ArticlePDF Available

Tathagata Buddhas by the artist Zanabazar (1635-1723): Ratnasambhava, Amitabha, Amoghasiddhi, Vairochana

Authors:
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
591
© С.-Х. Д. Сыртыпова, 2019
DOI 10.31696/2618-7043-2019-2-3-591-612
УД К 73+94(517+470.62/.67)«12»
Татхагата будды Дзанабазара
(Ратнасамбхава, Амитабха, Амогхасиддхи, Варочана)
С.-Х. Д. Сыртыпова
Институт востоковедения РАН, г. Москва, Россиская Федерация
ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7239-4454; e-mail: syrtyp@mail.ru
Резюме: очередная публикация из серии статей автора об иконографии и зна-
чении буддийских божеств, нашедших воплощение в практике и изобразитель-
ном искусстве Монголии. Представлены скульптуры из знаменитого комплекта
Дзанабазара (1635–1723), созданного им в 1683 г. В предыдущей публикации
рассматривался Ваджрадхара, в данной работе описаны четыре из Пяти татхага-
та будд: Ратнасамбхава, Амитабха, Амогхасиддхи, Вайрочана. Дана историческая
справка о развитии культа, особенностях практики у монголов и пластическом
решении образов знаменитым монгольским мастером. Скульптура
Ратнасамбхавы из данного комплекта осталась на хранении в Музее-храме
Чойжин-ламы (МХЧЛ), остальные находятся в Музее изобразительных искусств
им. Дзанабазара (МИИД) в городе Улан-Баторе, в Монголии.
Ключевые слова: Амитабха; Амогхасиддхи; буддизм Монголии; Вайрочана;
Ратнасамбхава; особенности эстетики и технологий искусства Дзанабазара;
скульптура
Благодарности: работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ и МКОНСМ,
в рамках проекта № 19-59-44011/19.
Для цитирования: Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
(Ратнасамбхава, Амитабха, Амогхасиддхи, Вайрочана). Ориенталистика.
2019;2(3):591–612. DOI: 10.31696/2618-7043-2019-2-3-591-612.
Tathagata Buddhas by the artist Zanabazar (1635–1723):
Ratnasambhava, Amitabha, Amoghasiddhi, Vairochana
S.-Kh. D. Syrtypova
Institute of Oriental Studies, Russian Academy of Sciences, Moscow, Russian Federation
ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7239-4454; e-mail: syrtyp@mail.ru
Abstract: this is another publication in the series of articles written by S-Kh, Syrtypova
on the Buddhist iconography and the meaning of Buddhist deities in Mongolian
Buddhism published in the Orientalistica earlier. This time the author deals with
Оригинальная статья
Original Paper
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
592 ISSN 2618-7043
Ratnasambhava, Amitabha, Amoghasiddhi and Vairocana, the four of the Fife Tathagata
Buddhas created by Zanabazar in 1683. The article comprises the history of their
veneration, the specific details with regard to the spiritual of practices among
Mongolian Buddhists and the visual representation of the deities by the famous artist
Zanabazar. The sculpture of Ratnasambhava is preserved in the Museum-temple of
Chiojin-lama, and others are preserved in the Zanabazar’s Museum of Fine Art in
Ulaanbaatar city of Mongolia.
Keywords: Amitabha; Amoghasiddhi; Buddhas, sculptures of; Mongolian Buddhism;
history of Buddhist worship; Ratnasambhava; Vairocana; Zanabazar’s esthetic and
craftmanship
Acknowlegements: The research was supported by the RBRF & MCESSM grant
(project № 19-59-44011/19).
For citation: Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddhas by the artist Zanabazar (1635–
1723): Ratnasambhava, Amitabha, Amoghasiddhi, Vairochana. Orientalistica.
2019;2(3):591–612. (In Russ.) DOI: 10.31696/2618-7043-2019-2-3-591-612.
Татхагаты Пяти родов в монгольском буддизме:
образцы ранних изображени
Татхагаты Пяти родов (санскр. pañca kula tathāgatа, тиб. sangs rgyas
rigs lnga, монг. Таван язгуурын бурхад), или Пять дхъяни будд, то есть
Будды созерцания, стали своего рода визитной карточкой не только
творчества великого скульптора, но и буддизма Монголии Нового време-
ни. Дело в том, что в XIII–XIV вв. монголы предпочитали другие божества,
иные идеалы красоты и пропорции, нежели те, что мы наблюдаем в буд-
дийском искусстве Монголии XVII–XVIII вв. Образцы буддийского изо-
бразительного искусства периода империи Юань (1271–1368) демон-
стрируют эстетические и идеологические предпочтения монгольской
правящей знати, которая активно воспринимала и практиковала учение
и ритуалы Ваджраяны от тибетских учителей школы Сакья. Преобладали
божества категории дхармапала – гневных хранителей религии. Для них
характерны мощная, коренастая конституция тела, свирепые лики
и позы стремительного тантрического танца. Образы, созданные
Дзанабазаром, имеют совершенно другой облик это утонченные, пре-
красноликие божества, сострадательно взирающие на мир сансары.
Задан иной вектор духовного сосредоточения, главными объектами ста-
новятся бессмертные будды, воплощения пяти скандх.
Нельзя сказать, что до Дзанабазара монголы не были знакомы с тат-
хагатами и соответственно с доктриной Пяти буддовых семейств.
Несмотря на то что божества с грузными плотными телами доминирова-
ли в культовом искусстве юаньской эпохи, есть немало средневековых
образцов, представляющих Пять великих татхагат. Например, изображе-
ния монгольского периода из Хара-Хото, этого знаменитого города-оази-
са, затерянного в песках Гоби и Алашани. Город был последним плацдар-
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 593
мом монгольской империи Юань после изгнания Тогон-Тэмура из Пекина
и охранялся местными подразделениями торгутов. В 1372 г. китайские
войска после длительной осады разрушили Хара-Хото, для этого им при-
шлось отвести русло реки Эдзин-гол на 30 км к западу от города, лишив
таким образом осажденных доступа к воде. Перед отступлением монго-
лы замуровали буддийские святыни в субурганах города; они были
вывезены экспедицией П. К. Козлова 1907–1909 гг. и хранятся ныне
в Санкт-Петербурге, в Государственном Эрмитаже [1; 2]. Эта богатая кол-
лекция живописных полотен из Хара-Хото исследована и опубликована
К. Ф. Самосюк [3]. На многих тангка присутствуют Пять великих татхагат,
они располагаются в верхнем ряду, например на таких тангка, как
Алмазопрестольный Будда (кат. 71, 72, 74), Одиннадцатиликий бодхи-
саттва Авалокитешвара (кат. 112), на гобелене Зеленая Тара (кат. 121),
Самвара яб-юм (кат. 133). Некоторые из хара-хотских тангка XII–XIV вв.
имеют явно монгольское происхождение, в частности Ачала (кат. 158),
Курукулла (кат. 168) (cм. рис. 1).
Рис. 1. Великие татхагаты на монгольских тангка XII–XIV вв. из Хара-Хото. Фрагмент,
верхняя часть тангка Ачала [3: кат. 158]
Fig. 1. The Great Tathagatas on Mongolian tangkas from Khara-Khoto (12th–14th cent.).
A fragment, the upper part of the tangka Achala [3: catalogue. 158]
То есть мы видим, что традиция изображения Пяти великих татхагат,
или Дхъяни Будд, существовала в Монголии и до Дзанабазара; понятно,
что их образы присутствовали не только на хара-хотских алтарях.
Однако на тангка того периода Пять будд изображаются как часть слож-
ных композиций, где главную роль играют другие божества. Любопытно,
что в монастырях Тибета с периода монгольских завоеваний оставались
следы монгольского влияния вплоть до культурной революции в Китае.
Об этом свидетельствуют публикации Д. Туччи и У. Шредера. Например,
на юге Тибета, в провинции Цанг, недалеко от монастыря Дронзе (тиб.
‘brong rtse) до культурной революции существовал монастырь Новая
астрология (тиб. rtsis gnas gsar), в комплекс которого входил храм под
названием «Монгольская крыша» (тиб. hor phibs). Особенно специфичны
были скульптуры в монастыре Кьянбу (тиб. rkyang bu) провинции Цанг.
