ме-
тодов снижения веса идругие проблемы, связанные спищевым поведе-
нием, все чаще ученые начинают обращаться кэволюционным ибиоло-
гическим механизмам, включенным врегуляцию питания ипищевого
поведения (
Ahlstrom, Dinh, Haselton, Tomiyama
, 2017 [Online] идр.).
Возможно, тщетность наших усилий повнедрению здорового питания
может отчасти объясняться тем, что мы ведем борьбу сэволюционно
175

сложившимися иглубоко внедренными вчеловеческую природу меха-
низмами, которые обеспечивали выживание ирепродукционный успех
наших далеких предков? Втечение многих тысячелетий представите-
ли вида
Homo sapiens
вынуждены были добывать себе пищу охотой
исобирательством, прилагая значительные физические усилия, часто
вообще неимея возможности утолить голод. Врезультате эволюция
предусмотрела механизмы, обеспечивающие предпочтительный выбор
энергетически насыщенной пищи (содержащей сахар, жиры) ипозво-
ляющие делать запасы «на черный день» ввиде жировых отложений.
Одновременно складывался еще один, уже чисто поведенческий ме-
ханизм, обеспечивающий сохранение запасенной энергии: если тебе
ненужно искать пищу или спасаться бегством
отдыхай. Обладатели
всех этих приобретений, имея больше шансов навыживание ирепро-
дуктивный успех, передавали свои гены следующим поколениям, тем
самым закрепляя внашем геноме соответствующие информационные
ресурсы, обеспечивающие наиболее эффективное (сточки зрения эво-
люции) пищевое поведение. Эпоха пищевого изобилия ипришедшей
вместе сней гиподинамии (унас уже нет вынужденной необходимости
вфизических нагрузках), атакже высоко стрессогенная среда, ското-
рыми человечество столкнулось только сейчас, померкам эволюции,
настолько коротка, что трудно ожидать, что глубинные механизмы,
записанные внаших генах, могли как-то поменяться. Соответственно,
чтобы соблюдать баланс энергопотребления иэнергоотдачи, который
для древнего человека был естественным, мы должны заставлять себя
прикладывать волевые усилия, чтобы регулировать естественные при-
родные потребности всторону их ограничения.
Употребление пищи связано сдвумя основными потребностями
поддержанием гомеостаза иполучением удовольствия. Поддержание
гомеостаза предполагает, что организм способен сам регулировать
потребность впотреблении пищи, если возникают внутренние сигналы
онехватке каких-либо веществ или энергии. После восполнения недо-
стачи организм продуцирует сигналы, заставляющие прекратить упо-
требление пищи. Таким образом поддерживается необходимый баланс,
имасса тела недолжна сильно изменяться, если пищевая потребность
регулярно удовлетворяется. Возникает вопрос, почему некоторые люди
176

всеже переедают иначинают набирать вес, тогда как другие нестал-
киваются сэтими проблемами. Всвое время предлагались различные
теории, пытающиеся объяснить этот феномен: теория экстернального
пищевого поведения (например,
Schachter
, 1971), согласно которой
триггерами являются внешние сигналы (вид изапах вкусной пищи);
психосоматическая теория (например, Bruch, 1961), объясняющая пе-
реедание неспособностью отличить состояние голода отэмоциональ-
ного дискомфорта; теория ограничения, предполагающая, что люди
спроблемами веса хронически подвергают себя диетам ивследствие
этого теряют способность отличать голод отнасыщения (Herman, Polivy,
1984
по:
Stroebe, Papies, Aarts
, 2010). Однако, несмотря наважную
роль гомеостатических механизмов, многие исследователи полагают,
что современный человек (имеются ввиду развитые страны) редко
вообще испытывает дефицит энергии, находясь всреде, изобилующей
пищей, иосновным побуждением кприему пищи становится именно
предвкушение удовольствия. Было предложено различать два типа го-
лода
гомеостатический (вызванный длительным отсутствием пищи)
игедонический (вызванный присутствием вкусной, аппетитной пищи,
ассоциирующейся сполучением удовольствия) (Lowe, Butryn, 2007
[Online]).
Еще одна теория, пытающаяся объяснить как мотивацию переедания,
так ишироко распространенную мотивацию ограничительного пищевого
поведения сцелью сбросить вес,
это теория конфликта целей (Stroebe,
Papies, Aarts, 2010). Как показали многочисленные близнецовые иссле-
дования, недавно сведенные воедино (
Silventoinen
et al., 2017 [Online]),
индивидуальные различия между людьми помассе тела вдовольно значи-
тельной мере детерминированы генетическими факторами. Коэффициент
наследуемости колеблется от0,77 и0,75 для мужчин иженщин 20–29лет
соответственно, авболее старших возрастах падает до0,57 и0,59 умужчин
70–79лет иженщин 80лет соответственно. Остальная вариативность возни-
кает засчет индивидуально специфической среды. Следовательно, можно
предположить, что люди слишним весом имеют кэтому наследственную
предрасположенность, однако это отнюдь неозначает, что входе индиви-
дуального онтогенеза человек неможет путем изменений среды повлиять
насвой вес. Данные генетики говорят нам лишь овкладе генетического
177

разнообразия внаблюдаемую изменчивость повесу (вернее, индексу массы
тела
ИМТ), ноэти данные непозволяют нам судить обиндивидуальном
развитии человека. Поэтому втечение своей жизни каждый изнас может
прибавить или убавить ввесе взависимости отхарактера питания, неза-
висимо отсвоей наследственной предрасположенности. Мы прекрасно это
знаем изсвоего опыта. Большинство людей, склонных кнабору веса, как
правило, приходят ктому, чтобы «сесть» надиету, чтобы сбросить лишние
килограммы, ичасто им это удается, однако подавляющее большинство
потом снова втечение 3–5лет, или даже быстрее, набирает вес снова, затем
цикл повторяется. Человек становится, как говорят по-английски, «хро-
ническим дайетером» (chronic dieter). Аналога врусском языке пока нет.
Согласно теории конфликта целей, человек, который садится надиету,
имеет цель снизить вес, тоесть вынужден ограничивать себя, но,сдругой
стороны, еда доставляет удовольствие, ичеловек бессознательно стре-
мится его получить. Стратегия, которая чаще всего используется, состоит
втом, чтобы недумать овкусной еде, однако вся окружающая среда,
как ее называют опять-же по-английски, «обизогенная», (отobesity
ожирение), тоесть ведущая кразвитию ожирения, отовсюду посылает
ему соблазнительные сигналы. Втакой ситуации регуляция пищевого
поведения дает сбои: если стремление получить удовольствие побеждает,
то, сидя вресторане, квыбранному излучших побуждений салату, мы
добавим десерт, аможет быть, иеще много чего. Две цели
получить
удовольствие иограничивать свое пищевое поведение
оказываются
несовместимыми, ичеловек вынужден постоянно находиться всо-
стоянии борьбы этих желаний. Одна цель связана сотстроченными
преимуществами (обретение здоровья, привлекательной внешности),
вторая
сполучением сиюминутного удовольствия.
Если взглянуть более широко, борьба этих мотивов пронизывает всю
нашу жизнь. Еще вконце 60-х годов ХХв. психолог изСтэнфордского
университета Уолтер Мишел придумал ипровел с4-летними детьми свой
знаменитый эксперимент, который вошел вклассику психологии иполучил
название теста наотложенное удовольствие, вбуквальном переводе
«зефирный тест» («marshmallow test»). Экспериментатор оставлял ребенка
наедине сзефиркой «маршмеллоу», обещая, что посвоем возвращении
принесет ему еще одну, если ребенок удержится инесъест первую кон-
178

