ArticlePDF Available

Синтетические катиноны: эпидемиология, эксперементальная фармакология, токсикология, клинические аспекты

Authors:

Abstract

New psychoactive substances (NPS) have completely changed the situation in the shadow drug market and the situation with the use of narcotic drugs. Designer drugs — synthetic cathinones, better known as “salts,” are made in shady laboratories to mimic the psychoactive effects of illegal drugs, such as cocaine, methylenedioxymethamphetamine (MDMA, ecstasy) and methamphetamine. The review examines the main clinical effects associated with the use of synthetic cathinones, experimental pharmacology data, and toxicological aspects.
3
содержание
наркологиЯ: ФУндаМенТалЬные и прикладные исследованиЯ
Анохина И.П., Клименко Т.В., Козлов А.А., Арзуманов Ю.Л.,
Габрильянц М.А., Гамалея Н.Б., Львова О.Ф., Носырев А.Е.
Исследования в области биологической наркологии
Национального научного центра наркологии, филиала
ФГБУ «ФМИЦПН им. В.П. Сербского» в 2016 г. ........................................ 9
БиологиЧеские аспекТы наркологии
Шабанов П.Д., Хохлов П.П., Бычков Е.Р., Морозов В.И.
Хроническая алкоголизация и отмена этанола меняют содержание
дезацил-грелина в головном мозге крыс .................................................... 26
псиХологиЧеские аспекТы наркологии
Озоль С.Н., Шустов Д.И.
Влияние злоупотребления алкоголем на аутоагрессивные факторы
риска и развитие синдрома эмоционального выгорания среди врачей ..... 36
ЭпидеМиологиЧеские аспекТы наркологии
ФОРМЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО СТАТИСТИЧЕСКОГО НАБЛЮДЕНИЯ ПО
НАРКОЛОГИИ: ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ В 2016 г. И АНАЛИЗ
ОШИБОК .................................................................................................. 49
Григорова Н.И., Сидорюк О.В., Киржанова В.В., Киржанов В.Н.
оБЗоры
Асадуллин А.Р., Анцыборов А.В.
Синтетические катиноны: эпидемиология, экспериментальная
фармакология, токсикология, клинические аспекты ................................ 58
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
МаТериалы конФеренЦиЙ
Всероссийская научно-практическая конференция с международным
участием «Школа В.М. Бехтерева: от истоков до современности»,
посвященная 160-летию со дня рождения В.М. Бехтерева
и 110-летию Санкт-петербургского научно-исследовательского
психоневрологического института им. В.М. Бехтерева
Симпозиум «МИР АДДИКЦИЙ 2017»
ПЕРЕЧЕНЬ ДОКЛАДОВ........................................................................... 72
ТЕЗИСЫ СИМПОЗИУМА «МИР АДДИКЦИЙ 2017»
Клименко Т.В.
Проблема дестигматизации в наркологии: актуальность и пути решения . 77
Брюн Е.А., Кошкина Е.А.
Организация наркологической помощи в России ..................................... 78
Крупицкий Е.М., Рыбакова К.В., Скурат Е.П., Михайлов А.Д,
Незнанов Н.Г.
Двойное слепое рандомизированное плацебо контролируемое
исследование эффективности применения прегабалина для лечения
синдрома зависимости от алкоголя ............................................................ 81
Агибалова Т.В., Тучина О.Д., Смышляев А.В.
Применение психотерапии в реабилитации наркологических больных ... 82
Баранок Н.В., Станкевич С.А., Летавина Л.А.
Исследование динамики показателей стабилизации ремиссии
у больных опийной наркоманией, направленных на обязательное
лечение постановлением суда .................................................................... 85
Егоров А.Ю.
Нехимические зависимости: проблемы классификации и терапии .......... 86
Кибитов А.О.
Генетические и фармакогенетические аспекты наркологических
заболеваний: профилактика, терапия, реабилитация ................................ 89
Бедина И.А., Алексеенко А.О.
Основные целевые группы медицинской профилактики
наркологических заболеваний в общеобразовательных организациях ...... 92
Блохина Е.А., Крупицкий Е.М., Звартау Э.Э., Вербицкая Е.В.,
Бушара Н.М., Палаткин В.Я., Ярославцева Т.С.
Ангедония, депрессия, тревога и влечение к употреблению опиоидов у
пациентов с опиатной зависимостью при курсовом лечении пероральной
или имплантируемой формой налтрексона ............................................... 94
содержание
5
Бушара Н.М., Блохина Е.А., Крупицкий Е.М.
Приверженность психотерапевтическим интервенциям в доказательных
исследованиях, направленных на вторичную профилактику
ВИЧ-инфекции .......................................................................................... 95
Вальчук Д.С., Агибалова Т.В., Бузик О.Ж., Гуревич Г.Л.,
Тучина О.Д., Курлович Н.М.
Психотерапия, направленная на патологическое влечение к алкоголю .... 96
Софронов А.Г., Добровольская А.Е., Егоров А.Ю., Петров А.Д.
Психофармакотерапия в рутинной практике врачей-наркологов ............. 98
Городнова М.Ю.
Аддикция, зависимость, созависимость: феноменология опыта
контакта и психотерапия ...........................................................................100
Громыко Д.И., Илюк Р.Д.
Оценка эмоционально-мотивационных показателей у больных
с опиоидной и полисубстантной зависимостью .......................................103
Должанская Н.А., Корень С.В.
Инфекционная коморбидность в наркологии: базовые принципы
профилактики ...........................................................................................106
Донской Д.А.
Выбор индивидуальных эффективных методов психотерапии
при алкогольной зависимости с учетом функций пространственной
оперативной памяти ..................................................................................107
Дубинина Л.А., Дубинина Е.Е.