К сожалению, монастыри разрушены, но сохранились фотографии, сде-
ланные в 1937 г. Фоско Мараини (рис. 2а, 2б). В храме Гунрик (тиб. kun
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
594 ISSN 2618-7043
rigs), или Сарвавид-Вайрочаны (тиб. rnam par snang mdzad lha khang / kun
rig lha khang), на верхнем этаже были представлены коронованные боже-
ства мандалы Гунрик, вылепленные из глины на деревянной арматуре,
покрытые штукатуркой и раскрашенные. Четырехликий Сарвавид
Вайрочана, Акшобхья, Ратнасамбхава, Амитабха, Амогхасиддхи и боже-
ства свиты выполнены в той же технике. Дело в том, что данный мона-
стырь Кьянбу, построенный в XI в., был реставрирован Гунга Лодой
Гьялценом (kun dga’a blos gros rgyal mtshan 1310–1358), представителем
школы Сакья, что означало патронаж монгольского правящего двора.
Туччи даже высказал сомнение по поводу датировки глиняных скульп-
тур XI в. и предположил, что они были просто «переодеты» в одеяния
с круглым узором «согласно тенденциям и предпочтениям заказчика
XIV в.» [4, p. 93–122; 5, p. 844–848]. Это относится и к прабхамандалам
татхагата будд, их стиль, несмотря на отдельные следы монгольского
влияния, имеет непало-неварский характер XIII–XIV вв.
Рис. 2а. Будда Акшобхья
в южно-тибетском монастыре Кьянбу.
Фото Ф. Мараини, 1937
[Tucci 1988; Schroeder 2001, p. 846]
Fig. 2a. Buddha Akshobhya in the South
Tibetan monastery of Kyanbu.
Phot. by F. Maraini, 1937
[Tucci 1988; Schroeder 2001, p. 846]
Рис. 2б. Будда Амогхасиддхи
в южно-тибетском монастыре Кьянбу.
Фото Ф. Мараини, 1937
[Tucci 1988, Schroeder 2001, p. 845]
Fig. 2b. Budha Amoghasiddhi in the South
Tibetan monastery of Kyanbu.
Phot. by F. Maraini, 1937
[Tucci 1988, Schroeder 2001, p. 845]
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 595
Несомненно, что Дзанабазар как буддист и художник был знаком
с этими и подобными им образами, ведь в возрасте 15 лет он прибыл
в Тибет, провел там почти три года, обучаясь у лучших учителей своего
времени. Вернувшись в Монголию, Дзанабазар сконцентрировал глав-
ное внимание именно на Великих татхагатах как на первоисточниках
всего пантеона Ваджраяны. Заслуга Ундэр-гэгэна состоит в том, что он
поднял качество изображения буддийских божеств на небывалую высо-
ту мастерства.
Глиняные Дхъяни Будды из монастыря Сардагин-хид 1654–1686 гг.
Как уже упоминалось в предыдущих статьях, монастырь на высоких
склонах Хангайских гор (1500–2500 м над уровнем моря) был построен
Дзанабазаром в 1654–1680 гг. согласно наставлению его главного духов-
ного учителя, Панчен-ламы IV Лобсан Чойгьена (тиб.: blo bzang chos kyi
rgyal mtshan 1570–1662). В 2013 г. развалины монастыря были вновь
обследованы сотрудниками Института истории и археологии Академии
наук Монголии (далее – ИИА АНМ), раскопки велись в течение следую-
щих четырех лет. Из сохранившегося обнаружено более трех тысяч глиня-
ных будд, которые определяются как Пять татхагат в нирмана-кайя .е.
в облике земных, зримых учителей в монашеском одеянии): Вайрочана,
Акшобхья, Ратнасамбхава, Амитабха и Амогхасиддхи. Все статуэтки при-
мерно одного размера – высотой около 14–15 см, на одинаковых под-
треугольных лотосовых постаментах размером 10,0×5,5 см с незначи-
тельными колебаниями в несколько миллиметров [6]. Фигурки изготов-
лены путем оттиска с матрицы, вероятно деревянной, из двух полови-
нок, о чем свидетельствуют едва заметные боковые швы.
Эту находку из нескольких сотен глиняных скульптур Дхъяни Будд
сложно переоценить. Ведь они свидетельствуют о том, какое огромное
значение придавал изначальным буддам молодой буддийский прави-
тель при выборе дальнейшего духовного пути своего народа в один из
самых сложных для Монголии исторических временных отрезков.
Дзанабазару едва исполнилось 20 лет, когда он начал строительство
своей творческой цитадели раннего периода. Очевидно, эти глиняные
фигурки отражают начало его художественной деятельности – ваяние из
глины, месторождение которой находится в непосредственной близости
от монастыря, было самым доступным и простым способом создания
образов. Их огромное количество (учитывая, как много было разрушено
при погроме и пожаре в монастыре) свидетельствует об интенсивной
духовной практике созерцания Дзанабазаром Мандалы Пяти семейств.
Отныне и впредь родоначальники Пяти буддовых семейств займут цен-
тральное положение в творчестве Дзанабазара. Можно лишь догады-
ваться, сколько образов будд было создано скульптором, чтобы в 1683 г.
представить непревзойденный и доныне результат – Пять великих тат-
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
596 ISSN 2618-7043
хагат, которые хранятся сегодня в главных музеях Монголии – Музее
изобразительных искусств им. Дзанабазара (далее – МИИД) и музее-хра-
ме Чойжин-ламы (далее – МХЧЛ).
Изделия из Сарьдагийн хийда относятся к самым ранним работам
скульптора, эти образцы еще не имеют круговой обработки постамен-
тов, лепестки лотосов вылеплены только на передней части фигурок, но
на них уже отчетливо видны характерные черты его стиля. Это, прежде
всего, строгое соблюдение иконографических пропорций, широкие
плечи и узкий стан божеств, круглая ровная форма черепа, маленькие,
пухлые кисти рук, округлость форм и замкнутость линий, отчетливая
чистота контура даже в таком рыхлом материале, как глина (рис. 3).
Возможно, именно здесь, в окружении густой тайги с кедрачом, зароди-
лась наиболее характерная для стиля Дзанабазара1 форма лепестков
лотосового трона (монг. самар бадам, букв. «лотос-орех») – они напоми-
нают чешуйки семенников кедрового дерева (лат. Pinus sibirica, монг. хуш
мод). При сравнении глиняных фигурок из Сарьдагийн хийда со знаме-
нитыми литыми скульптурами Дзанабазара обнаруживается, что основ-
ные пластические приемы мастера и яркая национальная эстетика при-
сутствуют уже на этих, самых ранних и простых образцах его художе-
ственного творчества.
Рис. 3. Глиняные татхагата будды Пяти семеств, обнаруженные в Сарьдагин хиде.
Глина, высота 15 см. Дзанабазар, 1654–1686 гг. На выставке в Музее этнографии
Монголии, г. Улан-Баторе, июль 2016 г. Фото автора
Fig. 3. The Tathagata Buddhas of Five Families. Discovered in Sardagiin Hiid. Clay, 15 cm.
By Zanabazar(1654–1686). Exhibited in the Mongolian Ethnography Museum. Ulaanbaatar.
July 2016. Phot. By S Kh. Syrtypova
1 Об иконографических источниках художественного стиля и эстетики Дзанабазара
см.: [7, с. 73–90].
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 597
Будда Ратнасамбхава – противоядие гордыни
Ратнасамхава (санскр. ratnasambhava; тиб. rin chen ‘byung gnas; монг.
Ринченжуна, Раднасамбава, Эрдэни усгэгч) – рожденный драгоценностью,
или источник драгоценностей. Он является главой буддового Ратна семей-
ства, и изображение чиндамани (санскр. cintā maṇi; монг. зэндэмэни, чинд-
мань), драгоценности, исполняющей желания, стало символом его семей-
ства. Позиция Ратнасамбхавы на мандале – юг, и он обращен ликом на юг.