фетку
14
. Примерно две трети детей были неспособны удержаться отиску-
шения исъедали зефирку, тем самым лишая себя отсроченной награды.
Продолжая исследования, психологи проследили дальнейшую судьбу
некоторых детей, которые приняли участие в«зефирном» тесте. Чтоже
оказалось? Вдальнейшей жизни все сложилось гораздо более успешно
утех детей, которые дольше всего удерживались отсоблазна, тоесть
проявили гораздо больше возможностей самоконтроля всвои 4года.
Став взрослыми, эти люди имели более высокий уровень образования,
лучше справлялись сострессами, имели лучшее физическое здоровье,
реже набирали избыточный вес, реже употребляли наркотические веще-
ства ивообще были более адаптированными иудовлетворенными своей
жизнью всравнении стеми повзрослевшими участниками эксперимента,
которые всвои 4года несмогли побороть искушение ибыстро съедали
привлекательную конфетку (
Mischel, Ayduk, Berman
et al., 2011 [Online]).
Вдальнейшем многочисленные исследования этого ипохожих фе-
номенов позволили несколько приблизиться кпониманию механизмов,
управляющих самоконтролем испособностью концентрироваться наотсро-
ченных целях вущерб получению сиюминутного удовольствия. Речь идет
обисследовании механизмов, способных управлять нашим поведением
ставить определенные цели, планировать их достижение, предвосхищать
последствия наших действий, тормозить иконтролировать импульсивное
поведение, поддерживать целенаправленную деятельность итормозить
отвлекающие воздействия, вносить коррективы втекущий процесс, рас-
пределять ресурсы внимания ипамяти ит. п. Эти механизмы получили
название управляющих, или исполнительных функций (англ. «executive
functions») (см., например, обзоры Алексеев, Рупчев, 2010 [Эл. ресурс];
Diamond
, 2013 [Online]; Пушина, 2014 [Эл. ресурс];
Fuster,
2017 [Online] идр.).
Функции эти нетождественны интеллекту вобщепринятом понимании,
иих индивидуальные характеристики даже обладают лучшими прогности-
ческими возможностями вплане дальнейших академических ижизненных
достижений Исследования исполнительных функций неограничились
поведенческими экспериментами. Кним подключились нейропсихоло
-
ги, нейрофизиологи идаже генетики (Chung, Weyandt, Swentosky, 2014
14 Всети Интернет легко можно найти иллюстрации того, как это происходит (напри-
мер, https://www.youtube.com/watch?v=7acX-04hHnA)
179

[Online]). Сейчас уже понятно, что это чрезвычайно сложная система нашего
организма, вкоторой задействованы различные зоны мозга, причем роль
«главнокомандующего», если можно так выразиться, играет префронтальная
кора
отдел лобных долей коры головного мозга, эволюционно наиболее
молодой ипоздно созревающий вонтогенезе. Именно он призван тормо-
зить наши эволюционно древние побуждения кполучению немедленного
удовольствия
15
. Скажем только, что, несмотря нато, что принципиальное
участие изученных структур нашего мозга становится все более очевидным
ипонятным, ученые наталкиваются набесконечное многообразие индиви-
дуальных вариантов того, как проявляются всвоем конкретном действии
обнаруженные механизмы. Подключившиеся кнейрофизиологам генетики
уже обнаружили значительный вклад вэто многообразие наследственных
предрасположенностей (Friedman, Miyake, Young et al., 2008; Friedman,
Miyake, 2017 [Online] идр.) игенно-средового взаимодействия (Campbell,
Mill, Uher, Schmidt, 2011 [Online]).
Таким образом, каждого изнас природа наделила довольно сложной
системой, управляющей нашим поведением, постепенно развиваю-
щейся вонтогенезе иокончательно созревающей только вюношеском
возрасте или даже впериод ранней взрослости. Работа этой системы
частично подчинена общим принципам, заложенным вгеноме каж-
дого человека как видовой признак, втоже время имеется значитель-
ная межиндивидуальная вариативность, которая возникает засчет
генетических различий между людьми имножества испытываемых
ими средовых влияний, учитывая длительный период созревания. Все
это природа предусмотрела для нашей наиболее успешной адаптации
кменяющейся среде, причем все эти механизмы складывались тыся-
челетиями изакреплялись эволюцией как наиболее успешные, чтобы
продолжить свое существование внаших генах ипередаваться дальше.
Однако промышленная революция, начавшаяся около 250лет назад,
15 Мы не имеем возможности здесь подробно описывать психобиологические ме-
ханизмы, лежащие воснове исполнительных функций. Для знакомства сними иих
влиянием на поведение человека, втом числе навозникновение зависимостей иса-
моповреждающего поведения, приносящих вред здоровью (втом числе пищевого)
рекомендуем обратиться ккнигам изнаучно-популярных серий (Голдберг, 2003; Яку-
тенко, 2018; Льюис, 2017).
180

резко изменила условия существования вида
Homo sapiens
(азаодно
имногих других организмов), приведя кзначительному напряжению
всех адаптивных систем: хорошо отлаженные механизмы начали сдавать.
При этом влучших условиях оказываются обладатели «более хороших»
генов иболее благоприятной среды. Тем, кому повезло меньше, больше
страдают отсовременной «повреждающей» среды.

Е
сли говорить опищевом поведении, тоздесь главными средовыми
факторами риска, связанными с«повреждающей» средой, могут
считаться социокультурный, окотором мы уже много говорили,
истрессогенный. Какже влияет стресс нанаше пищевое поведение?
Всем нам хорошо известно, что стресс провоцирует переедание: мы
«заедаем» неприятности. Придя сработы, первое, что хочется многим
сделать, это вкусно поесть, одновременно глядя втелевизор. Так мы
компенсируем недополученное втечение напряженного рабочего дня
удовольствие, которого так требуют наши древние мозговые системы.
Чтобы при этом непереесть, наша префронтальная кора должна хорошо
работать, включая системы самоконтроля. Однако длительный стресс,
как показывают многие исследования, негативно сказывается имен-
но нанаших управляющих функциях: они первыми выходят изстроя
инемогут эффективно направлять нас надостижение удаленных целей
(сохранение здоровья, стройной фигуры ит. п.). Одновременно наша
«обизогенная» среда изтогоже телевизора соблазняет нас разными вкус-
ностями, аподороге сработы, голодные иусталые, посетив попутный
магазин, прилавки которого изобилуют привлекательной едой, мы при-
несли полные сумки изабили холодильник. Наши высшие управляющие
системы несмогли нам вэтом помешать, поскольку они оказались вэтой
ситуации слабее, чем более древние механизмы, требующие получения
сиюминутного удовольствия.
В1998году американский психолог Рой Баумейстер провел экспе-
римент, ставший неменее знаменитым, чем «зефирный тест» Мишела
(Baumeister, Bratslavsky, Muraven, Tice, 1998). Поусловиям эксперимента
участники (студенты) должны были якобы оценить вкус предложенной
181