Показатели окислительного стресса у больных алкоголной
зависимостью в постабстинентном периоде .............................................108
Еремеева А.А., Яшкович В.А., Соловьев А.Г.
«Школа профессиональной поддержки» – новая форма
межсекторального сотрудничества в превентивной наркологии ..............110
Ивашиненко Д.М., Бурделова Е.В, Ивашиненко Л.В.
Агрессивное и аддиктивное поведение в студенческой среде ...................111
Бетуганов Р.Р., Илюк Р.Д., Киселев А.С.
Многоосевая оценка биопсихосоциальных характеристик
опиоидзависимых, перенесших передозировку ........................................112
Илюк Р.Д., Ананьева Н.И, Ерофеева Н.А., Громыко Д.И., Гришина О.Г.,
Анучина А.А., Киселев А.С., Крупицкий Е.М.
Результаты нейропсихологического (cantab) исследования и МРТ
воксель-базированной морфометрии головного мозга у опиодзависимых
пациентов, перенесших передозировку опиоидами .................................115
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
6
Клембовская Е.В., Сатьянова Л.С., Мустафина Т.Б.
Клинические особенности и судебно-психиатрическая оценка
психотических состояний, вызванных употреблением МДПВ («соли») ..119
Климанова С.Г., Трусова А.В., Березина А.А., Гвоздецкий А.Н.
Особенности эмоциональной регуляции и когнитивного контроля
у пациентов с алкогольной зависимостью ................................................120
Колгашкин А.Ю., Тетенова Е.Ю., Надеждин С.А.
Мобильные приложения для лиц с аддиктивной патологией ...................123
Копытов А.В, Зезина А.Ю., Копытов Ал.В.
Клинико-генетические аспекты алкогольной зависимости
в подростковом и молодом возрасте .........................................................124
Кошкина Е.А., Бедина И.А., Алексеенко А.О.
Раннее выявление потребления ПАВ среди обучающихся
образовательных организаций: опыт, проблемы и пути решения ............125
Литвинцев Б.С., Фокин В.А., Ефимцев А.Ю., Петров А.Д., Шемчук О.С.
Результаты клинико-нейровизуализационного обследования
интернет-зависимых лиц...........................................................................126
Максимова И.В.
Клинические особенности алкогольной зависимости
с судорожным синдромом .........................................................................129
Мастерова Е.И., Савочкина Д.Н., Невидимова Т.И.
Нейроиммунные особенности изменений ноцицепции
при аддиктивной патологии ......................................................................132
Надеждин А.В., Тетенова Е.Ю., Петухов А.Е.
Изучение употребления алкоголя и других психоактивных веществ
среди госпитализированных соматических больных ................................133
Находкин Е.Г.
Некоторые особенности структуры семейного воспитания
ВИЧ-позитивных потребителей психоактивных веществ, находящихся
в местах социальной изоляции ..................................................................134
Николишин А.Е., Чупрова Н.А., Бродянский В.М., Соловьева М.Г.,
Кибитов А.О.
Поиск «наследственной» формы алкогольной зависимости: II тип
по Клонинджеру, количественная оценка семейной отягощенности,
динамика формирования синдрома отмены и оценка
генетического риска ..................................................................................136
содержание
7
Поплевченков К.Н., Агибалова Т.В.
Клинические и личностные особенности у больных, употребляющих
психостимуляторы и другие психоактивные вещества .............................140
Рыбакова Ю.В., Илюк Р.Д., Пушина В.В., Громыко Д.И., Анучина А.А.,
Крупицкий Е.М.
Изучение анозогнозии у зависимых от опоидов .......................................143
Сахаров А.В., Голыгина С.Е., Вертопрахова Н.Ю., Григорьева О.О.
Некоторые психологические характеристики пациентов
с алкогольной зависимостью.....................................................................145
Семенова Н.В., Лысенко И.С., Чернов П.Д., Масалов Д.В.,
Славина Т.Ю., Вукс А.Я., Крупицкий Е.М.
Особенности структуры потребления наркотических веществ
и учтенной заболеваемости в Ленинградской области
в 2014–2015 гг. ...........................................................................................148
Синенченко А.Г., Зиновьев С.В.
Характеристика аддиктивной патологии у лиц, поступивших
на лечение в многопрофильный стационар скорой помощи ....................150
Снедков Е.В.
Стресс и аддикции.....................................................................................151
Тарумов Д.А., Литвинцев Б.С., Манчук А.А.
Нейровизуализационная диагностика синдрома зависимости
от опиоидов ...............................................................................................154
Тетенова Е.Ю., Колгашкин А.Ю., Надеждин А.В.
Интернет-консультирование лиц с аддиктивной патологией.
Анализ зарубежных проектов ....................................................................155
Трусова А.В., Крупицкий Е.М., Скурат Е.П., Исмаилова Р.Д.
Прогностическая значимость психосемантических характеристик
в оценке длительности ремиссии у больных алкоголизмом после
проведенного лечения ...............................................................................156
Шелыгин К.В.
Роль потребления алкоголя в снижении общей смертности
в России в 2003–2015 гг. ............................................................................160
Шишкова А.М., Бочаров В.В.
Альтернативные подходы к пониманию психологии родственников
больных с аддиктивными расстройствами: самоэффективность
или выгорание в борьбе с болезнью близкого? .........................................161
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
Шушпанова Т.В., Бохан А.Н., Мандель А.И., Новожеева Т.П.,
Солонский А.В., Счастный Е.Д., Казенных Т.В.
Нейроактивные стероидные гормоны – потенциальные мишени
персонализированной терапии при алкогольной зависимости ................164
Яковлев А.Н., Пашкевич Н.В., Витчинкина В.И., Коростин М.И.