Его женская ипостась – Ваджрадхатвишвари, основной ботхисаттва
Кшитигарбха, или Ратнапани, элемент – земля, вахана – лошадь или пара
львов. Он представляет космический элемент чувствования (ведана),
соотносится с сезоном весны и временем суток – последними четвертями
дня и ночи, т.е. с предрассветными и вечерними сумерками. Согласно тек-
сту «Ниспанайогавали» Ратнасамбхава может иметь многорукие формы
[8, с. 73–74]. Земным воплощением татхагаты Ратнасамбхавы считают
Будду Кашьяпу, который был до эпохи Будды Шакьямуни.
Согласно «Тибетской книге мертвых», после смерти человеку
в состоянии бардо Ратнасамбхава является после Будды Акшобхьи, на
третий день. В «Адхвайясанграха тантре» говорится, что Ратнасамхава
возникает из желтого слога ТРАМ на солнечном диске, на южном
лепестке лотоса. У него тело желтого цвета. Левая рука Ратнасамбхавы
покоится на бедре, ладонь развернута вверх, поддерживает драгоцен-
ность, исполняющую желания. Его правая рука развернута у колена
ладонью наружу в варада-мудре
(санскр. varada mudrā), жесте
даяния блага, что символизиру-
ет щедрость (рис. 4). Основная
функция Будды Ратнасамбхавы –
трансформация негативного
проявления гордыни (санскр.
māna) в Равностную мудрость.
Страстное желание расширить
свое влияние, чтобы все приз-
навали вашу важность, после
очищения преобразуется
в мудрость, дарующую истин-
ную драгоценность, превраща-
ется в творческую готовность
создавать прекрасные вещи,
обогащая мир вокруг себя. От
Будды Ратнасамбхавы эманиру-
ют такие божества богатства,
как Джамбала и Васудхара.
Рис. 4. Глиняны Ратнасамбхава из Сарьдагин
хида. Фрагмент скульптуры. Фонд ИИА АНМ.
Правая длань божества в жесте варада мудра
(санскр. varada mudrā) – дарования блага.
Фото автора
Fig. 4. Clay Ratnasambhava from Sardagiin Hiid. A
fragment. Preserved at the Institute of History and
Archaeology of the Mongolian Academy of Sciences.
The right palm shows the varada mudrā (Sanskr.
for “giving of good”). Phot. by S-Kh. Syrtypova
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
598 ISSN 2618-7043
Будда Ратнасабхава
в исполнении Дзанабазара
представлен скульптурой,
хранящейся ныне в МХЧЛ
(Музее-храме Чойжин-ламы)
(рис. 5). Эта большая скульп-
тура Ратнасамбхавы (высота
с постаментом – 70 см) вхо-
дит в комплект Пяти татха-
гат, четыре из которых
выставлены в МИИД. Как
и все остальные работы
мастера, она имеет свои отли-
чительные особенности: в ее
короне содержится главный
символ семейства Ратны (от
санскр. ratna драгоцен-
ность) – Чиндамани с тремя глазками является центральным украшени-
ем короны2. Она расположена над устрашающей мордой Киртимукхи
(санскр. kīrtimukha лик величия), которая обычно выступает храните-
лем входов в храм.
В отличие от четырех остальных татхагат, скульптура Ратнасамбхавы
больше всех пострадала. У нее утрачен атрибут – драгоценность, которая
должна лежать на левой ладони божества в мудре медитации (санскр.
dhyani mudrā), отломлено навершие ушниши, которое должно иметь
форму пламенеющей драгоценности. Также повреждена нижняя часть
левого колена (вероятно, фигуру пытались грубо отделить от лотосового
постамента).
Будда Амитабха – противоядие жадности
Будда Амитабха (санскр. amitābha; тиб. ‘od dpag med; монг. Абида бур-
хан); его имя значит «Беспредельно сияющий», или «Безграничный
свет». Из всех Пяти татхагат Будда Амитабха самый широко почитаемый
в странах буддийского мира, в том числе в буддизме Махаяны
и Ваджраяны. Он популярен и у монголов, является владыкой западного
2Чиндамани (санскр. cintā maṇi; тиб. yid bzhin norbu; монг. зэндэмэни) – магический
камень, исполняющий желания. Считается, что был поднят со дна моря и поднесен в дар
Будде от царя нагов, хранителей подземных сокровищ. В дальневосточном буддизме его
называют «пламенеющей драгоценностью» и изображают в виде крупной жемчужины.
Это атрибут ботхисаттв Авалокитешвары и Кшитигарбхи. В тибетском буддизме появле-
ние чиндамани описывается как чудесное падение с небес на крышу дворца царя Тибета
Лхатхотхори (V в.) камня с начертанными слогами мани: «Ом мани пад ме хум». Изобра-
жается в каплевидной форме с глазком в верхней части, в частности, на спине лошади,
символизирующей витальную и духовную силу человека (лунта – тиб. rlung rta) [9; 10].
Рис. 5. Ратнасамбхава. Латунь, литье, позолота
холодная и горячая. Высота 72 см, диаметр
постамента 45 см. Постоянная выставка
в Музее-храме Чожин-ламы, Монголия. Фрагмент
скульптуры. Мудра Ратнасамбхавы. Фото автора
Fig. 5. Ratnasambhava. Cast brass. Hot and cold
gilding. Height 72 cm, pedestal diameter 45 cm.
Permanent exhibition at the Temple Museum of Choijin
Lama, Mongolia. Fragment of the sculpture. The mudra
of Ratnasambhava. Phot. by S-Kh. Syrtypova
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 599
рая Сукхавати (санскр. sukhāvatī; тиб. bde ba chan; монг. Деваажин орон) –
места, куда попасть после смерти мечтают большинство верующих.
С этим связана практика переноса сознания пхова (тиб. pho ba) в Чистые
земли Будды Амитабхи, который на мандале занимает, соответственно,
западный сектор.
Он возникает из красного слога ХРИ, который соответствует аспекту
речи. Восседает в ваджрной позе, его руки сложены на коленях в жесте
медитации (санскр. dhyani mudrā) (рис. 6, 7). Буддовый род, который он
возглавляет, называется Падма – лотос, поэтому символом семейства
является цветок лотоса. Его цвет – красный. Вахана павлин, который
символизирует то, что страдания он отметает, словно павлин, которому
не страшен яд. Его женская ипостась – богиня Пандара, основной бодхи-
саттва – Падмапани Авалокитешвара. Элемент – огонь [11, p. 54–55].
Первая сутра, в которой упоминается Амитабха, – китайский перевод
«Пратьютпанна сутры» (pratyutpanna sutra). Она была переведена на
китайский язык в 179 г. Локакшемой, монахом из Центральной Азии
(Кушанского царства). В ней Шакьямуни объясняет, что, практикуя
медитацию созерцания, можно узреть Амитабху и всех других Будд.
Одно из первых упоминаний Амитабхи принадлежит махаянскому
философу Нагарджуне (II–III вв.) в его «Дружественном послании». Будда
Рис. 6. Глиняны Будда Амитабха из
Сарьдагин хида. Фрагмент скульптуры.
Фонд ИИА АНМ. Инв. № СХ15-1090. Руки
божества в жесте медитации (санскр.
dhyani mudrā). Фото автора
Fig. 6. Clay Buddha Amitabha of Sardagiin
Hiid. A fragment of the sculpture. Preserved at
the Institute of History and Archaeology of the
Mongolian Academy of Sciences (Call-mark:
CX15-1090). Hands of the deity show the
gesture of meditation (Sanskr.: dhyani mudrā).
Phot. by S. Kh. Syrtypova
Рис. 7. Скульптура Будды Амитабхи.
Латунь, литье, позолота, гравировка.
МИИД, Монголия. Фрагмент. Ваджрная
асана и дхъяни мудра (санскр.:
vajraparyaṇkāsana; dhyani mudrā)
Амитабхи. Фото автора
Fig. 7. Sculpture of Buddha Amitabha. Brass,
casting, gilding, engraving. The Zanabazar
Museum of Fine Arts, Mongolia. A fragment.