еды, находящейся вкомнате, только одной группе необходимо было
попробовать вкусное печенье, адругой
редиску, неприкасаясь кпе-
ченью. Также, как ивтесте Мишела, экспериментатор отлучался навре-
мя, втечение которого испытуемые, обреченные наредис, прилагали
волевые усилия, чтобы неполакомиться вкусным печеньем. Вотличие
отдетей Мишела, все они выдержали испытание, нозатем, когда техже
испытуемых просили решить якобы простую головоломку (которая, од-
нако, неимела решения), они делали гораздо меньше попыток ибыстрее
бросали эту задачу, чем теиспытуемые, которые впервом эксперименте
питались печеньем инетратили волевые усилия наподавление жела
-
ния получить удовольствие отзапретной еды. Баумейстер иего коллеги
предположили, что ресурс волевых усилий небесконечен, исовременем
происходит его истощение, получившее название «истощение эго»16.
Многочисленные дальнейшие работы Баумейстера иего коллег, атакже
других исследователей вцелом подтверждают, что возможность контро-
лировать себя истощаема (Baumeister, Vohs, Tice, 2007; Hagger, Wood, Stiff,
Chatzisarantis, 2010), однако впоследнее время эта модель все чаще подвер-
гается критике и,возможно, требует пересмотра (Inzlicht, Schmeichel, 2012
[Online]; Inzlicht, Berkman, 2015 [Online]; Carter, Koer, Forster, McCullough,
2015 [Online] идр.). Вполне может быть, что интерпретация результатов
экспериментов Баумейстера, проведенных вискусственно созданных
условиях, ивызывает много вопросов (Inzlicht, Berkman, 2015 [Online]),
однако идея истощаемости иограниченности ресурсов ненова, если мы
вспомним общеизвестную концепцию стресса Ганса Селье, вкоторой автор
выделяет стадию именно стаким названием
стадию истощения, или
дистресс. Дистресс возникает под действием длительных эмоциональных
или физических нагрузок, когда уорганизма уже нехватает ресурсов сними
справляться. При этом важную роль играют даже несами объективные
условия, асубъективное отношение кним человека. Последствиями дис-
тресса могут быть психосоматические расстройства, падение иммунитета,
депрессия. Чтобы справляться сострессом, мы используем различные
16 Гипотеза «истощения эго» пользуется большой популярностью. Р. Баумейстер
автор множества статей имонографий, его популярная книга всоавторстве сДж. Тир-
ни недавно переведена ииздана внашей стране (Тирни, 2017). Можно также познако-
миться сего статьей впопулярном журнале «Вмире науки» (май/июнь 2015).
182

стратегии. Их называют стратегиями совладания, или копинг-стратегиями.
Копинг-стратегии
это когнитивные, поведенческие иэмоциональные
стратегии, которые могут быть использованы для облегчения состояния
напряжения. Американский психолог Ричард Лазарус, внесший, пожалуй,
наибольший вклад встановление концепции копинг-стратегий, выделял
три базисных стратегии совладания сострессом: решение проблемы, из-
бегание ипоиск поддержки. Им совместно сС. Фолкман был разработан
специальный тест для оценки индивидуальных особенностей копинг-стра-
тегий, который широко применяется вовсем мире. Среди копинг-стратегий
можно выделять эффективные, направленные, например, нарешение
проблемы, инеэффективные
избегание, уход отпроблемы. Вчастности,
«заедание» неприятностей
одна изнеэффективных копинг-стратегий,
неговоря уже обупотреблении алкоголя или наркотиков.
Часто хроническое состояние дистресса возникает всвязи счрезмер-
ными нагрузками, связанными снеобходимостью выполнять туили иную
работу, которая либо неприносит удовлетворения, либо предъявляет
требования, несовместимые спсихическими ресурсами исполнителя
(работа вусловиях многозадачности, контакты сбольшим количеством
людей, высокая ответственность, негативный эмоциональный фон
нарабочем месте ит. д.). Даже, если вы работаете поспециальности,
которую вы сознательно выбрали, иона вас впринципе устраивает, вы
всегда можете столкнуться счрезмерными перегрузками, вызванными
различными обстоятельствами. Нам всем это хорошо знакомо. Крайней
степенью истощения, связанного спрофессиональной деятельностью,
считается синдром эмоционального выгорания (СЭВ).
В2016–2017годах нами совместно смагистрантом О. В. Куракиной
(данные пока неопубликованы) было проведено исследование пищево-
го поведения икопинг-стратегий 129 женщин
воспитателей детских
садов Московской области спризнаками СЭВ. Выраженность симпто-
мов эмоционального выгорания оценивалась пометодике В. В. Бойко;
для оценки способов совладания сострессом применялся копинг-тест
Лазаруса иФолкман; особенности пищевого поведения исследовались
поуже упоминавшемуся опроснику ЕАТ-26 иГолландскому опроснику
пищевого поведения (DEBQ), который позволял оценить выраженность
ограничительного, эмоционального иэкстернального пищевого пове-
183

дения. Под экстернальным понимается пищевое поведение, вызванное
видом, запахом или другими особенностями привлекательной пищи,
эмоциональное пищевое поведение представляет собой именно то, что
мы называем «заеданием» переживаний.
Результаты этого исследования показали, что воспитатели свысоким
уровнем эмоционального выгорания (ихоказалось 60 человек, тоесть
почти половина (!) обследованных) отличались большей выраженностью
симптомов булимического, экстернального иэмоционального пищевого
поведения. 40 % женщин свыраженными признаками СЭВ отмечают,
что уних бывают эпизоды, когда они объедаются инемогут вовремя
остановиться, 25 % отмечают, что испытывают чувство вины после
еды. Экстернальное пищевое поведение положительно коррелировало
стакими симптомами СЭВ, как «переживание психотравмирующих
обстоятельств», «неадекватное избирательное эмоциональное реаги-
рование», «расширение сферы экономии эмоций», «редукция профес-
сиональных обязанностей», «эмоциональный дефицит». Как оказалось,
наиболее характерной копинг-стратегией для этих женщин было бегство
(избегание), тоесть уход отрешения проблем. Как видим, ситуация
профессиональной перегрузки, приведшая ксимптомам выгорания,
оказалась ассоциированной снеэффективными копинг-стратегиями,
причем прием пищи вситуации эмоционального дискомфорта также
может рассматриваться как неэффективная копинг-стратегия. Вчемже
причина этой связи, ичто первично: использование неэффективных
копинг-стратегий приводит кСЭВ или наоборот? При обнаружении
висследовании чисто статистической связи ответить наэтот вопрос
затруднительно. Можно только констатировать, что признаки про-
фессионального выгорания сопровождаются большей выраженностью
экстернального иэмоционального пищевого поведения, которое может
рассматриваться как неэффективный способ совладания сострессом.
Внашей борьбе сострессом, как исперееданием, роль управляю-
щих функций, окоторых мы говорили, трудно переоценить. Почему
наш «главнокомандующий»
префронтальная кора
несправляется
сзадачей позаботиться оботставленном вознаграждении, сохранении
нашего здоровья? Почему вкритической ситуации оказываются невсе,
хотя «жесткое» давление повреждающей среды вравной мере может
184