Клинические маркеры прогредиентности при злоупотреблении ПАВ
у подростков: корреляции с поведенческими, генетическими
и микросоциальными факторами .............................................................167
Ялтонский В.М., Сирота Н.А., Ялтонская А.В., Московченко Д.В.
Множественные аддиктивные расстройства у подростков (сочетание
химических, пищевых и поведенческих зависимостей) ............................170
Ахметова Э.А.
Полиморфизм VntR 40 гена Dat1 в вопросе риска формирования
зависимости к синтетическим каннабиноидам ........................................171
Шамакина И.Ю., Проскурякова Т.В., Анохин П.К., Шохонова В.А.,
Анохина И.П.
Регуляция функций дофаминовой системы агонистами дофаминовых
рецепторов: опыт неврологии при разработке препаратов для лечения
алкогольной зависимости .........................................................................172
ABSTRACTS ...................................................................................................174
58
оБЗоры
СИНТЕТИЧЕСКИЕ КАТИНОНЫ: ЭПИДЕМИОЛОГИЯ,
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФАРМАКОЛОГИЯ,
ТОКСИКОЛОГИЯ, КЛИНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Асадуллин А.Р.1, Анцыборов А.В.2
andrei.v.ancyborov@gmail.com
1 Башкирский государственный медицинский универси-
тет МЗ РФ
450006, г. Уфа, ул. Ленина, 3
2 Медицинский центр «Ковчег»
346741, Ростовская обл., Азовский р-н, х. Курган, ул.
Береговая, 58Б
Статья поступила 02.05.2017
Новые психоактивные вещества (НПАВ) полно-
стью изменили ситуацию на теневом рынке нарко-
тиков и положение с употреблением наркотических
средств. Дизайнерские наркотики – синтетические катиноны, более известные как
«соли», – производятся в теневых лабораториях с целью имитации психоактивных
эффектов запрещенных законом наркотических веществ, таких как кокаин, мети-
лендиоксиметамфетамин (МДМА, экстази) и метамфетамин. В обзоре рассматри-
ваются основные клинические эффекты, связанные с употреблением синтетических
катинонов, данные экспериментальной фармакологии, токсикологические аспекты.
Ключевые слова: синтетические катиноны, MDPV, 4-MЕС, мефедрон, метилон,
новые психоактивные вещества, расстройства, связанные с употреблением психоак-
тивных веществ, психические нарушения, психическая зависимость.
ВВЕДЕНИЕ
Новые психоактивные вещества (НПАВ) полностью изменили ситуа-
цию на теневом рынке распространения наркотиков и положение дел в
практической наркологии [1]. Вновь синтезированные вещества, такие
как замещенные или синтетические катиноны, более известные в узких
кругах как «соли» или «легальные наркотики», принадлежат к группе b-ке-
тонов амфетамина, созданных на основе катинона, являющегося актив-
ным психостимулятором, содержащимся в растении кат (Catha edulis).
Об авторах:
Асадуллин Азат Раилевич
канд. мед. наук, доцент кафедры
психиатрии и наркологии с кур-
сом ИДПО Башкирского государ-
ственного медицинского универ-
ситета.
Анцыборов Андрей Викторо-
вич – заведующий стационаром,
врач-психиатр, психиатр-нарко-
лог медицинского центра «Ков-
чег».
оБЗоры
59
На сегодняшний день данная группа веществ во многих странах мира
контролируется законом. В нелегальных лабораториях данные вещества
производятся с целью имитации запрещенных законом к обороту «клас-
сических» психостимуляторов: кокаин, метилендиоксиметамфетамин
(МДМА, экстази), и первитин (метамфетамин). НПАВ появились на те-
невом рынке как альтернатива запрещенных законом наркотических ве-
ществ [2]. Синтетические катиноны и синтетические каннабиноиды в со-
вокупности составляют более двух третей рынка НПАВ.
Подавляющее большинство синтетических катинонов произ-
водятся в Китае и странах Юго-Восточной Азии [3]. Мефедрон
(4-methylmethcathinone), метилон (3,4-methylenedioxymethcathinone),
3,4-метилендиоксипировалерон (MDPV), метилэткатинон (4-MEC),
3-флюорометкатинон (3-FMC), 4-флюорометкатинон (4-FMC), буфе-
дрон (alpha-methylamino-butyrophenone), бутилон (beta-keto-N-methyl-3,4
benzodioxyolybutanamine), метедрон (4-methoxymethcathinone), пентедрон
(α-methylaminovalerophenone) и нафирон (naphthylpyrovalerone) являются
наиболее известными и изученными синтетическими катинонами [15]. С
целью избегания юридических проблем, они реализуются под мимикри-
рующими названиями «соли для ванн», «удобрения для цветов» или «корм
для рыб», которые не имеют никакого реального отношения к фактической
цели этого вещества и обычно обозначены маркировкой «не предназна-
чены для использования человеком внутрь», «несъедобно», иногда имеют
надписи типа «не для использования человеком», «не проверено на пред-
мет опасности и токсичности» [1; 5]. В Российских городах в зависимости
от региона на момент написания статьи цена за одну дозу «солей» состав-
ляет от 1300 до 2000 руб. Постоянное изменение структуры синтетических
катинонов в теневых лабораториях позволяет нелегальным производите-
лям находиться на шаг впереди мер ограничительного характера, пред-
принимаемых государством [4]. Интернет представляет огромную практи-
чески не контролируемую площадку для нелегальных производителей и
продавцов. Меры, предпринимаемые многими странами и направленные
на ограничение нелегальной интернет-торговли НПАВ, оказываются не-
эффективными [5]. Следует отметить, что интернет используется вплоть
до передачи наркотика непосредственно потребителю. НПАВ распростра-
няются посредством сетевых мессенджеров c тоннельным шифрованием
передачи данных (Telegram, WhatsApp, ISQ и прочих), с использованием
так называемых «закладок», то есть без передачи «из рук в руки» [1; 5; 6].