Vadjraparyanka position and the gesture
of meditation of Amitabha Buddha
(Sanskr.: vajraparyaṇkāsana; dhyani mudras)
Phot. by S-Kh. Syrtypova
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
600 ISSN 2618-7043
Амитабха особенно почитается в Японии и Китае, где возникло течение
амидаизм, главными текстами культа являются «Сукхавати вьюха»
(Описание Страны счастья) и «Амитаюс дхьяна сутра» (Сутра созерцания
Амитаюса) [12, с. 607]3. Всемирно известна гигантская скульптура
Амитабхи в Камакуре (Дайбуцу) в Японии, которая долгое время счита-
лась самым большим монументом Будде под открытым небом в мире.
Останки самого раннего изображения Амитабхи восходят к II в. н.э.
Сохранилась надпись на основании изваяния в Говиндо-Нагаре, храня-
щегося в музее Матхура, в Индии. Скульптуру Амитабхи возвела купечес-
кая семья в «28-м году правления Хувишки», т.е. во второй половине II в.,
в период Кушанской империи.
История становления культа Амитабхи говорит о том, что он был
бодхисаттвой по имени Бхикшу Дхармакара. Монах дал обет создать оби-
тель безмерного счастья, куда могли переправиться все живые существа,
декламирующие имя Амитабхи. Поэтому любое живое существо, облада-
ющее верой и прилежно совершающее обеты и практики, будет принято
им и возродится в Чистой земле блаженства, Сукхавади.
Из Амитабхи эманируют такие божества, как Амитаюс, Хаягрива,
Курукулла, Брикхути и некоторые формы богини Тары. Согласно
«Тибетской книге мертвых», Амитабха является в бардо дхарматы после
Будды Ратнасамбхавы, на четвертый день. Негативные накопления, свя-
занные с ним, – жадность (санскр. rāga). Главная функция Амитабхи как
одного из Пяти будд созерцания – трансформация жадности, или неве-
жественного состояния, когда присутствует соблазн к материальным
вещам и склонность к накопительству. Мудрость, возникающая после
освобождения из-под власти эго и жадности, называется Мудростью раз-
личающего осознания.
Буддовое семейство Лотоса (санскр. padma) получило влиятельную
роль в истории буддизма Ваджраяны и взаимоотношений Тибета
и Монголии. Далай-ламы считаются земным воплощением ботхисаттвы
Авалокитешвары, а Панчен-ламы проявлением самого Будды Амитабхи4.
Таким образом, Дзанабазар через своего коренного учителя Панчен-
ламу IV (тиб. blo bzang chos kyi rgyal mtshan; 1570–1662) тесно связан
с семейством Амитабхи. Возможно, в связи с этим великий скульптор
создал немало образов Будды Амитаюса (санскр. amitвyus; тиб. tshe dpag
med; монг. Аюш бурхан букв. «Беспредельная жизнь»). Амитаюс – это
одна из форм проявления Амитабхи, божества, дарующего долголетие.
3 Режим доступа: https://bigenc.ru/religious_studies/text/1818448
4 Далай-лама IV Ёнтан Гьяцо (yon tan rgya mtsho 1589–1616), который был монголом,
правнуком Алтан-хана Туметского (1507–1582), даровал своему учителю Лобсан Чойки
Гьялцену (1570–1662) титул Панчен-эрдэни, т.е. драгоценны велики учены. А Далай-ла-
ма V Нгаванг Лобсанг Гьяцо (тиб. nga dbang blo bsang rgya mtsho, 1617–1682), также став-
ший его учеником, признал его воплощением Будды Амитабхи.
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 601
Скульптура Будды Амитабхи Дзанабазара из МИИД
Большой Амитабха из комплекта Пяти будд созерцания также имеет
свои индивидуальные особенности. В частности, украшением края дхоти
служит орнамент, составленный из цветов лотоса в боковой проекции, и
вторая полоса из цветов лотоса в прямой проекции (сверху), так отра-
жается символ лотосового семейства Амитабхи – падма. Украшением
полотна дхоти сзади также служат изображения букетов крупных лото-
сов. Волосы спущены пятью прядями по бокам, по две пряди спускаются
по рукам волнообразными змейками и по три свернуты колечками на
плечах. Палантин (монг. орхимч) переброшен узкой лентой через левое
плечо, образуя петлю на груди, а на спине свисает двумя драпированны-
ми зигзагами до талии. Колье небольшое, подвески составлены так, что
образуют треугольник, обращенный вершиной вниз. Колец на руках рас-
смотреть не удается, так как ладони сложены в мудре медитации (рис. 7).
Будда Амогхасиддхи – противоядие зависти
Амогхасиддхи (санскр. amoghasiddhi; тиб. don yod grub pa; монг.
Дондуб, букв. «Успешное достижение») является главой семейства Карма.
В одиночной форме – как дхъяни будда – Амогхасиддхи сидит в медита-
тивной позе на лотосовом троне,
его правая рука сложена у груди
в жесте защиты и бесстрашия (сан-
скр. abhaya mudrā): ладонь развер-
нута наружу, пальцы выпрямлены
(рис. 8). Левая рука покоится на
бедре с развернутой вверх ладонью,
на которой находится атрибут
скрещенные ваджры (санскр. visva
vajra; тиб. rna tshogs rdo rje). Тело
Амогхасиддхи зеленого цвета.
Зеленый это цвет скандхи склон-
ностей (санскр. saṃskāra; тиб. ‘du
byed – сформированный опыт), цвет
зависти (санскр. irshya). В чистом
измерении зависть трансформиру-
ется в Мудрость, устраняющую пре-
пятствия. Будда Амогхасиддхи
дарует настойчивость, упорство,
необходимые для успеха во всех
практиках, а также способность без-
ошибочного распознавания послед-
ствий правильного действия. Его
элемент воздух. Он связан с сезо-
Рис. 8. Глиняны Будда Амогхасиддхи из
Сарьдагин хида. Фрагмент скульптуры.
Фонд ИИА АНМ. Правая рука божества
в жесте защиты и бесстрашия (санскр.
abhaya mudrā). Фото автора
Fig. 8. Clay Buddha Amoghasiddhi from
Sardagiin Hiid. A fragment of the sculpture.
Preserved at the Institute of History and
Archaeology of the Mongolian Academy of
Sciences The right hand of the deity makes a
gesture of protection and fearlessness (Sanskr.
abhaya mudrā). Phot. by S-Kh. Syrtypova
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
602 ISSN 2618-7043
ном зимы. Обитель Будды Амогхасиддхи находится на севере и называ-
ется Чистая земля Совершенства просветленных действий (тиб. las rab
rdzogs pa byang phyogs ‘i zhing khams / las rab rdzogs pa).
Его главные спутники – бодхисаттвы Ваджрапани и Сарваниварана
вишкамбхин. Из Амогхасиддхи происходят такие богини, как Кхадиравани
Тара, Арья Тара, Махамаюри и Парнашавари. В бардо дхарматы (тиб. chos
nyid bar do) Амогхасиддхи является после Будды Амитабхи, на пятый день.
Особенности скульптуры Амогхасиддхи Дзанабазара из МИИД
В орнаментации скульптуры Будды Амогхасиддхи, как и у остальных
Дхъяни будд Дзанабазара, присутствуют опознавательные знаки семей-
ства, в данном случае семейства Карма – изображения скрещенных
ваджр, вишваваджры или нацогдоржа. Им украшен край дхоти, это хоро-
шо видно спереди на коленях, гравировка второго ряда образована из
цветочных венчиков в обрамлении их стеблей (рис. 9б). Сзади полотно
Рис. 9а. Скульптура Будды Амогхасиддхи.
МИИД, Монголия. Фрагмент. Ушниша
украшена знаком вишваваджры –
символом семества Карма
Fig. 9a. Sculpture of Buddha Amoghasiddhi.
Preserved at the Institute of History and
Archaeology of the Mongolian Academy
of Sciences, Mongolia. Fragment. Ushnisha
is decorated with the sign of vishvavadjara –
a symbol of the Karma family
Рис. 9б. Скульптура Будды Амогхасиддхи.
МИИД, Монголия. Фрагмент.