действовать накаждого изнас? Что спасает счастливчиков, неподвер-
женных разрушительным воздействиям? Может быть, их спасают «хо-
рошие» гены, икак тогда быть тем, кого природа вэтом плане обделила?
Возникает масса вопросов. Можемли мы дать наних исчерпывающие
ответы? Давайте попробуем подвести итог нашим весьма неполным
инепретендующим наисчерпывающую глубину размышлениям натемы
питания, пищевого поведения исохранения здоровья.
Первое, очем хочется напомнить. Пища нам необходима для поддер-
жания жизни, обойтись без нее мы неможем. Когда говорят опищевой
зависимости, как расстройстве или болезни, сразу хочется возразить:
окакой болезни может идти речь, если это основная биологическая
потребность организма? Да,если лишить человека пищи, унего воз-
никают теже признаки «ломки», абстиненции идругие симптомы,
наосновании которых некоторые химические ипрочие зависимости
считаются болезнями. Нобез алкоголя, наркотиков, табака, азартных игр
можно обойтись, абез пищи обойтись невозможно. Так что потребность
впище естественна, она записана вкаждой клетке нашего организма,
это неболезнь. Пища обеспечивает нас энергией иразличными ве-
ществами, необходимыми для существования организма, онаже дает
нам положительные эмоции, доставляет нам удовольствие, иэто тоже
естественная потребность, закрепленная всем ходом нашей эволюции.
Нельзя винить себя зажелание вкусно поесть, это нормальная биологи-
ческая потребность. Хочется пожелать, чтобы все это осознали.
Второе, что можно констатировать как результат наших размыш-
лений, это существование огромной надстройки над нашей естествен-
ной потребностью удовлетворять свой голод, инадстройка эта состоит
измассы условностей, которые диктует конкретный социум иконкретная
культура вконкретный исторический момент существования челове-
ческого общества. Эта социокультурно-историческая надстройка может
существенно влиять нанаше пищевое поведение, заставляя нас иногда
совершенно неестественным образом выстраивать свои отношения
спищей, принося вред здоровью.
Третье, начто хотелосьбы обратить внимание, это существование
значительных индивидуальных различий как впотребности втой или
иной пище, так ивспособах ее удовлетворения. Унас разные вкусовые
185

предпочтения; пища, которую мы потребляем, усваивается по-разному
(одна итаже пища укого-то откладывается «про запас» ввиде жировых
отложений, аукого-то ее энергия сразу расходуется надругие потребно-
сти). Эти различия между людьми также естественны изаложены внашей
природе. Все мы наделены способностью контролировать количество
потребляемой пищи, как засчет автоматически работающих механиз-
мов гомеостаза, неосознаваемых нами, так изасчет волевых усилий,
обеспечиваемых нашими управляющими функциями. Эти системы
работают увсех по-разному, иэто тоже вполне естественно, нормально.
Остановимся чуть подробнее наэтих индивидуальных различиях.
Как вы уже, вероятно, поняли, возникают они отчасти засчет нашего
генетического разнообразия (состава генов, полученного вмомент зача-
тия) изасчет средовых влияний, испытываемых впроцессе онтогенеза.
Упоминая чуть выше осоциокультурной надстройке над нашей потреб-
ностью впище, мы говорили обее влиянии нанаше пищевое поведение.
Как оказалось, над нашими генами, полученными отродителей вмомент
зачатия, также помере развития возникает своеобразная «надстройка»,
которая неменяет последовательности нуклеотидов вДНК, ноуправляет
тем, как гены работают, или как говорят, управляет экспрессией генов. Эта
«надстройка» получила название эпигенетической исейчас интенсивно
изучается относительно молодой областью науки, получившей название
«эпигенетика». Эпигенетические механизмы чрезвычайно важны, особенно
впроцессе созревания организма, поскольку именно они управляют тем,
как заложенные генетические особенности будут реализованы. Это тоже
своего рода управляющие механизмы, ноуже науровне генома. Какой бу-
дет эта эпигенетическая надстройка, вомногом зависит отусловий среды,
вкоторой мы развиваемся. Более того, есть основания считать, что имеются
чрезпоколенные, тоесть передающиеся через поколения, влияния17. Все
это тоже создано природой для того, чтобы мы лучше приспособились
ксреде, вкоторой предстоит жить. Эти механизмы пластичны, поэтому,
меняя среду, мы можем внекоторой степени, влиять наработу наших
генов. Оптимальный результат получается, если среда благоприятствует
естественной работе генов, тогда формируется «правильная» эпигене-
17 Более подробно обэпигенетике советуем прочитать (Шпорк, 2016).
186

тическая надстройка, ивсе идет хорошо. Часто мы сами интуитивно
выбираем среду, соответствующую своим генам, или, наоборот, среда
«тянется» занашими генами, реагируя напроявления наших генетических
особенностей. Вгенетике это называется генотип-средовая корреляция.

Чтоже извсего этого следует для нашего пищевого поведения?
1. Нужно помнить, что наша потребность впище естественна,
как для любого живого организма. Насилуя удовлетворение этой
потребности, мы можем вызвать непредсказуемые последствия для
своего здоровья. Особенно опасно это для еще несформировавшегося
организма. Именно вподростковом июношеском возрасте эксперименты
сдиетами особенно опасны, они могут привести кразвитию диетической
депрессии, способной перерасти вклинически выраженную форму, или
кдругим, еще более серьезным нарушениям, таким как нервная ано-
рексия. Управляющие функции мозга вэтот период еще окончательно
несформировались, для них такого рода нагрузка чрезмерна. Главной
группой риска здесь являются девочки-подростки. Избегайте сами иста-
райтесь непозволять другим делать замечания поповоду веса ифигуры
девочки (даи вообще любого человека). Дополнительными факторами
риска являются природная эмоциональная лабильность иимпульсив-
ность подростка, склонность кперфекционизму. Если удевочки воз-
никает негативное отношение ктелу, следует принять все меры, чтобы
это преодолеть. Зарубежом вучебных заведениях действуют различные
профилактические программы, направленные напредотвращение
развития нарушений пищевого поведения уподростков имолодежи.
Ксожалению, такие программы невнедрены внаших школах. Даже при
склонности ребенка кполноте неследует экспериментировать сдиетами.
2. Если вам небезразлично ваше здоровье иневсе равно, каким оно
будет через 10–20лет, постарайтесь, анализируя свои индивидуальные
особенности, решить, какойже принцип питания оптимален именно для
вас. Если вокруг тоидело слышатся разговоры окаких-то новомодных
диетах, если Интернет иСМИ назойливо предлагают вам похудеть или
187