В 2013 г. благодаря совместным усилиям силовых структур европейских
стран на территории Западной и Восточной Европы было выявлено и за-
крыто 652 нелегальных интернет-магазина по продаже НПАВ, что являет-
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
60
ся лишь малой частью того, что осталось вне поля зрения силовых струк-
тур [7]. На территории ЕС уже не первый год разрабатывается система
web-сканирования, позволяющая в режиме реального времени отслежи-
вать появление нелегальных интернет-магазинов, занимающихся торгов-
лей НПАВ, а также появление новых классов веществ на теневом рынке
[7; 8]. В октябре 2011 г. мефедрон, MDPV, и метилон были временно опре-
делены как контролируемые вещества и внесены в Список I контролиру-
емых веществ США [16]. В июле 2012 г. мефедрон и MDPV были включе-
ны в Список I на постоянной основе, а в 2013 г. на постоянной основе в
список был включен метилон [28]. Аналогичным образом, в июле 2012 г.
синтетические катиноны и их производные были классифицированы как
незаконные вещества, Агентством национального комитета по контро-
лю над наркотиками (ANSM) во Франции [17]. В Российской Федерации
данный вопрос регулируется Постановлением Правительства Российской
Федерации от 18.01.2017 №26 «О внесении изменений в некоторые акты
Правительства Российской Федерации в связи с совершенствованием
контроля за оборотом наркотических средств».
В настоящем обзоре рассматриваются основные клинические эффек-
ты синтетических катинонов и их эпидемиология. Поиск рецензируемой
литературы осуществлялся за период 2009–2017 гг. с использованием ре-
презентативных баз данных PubMed, Google Scholar, Erowid. Для поиска
источников использовались следующие ключевые слова или их сочета-
ния: new psychoactive substances, synthetic cathinones, substituted cathinones,
mephedrone, methylone, MDPV, 4-MEC, addiction, substance use disorder.
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ СИНТЕТИЧЕСКИХ КАТИНОНОВ
Впервые растение Catha edulis было обнаружено и описано в Йемене в
1762 г. XVIII в. ботаником Питером Форскаль (Peter Forskal) [20]. Историки
датой открытия ката считают XIII в., когда арабский врач Нагиб ад-Дин
стал давать кат солдатам для снятия усталости. Ад-Дин возможно был пер-
вым, кто стал давать солдатам психостимуляторы, а его опыт в дальнейшем
стали использовать многие, в чьи задачи входило повышение эффектив-
ности войск на поле боя [1; 8]. Жевание листьев ката и в настоящее время
является традиционной привычкой в различных популяциях аборигенов,
чтобы облегчить усталость и произвести анальгезию. В листьях ката содер-
жится ряд алкалоидов с психоактивным действием, ведущую роль в списке
занимают катинон (cathinone), и катин (cathine) [1; 20; 21]. Сам «катин»
впервые признан наркотическим средством и включен в список нарко-
тиков в Великобритании в 1971 г. [19]. После того, как удалось получить
чистый катинон из растительного сырья, было обнаружено, что его хими-
оБЗоры
61
ческая структура близка к эфедрину и другим амфетаминподобным стиму-
ляторам. После попадания в организм природного катинона развиваются
эффекты, схожие с таковыми после употребления амфетаминподобных
наркотических веществ: эйфория, усиление внимания, транзиторные па-
ранойяльные психозы, усиление моторной активности, однако при этом
сила воздействия на организм ниже, по сравнению с амфетамином [18].
Первоначально некоторые из синтетических катинонов были синтези-
рованы в лабораторных условиях фармацевтических компаний или в ис-
следовательских лабораториях крупных университетов с целью разработки
новых лекарственных средств [20; 21]. Так, например, меткатинон (пер-
вый синтетический катинон) был синтезирован в первой половине XX в.
[20], а первые сообщения о злоупотреблениях данным веществом, появи-
лись в начале 90-х годов [17; 26]. Механизм синтеза в лабораторных усло-
виях мефедрона и MDPV впервые был описан в 1929 г. в журнале Bulletin
de la Société Chimique de France [17], а первые сообщения о злоупотребле-
нии данными веществами появились лишь в 1967 г. [19]. О возможностях
развития зависимости от данных веществ не сообщалось вплоть до начала
XXI в., когда о них стали говорить как об альтернативе MDMA, и затем
они стали появляться в различных интернет-магазинах [20]. Мефедрон
был первым синтетическим катиноном обратившим на себя внимание
европейских властей в ноябре 2007 г., а в марте 2008 г. на него обратили
внимание силовые ведомства большинства европейских стран [21]. К 2010
г. мефедрон изымался правоохранительными органами 28 европейских
стран [20]. Согласно данным совместного доклада Европола и EMCDDA
за 2010 г., изъятие мефедрона из незаконного оборота сопровождалось
изъятием и других синтетических катинонов: метилона, бутилона, этил-
катинона, метоксиметкатинона и флюорометкатинона [22]. Метилон
впервые появился в 2004 г. в жидкой форме. MDPV впервые был обна-
ружен в Японии в 2006 г., в Германии в 2007 г., в Финляндии в 2008 г., в
Великобритании и Польше в 2010 г.. По данным ФСКН РФ первые случаи
изъятия MDPV в крупных российских городах относятся к 2011–2012 гг.
[1]. Бутилон, известный также как bk-MBDB, впервые был синтезирован
Кёппе, Людвигом и Зайлем (Koeppe, Ludwig, Zeile) в 1967 г. На теневом
рынке бутилон доступен с 1994 г., однако его популярность на рынке син-
тетических наркотиков в настоящее время остается незначительной [19].