Дхоти украшено узором, состоящим
из изображения вишваваджры
и цветочного венчика
Fig. 9b. Sculpture of Buddha Amoghasiddhi.
MIID, Mongolia. Fragment.
Dhoti is decorated with a pattern consisting
of a picture of vishvavajra
and a floral corolla
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 603
ткани дхоти имеет крестообразный рисунок, также напоминающий
вишваваджру. Также волосы на ушнише скрепляет заколка с украшением
в виде вишваваджры (рис. 9а). Колье на груди Амогхасиддхи имеет
вставку с прямоугольным (знак воздуха) кулоном. А колечко на бе-
зымянном пальце правой руки в жесте защиты и бесстрашия (абхайя-му-
дра) имеет вставку в виде цветка пиона. В отличие от остальных Дхьяни
будд, у Акшобхъи на плечи спускаются по три локона (вместо пяти),
и они лежат волнами без колец. Левая рука в дхъяни мудре лежит на
коленях ладонью вверх, при этом видны следы соединения большого
пальца с остальной ладонью, что также свидетельствует о раздельном
изготовлении деталей.
Варочана – противоядие невежества
Будда Вайрочана (санскр. vairocana; тиб. rnam par snang mdzad;
монг. Бирузана / Нанзад бурхан). Его имя означает Сияющий, или
Лучезарный, свет, который проникает во все уголки мироздания. Его
семейство называется Будда или Татхагата, и он соединяет в себе сущ-
ность всех будд и воплощает собой естественное, первозданное состоя-
ние всеведущего и вездесущего сознания. Его считают как первым, так
и последним из пяти будд созерцания. Род Будда – это основа всей ман-
далы, он находится в центре либо на востоке, и из него рождаются
остальные четыре рода. Функция Вайрочаны – преобразование неве-
жества и заблуждений в беспредельную Всепроникающую мудрость.
Вайрочана также считается универсальным аспектом исторического
Будды Гаутамы.
Тело Вайрочаны белого цвета, его руки сложены в мудру поворота
колеса учения (санскр. dharmacakra pravartana) на уровне груди, ладоня-
ми друг к другу. Этим жестом он являет миру имманентное от природы
сердечное знание (дхармадхату), олицетворяя всю учительскую дея-
тельность Будды Шакьямуни и всех будд всего пространства и всех вре-
мен. Иногда мудра его рук может заменяться атрибутом – дхармачакрой
с восемью спицами, это знак семейства, а также символ самого буддий-
ского учения, благородного восьмеричного пути.
Согласно тексту «Адвайяваджра самграха тантры», белый Вайрочана
возникает из белого слога ОМ на лунном диске, на восточном лепестке
лотоса. Его основная мудра – просветления (санкр. bodhyangi mudrā; тиб.
byang chub mchog gi phyag rgya). Его вахана лев либо дракон. Из
Вайрочаны происходят многие широко почитаемые богини:
Ушнишавиджайя (санскр. ushnisha Vijaya; монг. Жугдорнамжалмаа),
Маричи (санскр. mariachi; тиб. ‘od gser chan ma; монг. Осерчанмаа),
Ситатапатра (санскр. sitatapatra; тиб. bdug kar rgyal mo; монг. Цагаан
шихурт), Ваджраварахи (санскр. vajravarahi; тиб. rdo rje dpag ma; монг.
Доржпагмаа) [8, p. 53].
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
604 ISSN 2618-7043
В аспекте элементов Вайрочане соответствует пространство и белый
цвет спокойствия и чистоты. Беспредельное космическое пространство
и бездонное небо – символы сознания в его естественном состоянии,
сознания открытого, ясного и светозарного. Основная функция
Вайрочаны – трансформация невежества (санскр. avidyā) в мудрость,
постигающую пустоту. Праджня Вайрочаны – Ваджрадхатешвари, или
Белая Тара, символизирующая мудрость Пробуждения от сна неведения.
Обитель Будды Вайрочаны рай Акаништха (санскр. akaniṣṭha; тиб. ‘og
min, что значит «Небеса вечной юности», или «Наивысшие небеса»).
Вайрочана особенно почитается в дальневосточном буддизме.
Махавайрочана сутра или, точнее, тантра (санскр. mahāvairocana abhisaṃ
bodhi vikurvitaadhiṣṭhāna tantra) известна в Китае с VII в. Этот текст стал
одним из двух основных источников японской школы Шингон, ее осно-
вателем был знаменитый монах Кукай (774–835), привезший тексты из
танского Китая. Согласно традиции Шингон, Будда Вайрочана присут-
ствует во всем сущем как природная сущность, цель практикующего –
реализовать свою истинную природу, которая идентична с Вайрочаной.
Будда Вайрочана ассоциируется с шуньятой, т.е. потенциальной пусто-
той, и поэтому он считается Адибуддой5.
Одно из самых ранних изображений Вайрочаны находится в пещерах
Лунмэнь, знаменитом комплексе буддийских пещерных храмов в китай-
ской провинции Хэнань, которые датируются с периода династии
Северная Вэй (конец V в.) до эпохи династии Тан (VII–IX вв.). Эманацией
Вайрочаны является бодхисаттва Самантабхадра. Земным проявлением
Вайрочаны считают Будду Кракучандху, это первый из четырех будд про-
шлого (после него были Будды Канакамуни, Кашьяпа, Шакьямуни).
В Монголии и Бурятии часто встречаются тексты и изображения
Вайрочаны с четырьмя ликами (Сарвавид Вайрочана), смотрящими в раз-
ные стороны, в этом случае он воплощает в себе аспекты всех Дхьяни будд.
Сарвавид Вайрочана изображается с двумя или восемью руками; в руках
он держит дхармачакру, ваджру, четки, стрелу, лук. До репрессий 30-х гг.
ХХ в. в Янгажинском дацане Бурятии была создана полная мандала
Сарвавид-Вайрочаны. Кстати, в то время настоятелем монастыря служил
ныне знаменитый Хамбо-лама Даши Доржо Этигэлов6. Сейчас около 40 из
оригинальных скульптур мандалы Гунриг (тиб. kun rig rnam par snang
mdzad) работы легендарного бурятского мастера Санжи-Цыбика Цыбикова
находится в Музее истории Республики Бурятия. Скульптурная компози-
ция признана историческим памятником федерального значения.
5History of Shingon school. Available at: http://www.shingon.org/history
6 Нетленное тело Хамбо-ламы стало центром притяжения буддистов-паломников
всех монгольских народов и российских буддистов, ныне оно пребывает в Иволгинском
дацане Бурятии.
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 605
Будда Варочана в исполнении Дзанабазара
Глиняный Вайрочана из Сарьдагийн хийда отличается от остальных
четырех татхагат лишь мудрой – его руки расположены на уровне груди
в жесте просветления (санкр. bodhyangi mudrā; тиб. byang chub mchog gi
phyag rgya) (рис. 10а). В остальном у Вайрочаны те же свойства, описан-
ные выше, которые отличают и глиняные фигурки будды Акшобхьи.
Стоит отметить, что на глиняных фигурках из Сарьдагийн хийда можно
наблюдать уже сложившиеся особенности творений Дзанабазара.
Например, его руки сложены не в дхармачакра правартана, а в бодхъянги
мудре, то есть так же, как у большой скульптуры Вайрочаны из МИИД
(рис. 11а). То же самое относится к прекрасному и неповторимому дзана-
базаровскому профилю божеств, который мы видим на глиняных образ-
цах из Сарьдагийн хийда (рис. 10б).
Варочана из Музея изобразительных искусств им. Дзанабазара
Что касается большой металлической скульптуры Будды Вайрочаны
из МИИД, в ней также присутствуют общие черты, свойственные всем
пятерым буддам из данной группы. Это раздельное литье, ювелирная
обработка деталей, специфичное украшение на ушнише, напоминающее
скобы боевого средневекового монгольского шлема, тончайшая накидка
Рис. 10а. Мудра Варочаны
(bodhyangi mudrā). Фрагмент глиняно
фигурки Будды Варочаны из архива
ИИА АНМ. Фото автора
Fig. 10a. Mudra of Vairochana (bodhyangi
mudrā). A fragment of the clay figurine
of Buddha Vairochana. Preserved at the
Institute of History and Archaeology of the
Mongolian Academy of Sciences, Mongolia.