вылечиться котпуску, очень сильно подумайте, стоитли проводить
такой эксперимент. Сейчас уже понятно, что «быстрые» диеты иголо-
дание для снижения веса малоэффективны или неэффективны совсем
идаже вредны. Помните, что диета
это стресс для организма, ивы
неможете знать, как именно ваш организм будет нанее реагировать.
Возможно, последствия скажутся несразу. Постарайтесь понять потреб-
ности своего организма. Для этого наблюдайте засвоими реакциями
напищу, вкусовыми предпочтениями. Сейчас все больше сторонников
уконцепции интуитивного питания, согласно которой необходимо
научиться чувствовать ипонимать потребности своего организма.
Однако следует избегать «фанатизма», какихбы принципов питания
вы непридерживались. Полезно помнить иосвоем происхождении:
тип питания наших предков вомногом определялся этническими осо-
бенностями, территорией проживания, традициями питания. Внаших
генах эти особенности также записаны, и,если вам приходится питать-
ся совсем подругим традициям, тоэто может вызвать нежелательные
последствия. Сейчас уже понятно, что былобы неплохо, чтобы каждый
выбирал тип питания всоответствии сосвоей ДНК, однако пока такие
технологии недоступны, нужно просто ориентироваться напотребности
своего организма. Нельзя ограничивать поступление всвой организм
основных питательных веществ (жиры, белки, углеводы), атакже важных
минералов ивитаминов. Если помедицинским показаниям приходится
соблюдать жесткую диету, посоветуйтесь соспециалистом, какие био-
логически активные добавки помогут это компенсировать.
3. Если ваши управляющие функции недостаточно сильны, чтобы
сопротивляться перееданию ирегулярно заниматься физическими
упражнениями, это вполне может быть просто вашей естественной
особенностью, связанной сгенами или спецификой онтогенеза. Несчи-
тайте это своей виной или проявлением безволия, неругайте себя заэто,
врядли такая позиция вины вам сильно поможет укрепить силу воли.
Возможно, вы испытываете чрезмерный стресс, который также ослабляет
самоконтроль. Опятьже стоит разобраться именно свашей ситуацией,
учитывая специфику вашего организма. Мозг, как сейчас хорошо доказа-
но, чрезвычайно пластичен, иуправляющие функции можно тренировать,
вырабатывая полезные привычки иотказываясь отвредных. Можно
188

вспомнить ипро эпигенетические механизмы, которые тоже весьма пла-
стичны. Постарайтесь найти помощь ухороших специалистов, которые
практикуют индивидуальный подход. Это могут быть психотерапевты,
нутрициологи. Нестесняйтесь пользоваться услугами фитнес-тренера,
если вам трудно принудить себя кфизическими нагрузкам (конечно,
если ваши возможности это позволяют). Если нет возможности полу-
чить помощь отхороших специалистов, ищите новую информацию
вкнигах, сети Интернет, однако будьте разборчивы. Доверять можно
только тем источникам, которые опираются наданные доказательной
медицины ипроверенные данные. Много полезной информации оздо-
ровье наанглоязычных сайтах. Одним словом, любое самообразование
вэтом плане поможет вам лучше разобраться спринципами питания
исохранения здоровья.

Александрова Р. В., Мешкова Т. А. Некоторые особенности самооценки дево-
чек-подростков сриском нарушения пищевого поведения // Человеческий
капитал. 2015. Т.9. № 81. С.28–31.
Александрова Р. В., Мешкова Т. А. Особенности внутрисемейных отношений
девочек-подростков сриском нарушений пищевого поведения [Электронный
ресурс] // Клиническая испециальная психология. 2016. Том 5. № 2. С.33–45 /
doi:10.17759/cpse.2016050203
Алексеев А. А., Рупчев Г. Е. Понятие обисполнительных функциях впсихоло-
гических исследованиях: перспективы ипротиворечия [Электронный ресурс]
// Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2010. № 4 (12) / URL:
http://psystudy.ru
Бурдьё П. Различение: социальная критика суждения. Перевод О. И. Кирчик //
Экономическая социология. 2005. Т.6. № 3. С.25–48.
Бурдьё П. Социальное пространство исимволическая власть. Текст лекции Пьера
Бурдьё, прочитанной вУниверситете Сан-Диего вмарте 1986года [Электронный
ресурс] / URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/2006/883
189

Веселов Ю. В. Современная социальная система питания // Журнал социологии
исоциальной антропологии. 2015. Т.18. № 1. С.68–82.
Голдберг Э. Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство ицивилизация / Пер.
сангл. Д. Бугакова. М., 2003.
Горалик Л. Полая женщина: Мир Барби изнутри иснаружи. М., 2016.
Дурнева М. Ю., Мешкова Т. А. Влияние социокультурных стандартов привлека-
тельности наформирование отношения ктелу ипищевого поведения удевушек
подросткового июношеского возраста // Психологическая наука иобразование.
2013. № 2. С.25–34.
Дурнева М. Ю., Мешкова Т. А. Особенности использования копинг-стратегий
удевушек сриском формирования нарушений пищевого поведения [Электрон-
ный ресурс] // Теоретическая иэкспериментальная психология. 2014. Т.7. № 4
С.40–49 / URL: http://www.tepjournal.com/images/pdf/2014/4/05.pdf
Келина М. Ю., Маренова Е. В., Мешкова Т. А. Неудовлетворенность телом ивли-
яние родителей исверстников как факторы риска нарушений пищевого пове-
дения среди девушек подросткового июношеского возраста // Психологическая
наука иобразование. 2011. № 5. С.44–51.
Келина М. Ю., Мешкова Т. А. Алекситимия иее связь спищевыми установками
внеклинической популяции девушек подросткового июношеского возраста
[Электронный ресурс] // Клиническая испециальная психология. 2012. № 2 /
URL: http://psyjournals.ru/psyclin/2012/n2/52628.shtml
Льюис М. Биология желания. Зависимость
неболезнь. СПб., 2017.
Мешкова Т. А., Николаева Н. О. Опыт применения теста пищевых аттитюдов
(ЕАТ-26) навыборке студенток Москвы // Психиатрия. 2017. № 73 (01). С.34–41.
Мишо И. Изображения. Тело ивизуальное искусство // История тела: в3т. / Под
ред. А. Корбена, Ж.-Ж. Куртина, Ж. Вигарелло. М., 2017. Т.3. С.371–388.
Монтанари М. Голод иизобилие. История питания вЕвропе. СПб., 2009.
Ори П. Обыденное тело // История тела: в3т. / Под ред. А. Корбена, Ж.-Ж. Кур-
тина, Ж. Вигарелло. Т.3. М., 2017. С.119–148.
Политова М. А. История кукол: традиции исовременная жизнь // Современное
дошкольное образование. 2014. № 7. С.72–78.
190