ЭПИДЕМИОЛОГИЯ
Эпидемиологические сведения о потреблении НПАВ, включая син-
тетические катиноны в общей популяции, в большинстве мировых стран
остаются на сегодняшний день фрагментарными и ограниченными.
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
62
Распространенность НПАВ среди взрослого населения составляет не бо-
лее 1% [1]. К 2010 г. мефедрон был третьим по степени распространения
наркотиком в Великобритании. В течение 2013 г. 81 НПАВ, в том числе
семь синтетических катинонов, были включены в отчет EU-EWS одним
из государств – членов союза [1]. Во Франции MDPV и 4-MEC вошли в
число 10 самых покупаемых наркотических веществ в нелегальных интер-
нет-магазинах в течение 2010–2011 гг., [22; 23]. Сеть предупреждения зло-
употребления наркотическими веществами (DAWN) сообщает, что 22 904
случая обращений за скорой медицинской помощью в 2011 г. в странах
ЕС были связаны с употреблением «солей для ванн» [26]. 5% европейцев в
возрасте от 18 до 25 лет заявили о том, что, хотя бы однажды, но пробовали
НПАВ. Наибольшее число респондентов отмечается в Великобритании,
Ирландии, Латвии, Польше [30].
В 2010 г. 20% молодых людей в возрасте от 14 до 20 лет, жите-
лей Великобритании, сообщили об употреблении мефедрона [25].
Аналогичные данные по РФ отсутствуют, разрозненная статистика по
регионам не позволяет составить полное мнение. Основываясь на раз-
личных эпидемиологических исследованиях, можно говорить о том, что
уровень проникновения мефедрона в наркосреду быстро вырос. Уровень
распространения мефедрона и других «легальных наркотиков» в Северной
Ирландии в возрастной группе 15–24 лет составил 6%. Опрос лиц, посе-
щающих ночные гей-клубы в юго-восточной части Лондона, показал, что
среди 313 респондентов употребляют НПАВ 65,8%, а 63,8% употребляют
мефедрон [25]. Опрос британской молодежи, чье основное время отдыха
приходится на ночные клубы, показал снижение потребления мефедрона
от 19,5% в 2011 г. до 13,8% в 2012 г. К 2012 г. число смертельных случаев
вследствие употребления мефедрона достигло 128 человек в странах ЕС
[30].
Об инъекционном пути употребления синтетических катинонов, в ре-
цензируемой литературе имеются весьма ограниченные данные. Данный
способ потребления синтетических катинонов в основном преоблада-
ет в следующих странах: Австрия, Бельгия, Чехия, Франция, Германия,
Ирландия, Польша, Испания, Великобритания, Россия (зависит от регио-
на). На территории Российской Федерации аналогичная статистика отсут-
ствует, а имеющиеся данные разнятся в зависимости от региона. Однако
данные венгерских и румынских специалистов в области лечения нарко-
тической зависимости говорят о преобладании инъекционной формы по-
требления синтетических катинонов на территории данных стран [10].
оБЗоры
63
ФОРМЫ ПОТРЕБЛЕНИЯ
Согласно последним проведенным опросам, наркозависимые от так
называемых «классических» наркотиков, хотя бы раз в жизни пробова-
ли вещества, входящие в группу НПАВ, из-за желания «новизны и экс-
перимента» [1]. В пенитенциарных учреждениях Великобритании лица,
совершившие преступления на сексуальной почве, из всех доступных
наркотиков предпочитали мефедрон [15]. В некоторых социальных под-
группах проституток во Франции синтетические катиноны являются не-
отъемлемой частью вечеринок, так называемых «химических секс-патиз»
(chem sex parties) [13]. Синтетические катиноны в разных странах обыч-
но используются потребителями в сочетании с другими наркотиками или
лекарственными препаратами, использующимися по off-lable механиз-
мам: метамфетамин (Великобритания); прегабалин/оксибутират, кокаин
(Франция); в сочетании с силденафилом (виагра) в Германии; совместно
с бензодиазепиновыми транквилизаторами, препаратами барбитуровой
кислоты, прегабалином (Украина, Россия) для повышения сексуальной
потенции и усиления ощущений во время занятий сексом. «Химические
секс-пати» могут длиться от нескольких часов до нескольких дней с бес-
порядочной сменой партнеров и отсутствием каких-либо средств контра-
цепции [13]. Проводимые среди молодежи опросы, указывают на частое
использование синтетических катинонов во время «техно-пати» в ночных
клубах, когда требуется длительное время находиться в движении. Так на-
зываемые «случайные потребители» синтетических катинонов – это моло-
дые люди, не имеющие ранее опыта употребления наркотиков, –приобре-
тают НПАВ и синтетические катиноны через сеть интернет с целью «стать
частью группы», т.е. по коммуникативным причинам. Те, кто имел ранее
опыт употребления наркотиков, например, опиоидов или кокаина, при-
обретают синтетические катиноны по причинам декларируемой теневыми
производителями «юридической чистоты».
Синтетические катиноны не только используются как порошок для ин-
траназального употребления или для приготовления раствора для парен-
терального введения, но могут представлять собой таблетки для перораль-
ного приема [11]. В последние 1–2 года отмечается рост «нестандартных»
форм потребления синтетических катинонов, например, «кодирование»
– интраназальное употребление с помощью ключей от дверных замков,
«бомбежка» – глотание порошка, завернутого в сигаретную бумагу, «ги-
некология» – интравагинальное введение порошка с помощью марлевых
тампонов [15]. Описанные формы потребления согласно самоотчетам
пользователей, обеспечивают быстрый эффект и пролонгированное дей-
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
64
ствие [15]. Ректальный путь введения синтетических катинонов, ингаля-
ции с помощью пара, втирание порошка в десны, внутримышечные инъ-
екции на сегодняшний день перестали представлять собой «экзотику» в
среде потребителей [30].