Phot. by S Kh. Syrtypova
Рис. 10б. Профиль Будды Варочаны.
Фрагмент глиняно фигурки
Будды Варочаны из архива ИИА АНМ.
Фото автора
Fig. 10b. Profile of Vairochana Buddha.
A fragment of the clay figurine of Buddha
Vairochana. Preserved at the Institute
of History and Archaeology of the Mongolian
Academy of Sciences, Mongolia.
Phot. by S Kh. Syrtypova
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
606 ISSN 2618-7043
на спине образует подобие защитной пелерины – характерной детали
одежды монгольской средневековой знати, диадема с лентами и колье
создают круговую защиту головы и шеи; волосы имеют боковые пряди,
также напоминающие прическу монголов XIII–XIV вв.
Но полные комплекты ботхисаттвовских украшений, несмотря на
сходство силуэтов, имеют индивидуальные структуру, рисунок и грави-
ровку, которые не повторяются у других божеств. Отметим признаки,
которые являются специфическими именно для данного произведения.
В частности, бордюр дхоти Вайрочаны окаймляет узор из дхармачакры
с восемью спицами – символом семейства Будды (рис. 11б).
Расположение пальцев рук в Мудре просветления (бодхъянги): боль-
шой и средний пальцы обеих рук соединены и образуют кольца, осталь-
ные слегка согнуты, левая ладонь расположена ребром к себе, правая
повернута ладонью от себя, поднятый вверх указательный палец левой
руки входит в кольцо правой руки. На указательном пальце левой руки
видны следы сложного соединения, что говорит об отдельном литье
некоторых деталей скульптуры. На безымянных пальцах обеих рук есть
кольца с круглыми вставками (рис. 11а). Узор, гравированный по краю
дхоти, составлен из главного символа семейства Будды Вайрочаны – изо-
бражения дхармачакры с восемью спицами, а также цветочного орна-
мента. В основании короны присутствует прямоугольная вставка (знак
Рис. 11а. Мудра Будды Варочаны.
Фрагмент скульптуры Варочаны из
МИИД. Фото автора
Fig. 11a. The mudra of Buddha Vairochana.
A fragment of the sculpture of Vairochana.
Preserved at the Institute of History and
Archaeology of the Mongolian Academy
of Sciences, Mongolia. Phot. by S. Kh. Syrtypova
Рис. 11б. Гравировка по краю дхоти Будды
Варочаны с символом семества –
дхармачакро. Фото автора
Fig. 11b. Engraving on the edge of the dhoti
of Buddha Vairochana supplied with the symbol
of the family – the dharmachakra.
Museum of fine art, Mongolia.
Phot. by S-Kh. Syrtypova
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 607
пространства, соответствующего Будде Вайрочане). В целом у Вайрочаны
все украшения декорированы несколько богаче, чем у остальных Будд
созерцания данного скульптурного комплекса. Особенно выделяется
колье, которое полностью порывает грудь божества. Поясное украшение
представляет собой густую сеть цветочно-жемчужной гирлянды.
Палантин, или уттара-васака (монг. орхимч), накинут на плечи и сзади
выглядит как пелерина, а спереди симметрично стекает узкими лента-
ми, ложась через локтевые сгибы, скользя по бедрам, касается уголочка-
ми драпированных концов поверхности трона.
Особенности эстетики и технологи Дзанабазара
Работам Дзанабазара свойственно точное соблюдение иконографии
божеств и скрупулезная передача не только признаков буддовости, но
сущности, которая заключена в данных признаках. О канонической про-
порциональности, соразмерности всех элементов композиции можно
говорить бесконечно. О педантичном соблюдении иконографических
пропорций Дзанабазаром в изображениях буддийских божеств пишет
известный монгольский художник, священнослужитель Пурэвбат-лама,
в своем фундаментальном трехтомном сочинении он дает подробный
разбор иконографических сеток для божеств разных рангов и показыва-
ет пропорции скульптур Дзанабазара [13].
Округлость и цельность форм, замкнутость контуров и всех линий
это характерные признаки его художественного стиля, которые мастер
удивительным образом сумел унаследовать из искусства монгольских
кочевников и внедрить его в буддийскую изобразительность. Классическая
буддийская скульптура Индии, Непала, Гандхары, Тибета предназначалась
для стационарных алтарей, специальных статичных ниш, их видели толь-
ко спереди, часто они являлись скорее глубокими барельефами, чем
скульптурами в полном смысле. Скульптуры зрелого Дзанабазара созданы
для кругового обозрения фигуры и постаменты одинаково тщательно
обработаны не только спереди, но и с боков, и со спины. Полноценная
трехмерная объемность всех деталей достигалась, очевидно, путем их
отдельного изготовления, отливки, шлифовки, и уже затем большая
скульптура собиралась. Похоже, что даже украшения – короны, ожерелья,
гирлянды на поясе, надевались уже готовыми на законченную скульптуру.
Так, массивные браслеты на предплечьях скрывают под собой места сое-
динений частей рук. На некоторых скульптурах можно различить следы
соединения в районе талии, под ожерельями, поясной гирляндой, на паль-
цах рук. Нужно понимать, насколько точными должны быть расчеты,
чтобы сочленения соединились незаметно, и готовое изделие выглядело
как цельнолитое. Именно поэтому ботхисаттвовские украшения так реа-
листичны, они не изображают свисающие украшения, а действительно
свисают на телах божеств под собственной тяжестью. Огромный вес изде-
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
608 ISSN 2618-7043
лий (70-сантиметровые татхагаты весят по 50–60 кг) свидетельствует о
том, что отливка не была тонкостенной, но использовался самобытный
монгольский способ литья с применением болванок из мешков, плотно
набитых песком. Толстый слой пластичного мягкого металлического
сплава позволял буквально вытачивать желаемую форму, отсекая лишнее
для достижения идеальной степени всесторонней округлости.
На первый взгляд, скульптурные образы Пяти татхагат создают впе-
чатление однотипности лиц, украшений деталей. Ведь в действитель-
ности канонические характеристики просветленных существ строго
прописаны, они не имеют персонализированных черт, кроме символики
жестов рук, атрибутов, а также различий в цвете, причем последнее
в золоченой металлической скульптуре не играет различительной роли.
Однако каждый из самбхогакайя будд Дзанабазара неповторим, элемен-
ты его одеяний, декораций детально продуманы в соответствии с функ-
циональными качествами Будд Пяти родов. В частности, тончайший
гравированный узор, украшающий нижнее одеяние (дхоти или шамтаб),
содержит символику соответствующего семейства. У Вайрочаны мы
видим на бордюре дхоти узор из знака дхармачакры (рис. 11б; табл. 1.4а),
у Акшобхьи из одиночных ваджр, словно нанизанных на нить
(табл. 1.1а), у Ратнасамбхавы – из чинтамани, у Амитабхи – двойной ряд
пышных цветов лотоса (рис. 7; табл. 1.3), у Амогхасиддхи – из вишва-
ваджр (рис. 9б; табл. 1.3а). Более того, кроме узора на бордюре ткани,
само полотно дхоти также содержит отсылку к символике семейств.
Например, у Акшобхьи это простой лаконичный венчик, у Амогхасиддхи
полотно дхоти украшено крестообразным мелким рисунком, который
напоминает о скрещенных ваджрах, у Амитабхи цветущий лотос,
а у Вайрочаны целый лотосовый букет (см. табл. 1).
Неколебимость характера Будды Акшобхьи подчеркивает лаконич-
ность его украшений, даже рисунок на ткани его дхоти самый скром-
ный – простые круглые розетки без веточек и волны (соответствующие
элементу воды). Чехол на ушнише Акшобхьи также очень простой, без
декоративных деталей. В то же время у Амогхасиддхи чехол ушниши
украшен заколкой из крупной вишваваджры (рис. 9а), а у Амитабхи
жемчужной гирляндой и цветочными розетками с подвесками. Различны
и поясные украшения. Как следовало ожидать, самая роскошная и бога-
тая поясная гирлянда у Вайрочаны, а самая лаконичная – у Акшобхьи.