Положение дел вобласти продовольственной безопасности ипитания вмире
2017. Повышение устойчивости квнешним воздействиям вцелях обеспечения
мира ипродовольственной безопасности [Электронный ресурс]. Рим, ФАО /
URL: http://www.fao.org/3/a-I7695r.pdf.
Пушина Н. П. Развитие исполнительных функций вдошкольном возрасте
[Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2014. Том 3. № 1.
С.26–42 / URL: http://psyjournals.ru/jmfp/2014/n1/69041.shtml
Рамси Н., Харкорт Д. Психология внешности. СПб.: Питер, 2009.
Региональный обзор попродовольственной безопасности 2016. Европа иЦен-
тральная Азия ФАО [Электронный ресурс]. Будапешт, 2017 / URL: http://www.
fao.org/3/a-i6877r.pdf
Селунская Н. А. Голод, изобилие икризисы вмифологии исторической памяти
// Диалог современем. 2010. № 32. С.347–354.
Соколов А. Б. История тела: предпосылки становления нового направления
висториографии // Диалог современем. 2009. № 26. С.190–211.
Суэми В., Фернхем А. Психология красоты ипривлекательности. СПб., 2009.
Тирни Дж. Сила воли. Возьми свою жизнь под контроль / Пер. сангл. С. Богда-
нова. М., 2017.
Цели вобласти устойчивого развития [Электронный ресурс] / URL: http://www.
un.org/sustainabledevelopment/ru/
Шалыгина О. В., Холмогорова А. Б. Роль модных кукол вусвоении нереалистичных
социальных стандартов телесной привлекательности удевочек-дошкольниц
// Консультативная психология ипсихотерапия. 2014. Том 22. № 4. С.130–154.
Шалыгина О. В., Холмогорова А. Б. «Телоцентрированность» современной
культуры иее последствия для здоровья детей, подростков имолодежи [Элек-
тронный ресурс] // Консультативная психология ипсихотерапия. 2015. Том 23.
№ 4. С.36–68 / URL: http://doi:10.17759/cpp.2015230404
Шпорк П. Читая между строк ДНК. Второй код нашей жизни, или Книга, которую
нужно прочитать всем. М., 2016.
Якутенко И. Воля исамоконтроль: Как гены имозг мешают нам бороться ссо-
блазнами. М., 2018.
191

Abraczinskas M., Fisak B. Jr., Barnes R. D. The relation between parental inuence,
body image, and eating behaviors in a nonclinical female sample [Online] // Body
Image. 2012. Vol. 9. P.93–100 / URL: http://doi:10.1016/j.bodyim.2011.10.005.
Ahlstrom B., Dinh T., Haselton M. G., Tomiyama A. J. Understanding eating
interventions through an evolutionary lens [Online] // Health psychology review.
2017. Vol. 11. № 1. P.72–88 / URL: https://doi: 10.1080/17437199.2016.1260489.
Amir L. H. Social theory and infant feeding [Online] // International breastfeeding
journal. 2011. Vol. 6. № 7. Р. 1–3 / URL: http://doi:10.1186/1746–4358–6–7.
Baumeister R. E., Bratslavsky E., Muraven M., Tice D. M. Ego depletion: is the active
self a limited resource? // Journal of personality and social psychology. 1998. Vol.
74. № 5. P.1252–1265.
Baumeister R. F. Ego Depletion and self-control failure: An energy model of the self’s
executive function [Online] // Self and identity. 2002. Vol. 1. № 2. P.129–136 / URL:
https://doi:10.1080/152988602317319302
Baumeister R. F., Vohs K. D., Tice D. M. The strength model of self-control // Current
directions in psychological science. 2007. V. 16. P.351–355.
Berg F. M. Women afraid to eat: Breaking free in today’s weight-obsessed world.
Hettinger (ND), 2000.
Bourdieu P. La Distinction: Critique sociale du jugement. Paris, 1979.
Bruch H. Transformation of oral impulses in eating disorders: A conceptual approach
// Psychiatric quarterly. 1961. Т.35. № 3. С.458–481.
Campbell I. C., Mill J., Uher R., Schmidt U. Eating disorders, gene–environment
interactions and epigenetics [Online] // Neuroscience and biobehavioral reviews.
2011. Vol. 35. P.784–793 / URL: https://doi:10.1016/j.neubiorev.2010.09.012.
Carter E. C., Koer L. M., Forster D. E., McCullough M.E. A series of meta-analytic
tests of the depletion effect: self-control does not seem to rely on a limited resource
[Online] // Journal of experimental psychology: General. 2015. Vol. 144. № 3. P.1–20
/ URL: http://dx.doi.org/10.1037/xge0000083.
Chung H. J., Weyandt L. L., Swentosky A. The physiology of executive functioning //
Handbook of executive functioning [Online] / S. Goldstein, J. A. Naglieri (Eds.). N.Y.,
2014. P.13–27 / URL: https://doi 10.1007/978–1–4614–8106–5_2.
192

Diamond A. Executive Functions [Online] // Annual review of psychology. 2013. Vol.
64. P.135–168 / URL: http://doi:10.1146/annurev-psych-113011–143750.
Fox R. Food and eating. An anthropological perspective. Social issue research centre.
http://www.sirc.org/publik/foxfood.pdf
Friedman N. P., Miyake A., Young S. E., DeFries J.C., Corley R. P., Hewitt J. K. Individual
differences in executive functions are almost entirely genetic in origin // Journal of
experimental psychology: General. 2008. Vol. 137.
Friedman N. P., Miyake A. Unity and diversity of executive functions: Individual
differences as a window on cognitive structure [Online] // Cortex. 2017. Vol. 86.
P.186–204 / URL: https://doi: 10.1016/j.cortex.2016.04.023/
Fuster J. M. Prefrontal executive functions // Executive functions in health and
disease [Online] / E. Goldberg (Ed.). 2017. P.3–19 / URL: https://doi: http://dx.doi.
org/10.1016/B978–0–12–803676–1.00001–5.
Hagger M. S., Wood C., Stiff C., Chatzisarantis N. L.D. Ego depletion and the strength
model of self-control: A meta-analysis // Psychological bulletin. 2010. Vol. 136. № 4.
P.495–525.
Halliwell E., Harvey M. Examination of a sociocultural model of disordered eating
among male and female adolescents [Online] // British journal of health psychology.
2006. Vol. 11. P.235–248 / URL: https://doi:10.1348/135910705X39214/
Inzlicht M., Schmeichel B. J. What is ego depletion? Toward a mechanistic revision of
the resource model of self-control [Online] // Perspectives on psychological science.
2012. Vol. 7. № 5. P.450–463 / URL: https://doi:10.1177/1745691612454134
Inzlicht M., Berkman E. Six questions for the resource model of control (and some
answers) [Online] // Social and personality psychology compass. 2015. P.1–14 / URL:
https://10.1111/spc3.12200.
Jacobi C., Hayward C., de Zwaan M., Kraemer H. C., Agras W. S. Coming to terms with
risk factors for eating disorders: application of risk terminology and suggestions for
a general taxonomy [Online] // Psychological bulletin. 2004. Vol. 130. № 1. P.19–65
/ URL: https://doi:10.1037/0033–2909.130.1.19.
Jarman H. Curvy Barbie: A step in the right direction, but is it far enough? [Online]
// Journal of aesthetic nursing. 2016. Vol. 5. № 8. P.396–397 / URL: https://doi.
org/10.12968/joan.2016.5.8.396
193