В 2014–2015 гг. в рецензируемой литературе стали появляться сообще-
ния о потреблении синтетических катинонов в виде глазных капель, т.н.
eyeballing [20]. Внутривенный путь введения синтетических катинонов,
или slamming, (мефедрона, MDPV, 4-MEC, пентедрона) стал представлять
собой серьезную медицинскую проблему [30]. Употребление смеси мефе-
дрона и героина, speedball, описано в ряде работ [9; 12; 18]. Кроме этого,
долгосрочные абстиненты наркотиков опийной группы во время срыва
уже не возвращаются к опиатам, а выбирают синтетические катиноны [30].
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ФАРМАКОЛОГИЯ СИНТЕТИЧЕСКИХ
КАТИНОНОВ
Исследования, посвященные изучению механизмов токсичности и дей-
ствия синтетических катинонов на организм человека, немногочисленны
и разрозненны. Клинические наблюдения, представленные в рецензируе-
мой литературе, описывают отдельные механизмы токсического влияния
синтетических катинонов на организм и также не позволяют составить
единое мнение. Основная проблема в данном случае сводится к тому, что
зависимые пациенты часто употребляют не одно психоактивное вещество,
а сразу несколько. Поэтому отнесение тех или иных психических и сома-
тических нарушений на счет употребления синтетических катинонов ча-
сто бывает затруднительным.
Действие синтетических катинонов на организм животных и челове-
ка условно можно описать двумя механизмами или их комбинацией: ин-
гибирование механизмов обратного захвата и транспорта моноаминов с
последующим усилением выброса, что позволяет провести параллели с
«классическими» психостимуляторами и облегчает понимание механиз-
мов действия синтетических катинонов (табл. 1) [3; 9; 14; 23; 28].
Синтетические катиноны являются мощными ингибиторами обрат-
ного захвата норадреналина, при этом имеются различия в профилях ин-
гибирования обратного захвата дофамина и серотонина, что объясняет
различия в клинических проявлениях, связанных с употреблением син-
тетических катинонов, и их токсических эффектах. MDPV действует как
мощный и селективный блокатор обратного захвата моноаминов, при
этом оказывая меньшее действие на выброс моноаминов, по сравнению с
кокаином. Мефедрон и метелон выступают не только в роли неселектив-
ных ингибиторов обратного захвата моноаминов (копируя действие кока-
оБЗоры
65
ина), при этом они могут увеличивать высвобождение серотонина (анало-
гично действию MDMA).
Искусственно синтезированные катиноны оказывают максимальное
ингибирующее действие в отношении дофамина, при этом выступая в роли
не менее мощного ингибитора обратного захвата серотонина. Известно,
что синтетические катиноны повышают двигательную активность у жи-
вотных и человека. Двигательная активность повышается при употребле-
нии малых доз наркотика и снижается при употреблении высоких доз.
Влияние синтетических катинонов на память и процессы обучения в на-
стоящее время недостаточно изучены. В лабораторных опытах с грызуна-
ми доказано существенное снижение долгосрочной памяти при введении
мефедрона и отсутствие влияния на память при введении метилона [24].
Мефедрон в лабораторных условиях вызывал повышение «социального»
взаимодействия среди крыс [27; 29].
Таблица 1
Классификация синтетических катинонов по механизмам ингибирования
обратного захвата моноаминов
(Simmler L.D. et al., 2013 [28], Marusich J.A. et al., 2014 [23])
Синтетические
катиноны
Ингибиторы обратного захвата
моноаминов
Высвобождение моноаминов
ДА НА 5НТ ДА НА 5НТ
MDMA-подобные катиноны
Мефедрон +++ +++ ++ ++ ++ ++
Метилон +++ +++ ++ ++ ++ ++
Метамфетамин-подобные катиноны
Катинон ++ +++ + +++ +++ –
Меткатинон ++ +++ + +++ +++ –
Кокаин-подобные катиноны
Пировалерон ++ +++ ++
MDPV ++ +++ ++
КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ
Психотропные эффекты замещенных катинонов напрямую зависят
от вида и типа вещества и их дозы [2; 5]. К основным эффектам син-
тетических катинонов можно отнести следующие: усиление произволь-
ного внимания, возникновение чувства эмпатии, эйфорию, стремление
к общению, ускорение темпа речи, усиление чувственного восприятия,
сенсорную гиперакузию, снижение аппетита, различного рода инсомни-
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
66
ческие нарушения, повышение либидо, усиление моторной активности,
повышение выносливости [10]. Согласно клиническим опросам потре-
бителей синтетических катинонов, при употреблении данной группы
НПАВ возникают ряд осложнений, как со стороны психической сферы,
так и стороны соматического состояния [3; 12; 13; 19; 33]. Основные ос-
ложнения, связанные с употреблением синтетических катинонов пред-
ставлены в таблицах 2 и 3.