Неодинаково лежат и накидки божеств, тончайшие шелковые уттарасан-
ги, или по-монгольски орхимж, они драпированы красивыми зигзагооб-
разными складками. Обратим внимание, что пластика изображения этих
деталей сформировалась уже на глиняных образцах из Сарьдагийн
хийда, так же, как и веерообразная драпировка юбки спереди, на плоско-
сти постамента у ног сидящих будд. Концы узких полос накидок лежат
у кого-то на спине, у кого-то образуют овальный сгиб-петлю на груди,
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 609
Таблица 1
Дзанабазар использует гравировку для украшения дхоти божеств
в соответствии с символикой их буддовых семейств. Фрагменты скульптур
татхагат. Латунь, литье, позолота, гравировка. МИИД, Монголия
(фото автора)
Столбцы:
1.1. У Будды
Акшобхъи
1.2. У Будды
Амитабхи
1.3. У Будды
Амогхасиддхи
1.4. У Будды
Варочаны
1.1а. Семейство
Ваджры Будды
Акшобхьи – символ
одиночной ваджры
создает узор на
бордюре дхоти
1.1а. Vajra family of
Buddha Akshobhya.
His symbol is single
vajra; it creates the
ornament on the edge
of dhoti
1.2а. Семейство
Лотоса
Будды Амитабхи –
симовол цветок
лотоса создает узор
на бордюре дхоти
1.2а. The lotus family
of Amitabha Buddha.
The symbol, i.e. the
lotus flower creates a
pattern on the edge of
dhoti
1.3а. Семейство
Кармы Будды
Амогхасиддхи – сим-
вол скрещенные
ваджры создает узор
на бордюре дхоти
1.3а. The Karma
family of
Amoghasiddhi
Buddha. The symbol,
i.e. the vista vajra
creates a pattern on
the edge of dhoti
1.4а. Семейство
Будды Вайрочаны –
символ дхармачакра
создает узор на
бордюре дхоти
1.4а. The family of
Buddha Vairicana. His
symbol dharmachakra
creates the ornament
on the edge of his
dhoti
1.1б. Лаконичный
венчик украшает
полотно дхоти
Будды
Акшобхьи
1.1b. An ascetic and
unadorned flower of
seven petals is the
only decoration of the
fabric the Dhoti of
Buddha Akshobhya
1.2б. Пышный
цветок лотоса
украшает полотно
дхоти Будды
Амитабхи
1.2b. A lush lotus
flower adorns
decorates the dhoti of
Buddha Amitabha
1.3б.
Крестообразный
знак украшает
полотно дхоти
Будды Амогхасиддхи
1.3b. A cruciform sign
decorates the fabric
the Dhoti of Buddha
Amoghasiddhi
1.4б. Букеты цветов
украшают полотно
дхоти Будды
Вайрочаны
1.4b. Bouquets of
flowers decorate the
fabric the Dhoti of
Buddha Vairochana
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
610 ISSN 2618-7043
стекают с бедер или лежат на поверхности лотосового трона. У всех тат-
хагат накидки переброшены через левое плечо, но у Вайрочаны уттара-
санга лежит абсолютно симметрично, отражая его центральное положе-
ние на мандале и достижение полного равновесного баланса. Вайрочана
символизирует последний, тончайший уровень накоплений, очищение
от которого является самым трудным и высшим из достижений на пути
к освобождению – очищение от невежества.
Есть еще специфические детали, отличающие данные творения
Дзанабазара от других аналогичных буддийских скульптур, – это допол-
нительные украшения, не предусмотренные в трактатах иконографии.
Во-первых, стоит обратить внимание на длинные ожерелья, перебро-
шенные через плечо на правый бок, – это пояса йогинов. В реальной
жизни они обычно холщевые и достаточно широкие, но божествам
в облике самбхогакая поясом служит жемчужное ожерелье. И еще один
элемент, которым обладают Пять татхагат Дзанабазара, – это кольца на
безымянных пальцах, причем форма колец у каждого божества индиви-
дуальна, как и все остальные украшения, созданные мастером.
Дзанабазар никогда не делал точных копий своих работ, каждое его
изделие имело свои неповторимые особенности и характер. Вопрос
определения количества его творений остается открытым и актуальным
для исследований. Чрезвычайно важна проблема легализации еще не
известных произведений из частных коллекций и семейных алтарей.
Дело в том, что, как показывает полевая практика, есть достаточно боль-
шое количество произведений, без сомнения, моделированных масте-
ром, но с различной долей его участия в процессе изготовления, не гово-
ря уже о более позднем по времени подражании его образцам. Литые
скульптуры крупного размера из Музея изобразительных искусств
в Улан-Баторе выполнены полностью самим Дзанабазаром в 1683 г. Это
событие отражено в письменных источниках синхронного периода [14].
Данные шедевры должны быть зафиксированы как произведения пер-
вого порядка (то есть включены в список наследия первого порядка). Те
модели Дзанабазара, которые были изготовлены его непосредственны-
ми учениками, являются предметами школы Дзанабазара и могут фикси-
роваться в списке второго порядка, а более поздние предметы подража-
ния мастеру – в списке третьего порядка. Все три категории целесо-
образно определять как стиль Дзанабазара.
Литература
1. Козлов П. К. Монголия и Амдо и мертвы город Хара-Хото. Экспедиция
Русского географического общества в Нагорно Азии. 1907–1909 гг. М.: ОГИЗ; 1923.
2. Шифрин М. Е. Хара-Хото мое открытие, мое фактическое завоевание
для науки. Вокруг света. 2013;(2). Режим доступа: http://www.rgo-sib.ru/
science/442.htm
Syrtypova S.-Kh. D. Tathagata Buddha by the artist Zanabazar (1635–1723)
Orientalistica. 2019;2(3):591–612
ISSN 2618-7043 611
3. Самосюк К. Ф. Каталог коллекции живописи из Хара-Хото XII–XIV вв.
СПб.; 2006.
4. Tucci G. Gyantse and its Monasteries. Indo-Тиб.etica. 1980. Vol. IV.
5. Schroeder U. Buddhist Скульптураs in Тиб.et. Vol. I–II. Hong Kong: VDP,
Ltd.; 2001.
6. Чулуун С., Өлзийбаяр С., Батсүрэн Б., Хатанбаатар Н., Уртнасан Э., Энхтуул Ч.,
Бямбарагчаа Г., Энхбаатар М. Төв амгин Эрдэнэ сумын нутаг дах Сарьдагин
хидэд ажилласан талан. Улаанбаатар. Түүхин хүрээлэнгин Баримт мэдээл-
лин төв = Отчеты Института истории и археологии АНМ о полевых работах
по исследованию монастыря Сарьдагин хид в Эрдэнэ сомоне Центрального
амака 2013–2017 гг. (На монг. яз.)
7. Сыртыпова С.-Х. Д. Внедрение эстетики монгольских кочевников в буд-
дийское изобразительное искусство в эпоху Юань. В: Кобзев А. И. (ред.) Общество
и государство в Китае. Ученые записки отдела Китая. Т. XLVII. Ч. 1. М.: ИВ РАН;
2017. С. 575–601.
8. Bhattacharyya B. The Indian Buddhist Iconography. 2nd ed. Calcutta; 1958.
9. Charles Muller A. (ed.) DDBDigital Dictionary of Buddhism. Available at:
http://www.buddhism-dict.net/ddb/indexes/term-sa.html
10. Beer R. The Encyclopedia of Tibetan Symbols and Motifs (Hardcover).
Shambhala; 1999.
11. Shakya, Min Bahadur. The Iconography of Nepalese Buddhism. Kathmandu,
Nepal; 1994.
12. Андросов В. П. Амитабха. В: Осипов Ю. С. (ред.) Большая россиская
энциклопедия. М.: Большая российская энциклопедия; 2005. Т. 1. С. 617.