Kiang L., Harter S. Sociocultural values of appearance and attachment processes: An
integrated model of eating disorder symptomatology [Online] // Eating behaviors.
2006. Vol. 7 (2). P.134–151 / URL: https://doi: 10.1016/j.eatbeh.2005.08.001/
Lowe M. R., Butryn M. L. Hedonic hunger: A new dimension of appetite [Online]
// Physiology & behavior. 2007. Vol. 91. P.432–439 / URL: https://doi:10.1016/j.
physbeh.2007.04.006
Maraldo T. M., Zhou W., Dowling J., Vander Wal J. S. Replication and extension of
the dual pathway model of disordered eating: the role of fear of negative evaluation,
suggestibility, rumination, and self-compassion eating behaviors. Vol. 23. 2016.
P.187–194 [Online] / URL: https://doi.org/10.1016/j.eatbeh.2016.10.008
McCabe M.P., Ricciardelli L. A. Parent, peer, and media inuences on body image and
strategies to both increase and decrease body size among adolescent boys and girls
// Adolescence. 2001. Vol. 36 (142). P.225–240.
Meyer T. A., Gast J. The effects of peer inuence on disordered eating behavior
[Online] // The journal of school nursing. 2008. Vol. 24 (1). P.36–42 / URL: https://
doi: 10.1177/10598405080240010601
Mischel W., Ayduk O., Berman M. G., Casey B. J., Gotlib I. H., Jonides J., … Shoda
Y. «Willpower» over the life span: decomposing self-regulation [Online] // Social
cognitive and affective neuroscience. 2011. Vol. 6. № 2. P.252–256 / URL: http://
doi.org/10.1093/scan/nsq081
Proceedings of the FAO International symposium on the role of agricultural
biotechnologies in sustainable food systems nutrition [Online] / J. Ruane, J. D. Dargie,
C. Daly (Ed.). FAO, Rome, 2016 / URL: http://www.fao.org/3/a-i5922e.pdf
Silventoinen K. et al. Differences in genetic and environmental variation in adult BMI
by sex, age, time period, and region: an individual-based pooled analysis of 40 twin
cohorts [Online] // American journal of clinical nutrition. 2017. Vol. 106. P.457–466
/ URL: https://doi:10.3945/ajcn.117153643
Sato P. М., Gittelsohn J., Unsain R. F., Roble J. O., Scagliusi F. B. The use of Pierre Bourdieu’s
distinction concepts in scientic articles studying food and eating: A narrative review
[Online] // Appetite. 2016. Vol. 96. P.174–186 / URL: https://doi:10.1016/j.appet.2015.09.010
Schachter S. Some extraordinary facts about obese humans and rats // American
psychologist. 1971. Т.26. № 2. С.129.
194