Таблица 2
Соматические осложнения, связанные с употреблением синтетических
катинонов (Wood D.M., Davies S., Puchnarewicz M. et al., 2010 [33];
Borek H.A., Holstege C.P., 2012 [13])
Сердечно-сосудистая система: тахикардия, гиповолемия, артериальная ги-
пертензия, боль в грудной клетке, изменение сегмента ST на ЭКГ, миокардит,
кардиоалгия
Неврологические нарушения: цефалгии, инсомния, головокружение, судоро-
ги, интенционный тремор, преходящие нарушения мозгового кровообраще-
ния, коллапс, синкопальные состояния, гипергидроз, гиперрефлексия, мио-
клонии, парестезии, серотониновый синдром
Кроветворная система: ДВС-синдром, тромбоцитопения, анемия
Нарушения со стороны ЖКТ: тошнота, рвота, боли в эпигастральной области,
нарушение функции печени, печеночная недостаточность
Дыхательная система: одышка, дыхательная недостаточность, респираторный
ацидоз
Мочевыделительная система: повышение уровня креатинина, повреждение
клубочковой системы почек, ОПН, гипонатриемия, гиперкалиемия, гиперури-
кемия
Костно-мышечная система: повышение креатинина киназы, рабдомиолиз,
периферическая вазоконстрикция
Органы зрения: мидриаз, нистагм, нарушения аккомодации
ЛОР-органы: носовые кровотечения, глоссит, тризм жевательной мускулату-
ры, бруксизм
Последствия парентерального употребления: венозные тромбозы, эрозии кожи
в местах инъекций, абсцессы, флегмона мягких тканей, свищи в метах инъек-
ций, некротизирующий фасциит
оБЗоры
67
Таблица 3
Психические осложнения, связанные с употреблением синтетических
катинонов (Gregg R.A., Rawls S.M., 2014 [19])
Ажитация, моторное возбуждение
Тревога, деперсонализация, дереализация, панические атаки
Анорексия
Параноидный синдром, зрительные и слуховые галлюцинации (угрожающего
содержания), явления синдромально незавершенного онейроидного синдрома
Ангедония, депрессия, суицидальные мысли и действия
Когнитивные расстройства: токсическая амнезия, фиксационная амнезия,
ретроградная амнезия
Острые паранойяльные психозы
Полиморфная психотическая симптоматика
Самоповреждения (огнестрельные, ножевые, членовредительство)
Грубые нарушения поведения без психотической симптоматики
Кардиологические, неврологические, и психиатрические осложне-
ния, связанные с употреблением синтетических катинонов –наибо-
лее частые причины обращения за неотложной медицинской помощью.
Употребление НПАВ, в частности, синтетических катинонов, может при-
водить к немотивированным насильственным действиям, развитию комы,
смертельным исходам [15; 18]. Интересным является факт, что явления
ажитации являются наиболее частой причиной обращения за медицин-
ской помощью среди начинающих потребителей синтетических катино-
нов. В Шотландии на долю таких пациентов приходится 26% обращений в
отделения скорой помощи [24]. В ретроспективном исследовании амери-
канских токсикологических центров эта цифра составляет 82% от всех об-
ращений за помощью [26]. По данным отделений скорой помощи на всей
территории США, данная цифра составляет 66% [28].
При физикальном обследовании пациентов, госпитализированных в
острой интоксикации вследствие употребления синтетических катинонов,
определяются выраженная тахикардия, повышение АД до кризовых цифр,
судороги.
Явления острых ишемических атак получили распространение в связи
с выходом на теневой рынок нового поколения синтетических катинонов
в последнее время. В клинической выборке, состоящей из 236 пациентов
в США, употреблявших «соли для ванн», детектированных посредством
газовой хроматографии/масс-спектрометрии, в качестве активного веще-
ства было выявлено MDPV. Основные клинические проявления распре-
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
68
делились следующим образом: ажитация – 82%, агрессивное поведение
– 57%, нарушения со стороны ССС – 56%, галлюцинаторные нарушения
(40%), острые паранойяльные нарушения психотического уровня – 36%,
растерянность – 35%, миоклонии – 19%, гипокалемия, гипонатриемия –
4%, печеночная недостаточность – 9% [22; 25; 30]. Категория таких паци-
ентов нуждается в срочных лечебных мероприятиях либо в условиях отде-
ления неотложной помощи, либо в условиях реанимации [12]. Основные
лечебные мероприятия должны включать в себя применение бензодиазе-
пинов, агрессивное охлаждение организма для борьбы с гипертермией,
коррекцию явлений гипокалемии и гипонатриемии, ИВЛ в случае раз-
вития дыхательной недостаточности, применение эфферентных методов
для коррекции тяжелых метаболических нарушений и явлений острой
почечной недостаточности. По данным американской ассоциации врачей
неотложной помощи, 49% пациентов, госпитализированных в состоянии
острой интоксикации вызванной синтетическими катинонами, проходят
лечение в отделении терапии, 21% – в отделении реанимации, 12% – в
остром психиатрическом отделении, 12% – в различных соматических от-
делениях (инфекционное, кожное, неврологическое) [15].
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
За последние годы многие наркозависимые перешли от употребле-
ния «классических» наркотиков к употреблению наркотических веществ
из группы НПАВ. Возникновению данной ситуации способствовали не-
сколько факторов: ложная «юридическая чистота» НПАВ, экономиче-
ский фактор, а также фактор «новизны» производимых эффектов НПАВ.
Развитие у потребителей НПАВ тяжелых психических, неврологических,
соматических осложнений создает новые вызовы профессиональному
сообществу и указывает на необходимость дальнейшего изучения нарко-
тических веществ, входящих в данную группу. Исследования необходимо
направить на изучение клиники и динамики синдрома отмены, выработку
лечебной тактики при лечении полиморфных психических нарушений,
возникающих вследствие употребления синтетических катинонов.
ЛИТЕРАТУРА
1. Асадуллин А.Р., Ахметова Э.А., Ненастьева А.Ю. Катиноны. Новая ре-
альность. // Наркология. – 2017. – №1 (181). – С. 87–92.
2. Глотов И.А., Медведев М.И. Острые интоксикации синтетическими
психостимуляторами. Проблемы наркологической токсикологии: от
оБЗоры
69
токсикологической реанимации, до наркологической реабилитации :
тезисы Всероссийской. научно-практ. конф. – М., 2016. – С. 22–25.