13. Пурэвбат, Бурханч лам. Их Монголын урхан шашны урлах ухааны ундсэн
мэдэгдэхуун. Тэргуун ба дэд боть. Улаанбаатар, MIBA = Purevbat G. Interpretation of
Element and Symbols in Mongolian Buddhist Art. Vol. 1–2. Ulaanbaatar, MIBA; 2016.
14. Зая пандит Лувсанпринлэ. Т. 4. 75а-б. = Life and works of Jibcundampa I.
Reproduced by Lokesh Chandra. New Delhi. Sata Pitaka series. Vol. 294. 59/527–528.
References
1. Kozlov P. K. Mongolia and Amdo and the Dead City Khara-Khoto. The expedition
of the Russian Geographical society to the Nagorny Karabakh 1907–1909. Moscow:
OGIZ; 1923. (In Russ.)
2. Shifrin M. E. The Khara-Khoto. My personal discovery and finding for the
International Scholarship. Vokrug sveta. 2013;(2). Available at: http://www.rgo-sib.
ru/science/442.htm (In Russ.)
3. Samosyuk K. F. A catalogue of fine arts from Khara Khoto 12th–14th cent.
St Petersburg; 2006.
4. Tucci G. Gyantse and its Monasteries. Indo-Тib.etica. 1980. Vol. IV.
5. Schroeder U. Buddhist Skulpturas in Tib.et. Vol. I–II. Hong Kong: VDP, Ltd.; 2001.
6. Chuluun S., Өlziibayar S., Batsүren B., Khatanbaatar N., Urtnasan E., Enkhtuul Ch.,
Byambaragchaa G., Enkhbaatar M. Tөv aimgiin Erdene sumyn nutag dakh Sar’dagiin
khiided azhillasan tailan. Ulaanbaatar. Tүүkhiin khүreelengiin Barimt medeelliin tөv =
Сыртыпова С.-Х. Д. Татхагата будды Дзанабазара
Ориенталистика. 2019;2(3):591–612
612 ISSN 2618-7043
Reports of the Institute of History and Archeology of the Mongolian Academy of Sciences
on field work on the study of the Sardagiin Hiid monastery in Erdene somon of the
Central aimak Ulaanbaatar 2013–2017. (In Mongolian)
7. Syrtypova S.-K. D. Introducing the aesthetics of Mongolian nomads into
Buddhist art in the Yuan era. In: Kobzev A. I. (ed.) China. Society and State. Memoires of
the Department of China at the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy.
Vol. 47. Part 1. Moscow: Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of
Sciences; 2017, pp. 575–601. (In Russ.)
8. Bhattacharyya B. The Indian Buddhist Iconography. 2nd ed. Calcutta; 1958.
9. Charles Muller A. (ed.) DDBDigital Dictionary of Buddhism. Available at:
http://www.buddhism-dict.net/ddb/indexes/term-sa.html
10. Beer R. The Encyclopedia of Tibetan Symbols and Motifs (Hardcover).
Shambhala; 1999.
11. Shakya, Min Bahadur. The Iconography of Nepalese Buddhism. Kathmandu,
Nepal; 1994.
12. Androsov V. P. Amitbaha. In: Osipov Yu. S. (ed.) Great Russian Encyclopaedia.
Moscow: Bolshaya Rossiiskaya entsiklopediya; 2005. Vol. 1, p. 617. (In Russ.)
13. Purevbat G. Interpretation of Element and Symbols in Mongolian Buddhist Art.
Vol. 1–2. Ulaanbaatar, MIBA; 2016. (In Mongolian)
14. Chandra L. (ed.) Life and works of Jibcundampa I. New Delhi. Sata Pitaka
series. Vol. 294. 59/527–528. (In Mongolian)
Информация об авторе
Сыртыпова Сурун-Ханда Даши-
нимаевна, доктор исторических наук,
ведущий научный сотрудник Инсти-
тута востоковедения РАН, г. Москва,
Российская Федерация.
Information about the author
Surun-Khanda D. Syrtypova, Ph. D
(habil.) (Hist.), Leading Research
Associate, Institute of Oriental Studies,
Russian Academy of Sciences, Moscow,
Russian Federation.
Раскрытие информации
о конфликте интересов
Автор заявляет об отсутствии кон-
фликта интересов.
Conicts of Interest Disclosure
The author declares that there is no
conflict of interest.
Информация о статье Article info
Поступила в редакцию: 12 июля 2019 г. Received: July 12, 2019
Одобрена рецензентами: 14 августа 2019 г. Reviewed: August 14, 2019
Принята к публикации: 19 августа 2019 г. Accepted: August 19, 2019
Article
Full-text available
In continuation of the study of the art heritage of Zanabazar (1635–1723), we have traced the connection between the textual and art systems of the Buddhist cult ofTaragoddess. This goddess was of particular importance for the master Zanabazar. In his turn, Zanabazar was recognized as the incarnation of the great Tibetan scholar Jetsun Taranatha (1575–1634), whose name means “Protected byTara”. Undur-Gegen Zanabazar had deep spiritual relationship with the Savior Goddess both from his previous incarnations as well as directly transmitted by his teachers, especially the IV Panchen Lama Lobsan Choiky Gyaltsen (1570–1662). The article deals with outstanding sculptural images of Tara by Dzanabazar and also by the artists of earlier times and by the followers of his style who came fromSri Lanka,Nepal,Tibet,Mongolia, Buryatia. The actual objects are currently preserved in various collections throughout the world. Among them that of the British Museum in London, the Metropolitan and the Rudin Museums in the United States, the Potala in Lhasa, the State Hermitage and the Russian Ethnographical Museum in St. Petersburg and Mongolian museums of Ulaanbaatar. Specific examples show how the canonical Buddhist standards of iconography were implemented under the influence of different regional ethnic craft traditions. The works by famous Buddhist artists, such as Sonam Gyaltsen (16th cent.), Choiing Dorje (1604–1664) as well as little-known Buryat masters of the late 19th century were used to compare with the masterpieces by Zanabazar.
My personal discovery and finding for the International Scholarship. Vokrug sveta
  • M E Shifrin
  • The Khara-Khoto
Shifrin M. E. The Khara-Khoto. My personal discovery and finding for the International Scholarship. Vokrug sveta. 2013;(2). Available at: http://www.rgo-sib. ru/science/442.htm (In Russ.)
Gyantse and its Monasteries. Indo-Tib.etica
  • G Tucci
Tucci G. Gyantse and its Monasteries. Indo-Тиб.etica. 1980. Vol. IV.
Society and State. Memoires of the Department of China at the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy
  • S.-K D Syrtypova
Syrtypova S.-K. D. Introducing the aesthetics of Mongolian nomads into Buddhist art in the Yuan era. In: Kobzev A. I. (ed.) China. Society and State. Memoires of the Department of China at the Institute of Oriental Studies of the Russian Academy. Vol. 47. Part 1. Moscow: Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences; 2017, pp. 575-601. (In Russ.)
Interpretation of Element and Symbols in
  • G Purevbat
A catalogue of fine arts from Khara Khoto 12th-14th cent
  • K F Samosyuk
Samosyuk K. F. A catalogue of fine arts from Khara Khoto 12 th -14 th cent. St Petersburg; 2006.
The Iconography of Nepalese Buddhism
  • Min Shakya
  • Bahadur
Shakya, Min Bahadur. The Iconography of Nepalese Buddhism. Kathmandu, Nepal; 1994.
Mongolia and Amdo and the Dead City Khara-Khoto. The expedition of the Russian Geographical society to the Nagorny Karabakh 1907-1909. Moscow: OGIZ; 1923
  • P K Kozlov
Kozlov P. K. Mongolia and Amdo and the Dead City Khara-Khoto. The expedition of the Russian Geographical society to the Nagorny Karabakh 1907-1909. Moscow: OGIZ; 1923. (In Russ.)
The Indian Buddhist Iconography
  • B Bhattacharyya
Bhattacharyya B. The Indian Buddhist Iconography. 2 nd ed. Calcutta; 1958.
The Encyclopedia of Tibetan Symbols and Motifs (Hardcover). Shambhala
  • R Beer
Great Russian Encyclopaedia. Moscow: Bolshaya Rossiiskaya entsiklopediya
  • V P Androsov
  • Amitbaha