Stice E., Schupak-Neuberg E., Shaw H. E., Stein R. I. Relation of media exposure to
eating disorder symptomatology: An examination of mediating mechanisms [Online]
// Journal of abnormal psychology. 1994. Vol. 103. № 4. P.836–840 / URL: http://
dx.doi.org/10.1037/0021–843X.103.4.836
Stice E. A prospective test of the dual-pathway model of bulimic pathology: Mediating
effects of dieting and negative affect [Online] // Journal of abnormal psychology. 2001.
Vol. 110. № 1. P.124–135 / URL: http://dx.doi.org/10.1037/0021–843X.110.1.124
Stice E. Risk and maintenance factors for eating pathology: a meta-analytic review
// Psychol. Bull. 2002. Vol. 128 № 5. P.825–848.
Stroebe W., Papies E. K., Aarts H. The psychology of dieting and overweight: testing
a goal-conflict model of the self-regulation of eating // Personality, human
development, and culture: international perspectives on psychological science /
R. Schwarzer, P. A. Frensch (Eds.). P.17–27. Hove, 2010.
Thompson J. K., Heinberg L. J. The media’s inuence on body image disturbance and
eating disorders: we’ve reviled them, now can we rehabilitate them? [Online] // Journal
of social issues. 1999. Vol. 55. P.339–353 / URL: https://doi:10.1111/0022–4537.00119
Thompson J. K., Stice E. Thin-ideal internalization: Mounting evidence for a new
risk factor for body-image disturbance and eating pathology [Online] // Current
directions in psychological science. 2001. Vol. 10. Issue 5. Р. 181–183 / URL: https://
doi.org/10.1111/1467–8721.00144
Urvelyte E., Perminas A. The dual pathway model of bulimia: replication and extension
with anorexia [Online] // Procedia
social and behavioral sciences. 2015. Vol. 205.
P.178–183 / URL: https://doi.org/10.1016/j.sbspro.2015.09.054
Van Strien T., Engels R. C.M.E., Van Leeuwe J., Snoek H. M. The Stice model of
overeating: Tests in clinical and non-clinical samples [Online] // Appetite. 2005.
Vol. 45. Issue 3. P.205–213 / URL: https://doi.org/10.1016/j.appet.2005.08.004
Webb H. J., Zimmer-Gembeck M. J. The role of friends and peers in adolescent body
dissatisfaction: A review [Online] // Journal of research on adolescence. 2013. Vol.
24 (4). P.564–590 / URL: https://doi: 10.1111/jora.12084
ResearchGate has not been able to resolve any citations for this publication.
Article
Full-text available
Background: Genes and the environment contribute to variation in adult body mass index [BMI (in kg/m²)], but factors modifying these variance components are poorly understood. Objective: We analyzed genetic and environmental variation in BMI between men and women from young adulthood to old age from the 1940s to the 2000s and between cultural-geographic regions representing high (North America and Australia), moderate (Europe), and low (East Asia) prevalence of obesity. Design: We used genetic structural equation modeling to analyze BMI in twins ≥20 y of age from 40 cohorts representing 20 countries (140,379 complete twin pairs). Results: The heritability of BMI decreased from 0.77 (95% CI: 0.77, 0.78) and 0.75 (95% CI: 0.74, 0.75) in men and women 20-29 y of age to 0.57 (95% CI: 0.54, 0.60) and 0.59 (95% CI: 0.53, 0.65) in men 70-79 y of age and women 80 y of age, respectively. The relative influence of unique environmental factors correspondingly increased. Differences in the sets of genes affecting BMI in men and women increased from 20-29 to 60-69 y of age. Mean BMI and variances in BMI increased from the 1940s to the 2000s and were greatest in North America and Australia, followed by Europe and East Asia. However, heritability estimates were largely similar over measurement years and between regions. There was no evidence of environmental factors shared by co-twins affecting BMI. Conclusions: The heritability of BMI decreased and differences in the sets of genes affecting BMI in men and women increased from young adulthood to old age. The heritability of BMI was largely similar between cultural-geographic regions and measurement years, despite large differences in mean BMI and variances in BMI. Our results show a strong influence of genetic factors on BMI, especially in early adulthood, regardless of the obesity level in the population.
Chapter
Full-text available
The prefrontal cortex plays a critical role in the temporal organization of behavior and language within the broad neurobiological framework of the perception–action (PA) cycle, the circular processing of information that regulates the adaptation of the organism to its environment. That temporal organizing role of the prefrontal cortex is supported by three major executive functions that constitute the essential dynamic components of the cognitive control of behavior and language: (1) executive attention, (2) working memory, and (3) decision-making. The three functions are teleonomic in that they have a critical future perspective toward goal or reward. In this chapter, after discussion of the PA cycle and of the physiological role of the prefrontal cortex in it, executive attention, working memory, and decision-making are empirically placed in both cycle and cortex with the available experimental evidence.
Article
Full-text available
Health psychologists aim to improve eating behaviour to achieve health. Yet the effectiveness of healthy eating interventions is often minimal. This ineffectiveness may be in part because many healthy eating interventions are in a battle against evolved mechanisms (e.g., hedonic and related systems) that promote the consumption of energy-dense foods. Such foods, once rare, are now abundant in our obesogenic society, and consequently the evolved desire for energy-dense foods can now easily lead to the overconsumption of sugary, processed, and unhealthy foods. However, humans have other evolved mechanisms that also impact eating behaviour. In this article, therefore, we review eating interventions through an evolutionary lens, and describe evolved mechanisms that are relevant to eating behaviour. We discuss how using this lens could help health psychologists design more effective eating interventions and policies. We also discuss how some prior eating interventions and policies may have failed by inadvertently working against evolved mechanisms. By learning to work with human nature, eating interventions can more effectively promote healthier eating and healthier lives.
Chapter
Full-text available
Executive function (EF) has been defined as a multifaceted construct that involves a variety of high-level cognitive abilities (De Frias, Dixon, & Strauss, 2006). For most of the last century, studies of executive functions originated from neuropsychological research that focused on adults with frontal lobe damage (Stuss & Benson, 1986). Results of these studies suggested that lesions in the prefrontal cortex are associated with difficulties in tasks that require the ability to control impulses, plan strategically, and inhibit behaviors (Luria, 1972). Over the years, major features of executive functions have been identified, and these include abilities such as inhibitory control, attention shifting, working memory, goal-directed behavior, and strategic planning (Barkley, 1997; Miyake et al., 2000; Zelazo & Müller, 2002). Although essential components, such as response inhibition and goal-directed behavior, have been identified as important facets of executive function (Weyandt, 2009), to date, there is no agreed upon definition for this construct (Jurado & Rosselli, 2007).
Article
Full-text available
Executive functions (EFs) are high-level cognitive processes, often associated with the frontal lobes, that control lower level processes in the service of goal-directed behavior. They include abilities such as response inhibition, interference control, working memory updating, and set shifting. EFs show a general pattern of shared but distinct functions, a pattern described as "unity and diversity." We review studies of EF unity and diversity at the behavioral and genetic levels, focusing on studies of normal individual differences and what they reveal about the functional organization of these cognitive abilities. In particular, we review evidence that across multiple ages and populations, commonly studied EFs (a) are robustly correlated but separable when measured with latent variables; (b) are not the same as general intelligence or g; (c) are highly heritable at the latent level and seemingly also highly polygenic; and (d) activate both common and specific neural areas and can be linked to individual differences in neural activation, volume, and connectivity. We highlight how considering individual differences at the behavioral and neural levels can add considerable insight to the investigation of the functional organization of the brain, and conclude with some key points about individual differences to consider when interpreting neuropsychological patterns of dissociation.
Article
Full-text available
The dual model of bulimia proposes that social pressure for ideal body, stereotypes internalization, body image dissatisfaction, dietary and negative affect are lead to development of bulimia. Previous research confirms this model, also studies shown that the same sociocultural factors are important for development of anorexia. So it can be assumed that dual pathway model of bulimia could predict anorexia symptoms. The aim of the study was to test dual pathway bulimia model for predicting anorexia symptoms. A sample of 348 14-18 age schoolgirls from Kaunas city completed Eating Attitude Test, Negative Affect Schedule, Body shape Questionnaire, Perceived sociocultural pressure scale and Ideal Body Stereotype Scale. Structural equation analyses suggested that initial pressure to be thin and thin-ideal internalization predicted subsequent growth in body dissatisfaction, initial body dissatisfaction predicted growth in dieting and negative affect, and initial dieting and negative affect predicted growth in bulimia and anorexia symptoms. The findings provide support for dual pathway model of bulimia for predicting not only bulimia, but also anorexia symptoms.
Article
Анализируется понятие 'исполнительные функции', широко используемое в зарубежной психологии. Рассматриваются исторические корни данного понятия, его структура, содержание, основные характеристики; обсуждаются современные представления об исполнительных функциях в когнитивной психологии и нейропсихологии. Уделяется большое внимание возможностям использования понятия об исполнительных функциях при проведении эмпирических исследований.
Article
This meta-analytic review of prospective and experimental studies reveals that several accepted risk factors for eating pathology have not received empirical support (e.g., sexual abuse) or have received contradictory support (e.g., dieting). There was consistent support for less-accepted risk factors(e.g., thin-ideal internalization) as well as emerging evidence for variables that potentiate and mitigate the effects of risk factors(e.g., social support) and factors that predict eating pathology maintenance(e.g., negative affect). In addition, certain multivariate etiologic and maintenance models received preliminary support. However, the predictive power of individual risk and maintenance factors was limited, suggesting it will be important to search for additional risk and maintenance factors, develop more comprehensive multivariate models, and address methodological limitations that attenuate effects.
Article
Objective: The dual pathway model, a theoretical model of eating disorder development, suggests that thin ideal internalization leads to body dissatisfaction which leads to disordered eating via the dual pathways of negative affect and dietary restraint. While the dual pathway model has been a valuable guide for eating disorder prevention, greater knowledge of characteristics that predict thin ideal internalization is needed. Method: The present study replicated and extended the dual pathway model by considering the addition of fear of negative evaluation, suggestibility, rumination, and self-compassion in a sample of community women and female university students. Results: Results showed that fear of negative evaluation and suggestibility predicted thin ideal internalization whereas rumination and self-compassion (inversely) predicted body dissatisfaction. Negative affect was predicted by fear of negative evaluation, rumination, and self-compassion (inversely). Discussion: The extended model fit the data well in both samples. Analogue and longitudinal study of these constructs is warranted in future research.