3. Головко А.И., Головко Е.С., Иванов М.Б., Баринов В.А. Лиганды систем
транспорта моноаминов, как перспективные фармакологические
средства, для лечения наркоманий, вызванных психостимуляторами.
// Наркология. – 2017. – №2 (182). – С. 54–65.
4. Кибитов А.О. Клиническая генетика наркологических заболеваний:
роль генов системы дофамина. // Вопросы наркологии. – 2013. – №6.
– С. 60–80.
5. Сумароков А.А., Дралюк Н.М. Катиноны (происхождение, особенности
злоупотребления и клинические аспекты). // Наркология. – 2016. –
№9 (177). – С. 79–83.
6. Темердашев А.З., Григорьев А.М., Рыбальченко И.В. Эволюция новых
наркотических средств, и методы их определения. // Журнал аналити-
ческой химии. – 2014. – №9. – С. 899.
7. Шагиахметов Ф.Ш., Шамакина И.Ю. «Дизайнерские» наркотики: сти-
муляторы и эйфоретики. // Вопросы наркологии. – 2015. – №1. – С.
117–141.
8. Юлдашев В.Л., Галеева Е.Х., Асадуллин А.Р., Ахметова Э.А., Николаев
И.В., Илларионов М.В. Особенности распространенности и потребле-
ния синтетических дизайнерских наркотических средств на террито-
рии Республики Башкортостан. // Сибирский вестник психиатрии и
наркологии – 2016. – №3. – С. 69–75.
9. Aarde S.M., Huang P.K., Creehan K.M., Dickerson T.J., Taffe M.A. The novel
recreational drug 3, 4-methylenedioxypyrovalerone (MDPV) is a potent
psychomotor stimulant: self-administration and locomotor activity in rats. //
Neuropharmacology. – 2013. – Т. 71. – С. 130–140.
10. Baumann M.H., Partilla J.S., Lehner K.R. Psychoactive “bath salts”: not so
soothing //European journal of pharmacology. – 2013. – Т. 698. – N1. – С.
1–5. – doi: 10.1016/j.ejphar.2012.11.020.
11. Bossong M., Van Dijk J., Niesink R. Methylone and mCPP, two new drugs of
abuse? // Addiction biology. – 2005. – Vol. 10. – N4. – P. 321–323. – doi:
10.1080/13556210500350794.
12. Boulanger-Gobeil C., St-Onge M., Laliberte M., Auger P.L. Seizures and
hyponatremia related to ethcathinone and methylone poisoning. // Journal
of Medical Toxicology. – 2012. – Vol. 8. – N1. – P. 59–61. – doi: 10.1007/
s13181- 011-0159-1.
13. Borek H.A., Holstege C.P. Hyperthermia and multiorgan failure after abuse
of “bath salts” containing 3, 4 methylenedioxypyrovalerone. // Annual
Emergence Medicine. – 2012. – Vol. 60. – P. 103–105.
ВОПРОСЫ НАРКОЛОГИИ № 8 • 2017
70
14. Cameron K., Kolanos R., Verkariya R., De Felice L., Glennon R.A. Mephedrone
and methylenedioxypyrovalerone (MDPV), major constituents of “bath
salts,” produce opposite effects at the human dopamine transporter. //
Psychopharmacology. – 2013. – Vol. 227. – N3. – С. 493–499. – doi:
10.1007/s00213-013-2967-2 .
15. Coppola M., Mondola R. 33, 4-methylenedioxypyrovalerone (MDPV):
chemistry, pharmacology and toxicology of a new designer drug of abuse
marketed online. // Toxicology letters. – 2012. – Vol. 208. – N1. – P. 12–
15. – doi: 10.1016/j.toxlet.2011.10.002 /
16. Cottencin O., Rolland B., Karila L. New designer drugs (synthetic cannabinoids
and synthetic cathinones): review of literature. // Current pharmaceutical
design. – 2013. – Vol. 20. – N25. – P. 4106–4111. – doi: 10.2174/
13816128113199990622.
17. European Monitoring Centre for Drugs and Drug Addiction. European Drug
Report 2014: Trends and Developments. – 2014.
18. Emerson T.S., Cisek J.E. Methcathinone: a Russian designer amphetamine
infiltrates the rural Midwest. //Annals of emergency medicine. – 1993. – Т.
22. – N12. – С. 1897–1903. – doi: 10.1016/S0196-0644(05)80419-6.
19. German C.L., Fleckenstein A.E., Hanson G.R. Bath salts and synthetic
cathinones: an emerging designer drug phenomenon. // Life sciences. –
2014. – Т. 97. – N1. – С. 2–8. – doi: 10.1016/j.lfs.2013.07.023.
20. Gregg R.A., Rawls S.M. Behavioral pharmacology of designer cathinones: a
review of the preclinical literature. // Life sciences. – 2014. – T. 97. – N27.
– C. 27–30.
21. Karila L., Megarbane B, Cottencin O. Synthetic cathinones: a new public
health problem. // Current neuropharmacology. – 2015. – Т. 13. – N1. – С.
12–20.
22. Katz D.P., Bhattacharya D., Bhattacharya S., Deruiter J., Clark C.R.,
Suppiramaniam V., Dhanasekaran M. Synthetic cathinones: “a khat and
mouse game”. // Toxicology letters. – 2014. – Т. 229. – N2. – С. 349–356.
– doi: 10.1016/j.toxlet.2014.06.020.
23. King L.A., Kicman A.T. A brief history of ‘new psychoactive substances’. //
Drug testing and analysis. – 2011. – Т. 3. – N7-8. – P. 401–403. – doi:
10.1002/dta.319.
24. López-Arnau R., Martínez-Clemente J., Pubill D., Escubedo E., Camarasa
J. Comparative neuropharmacology of three psychostimulant cathinone
derivatives: butylone, mephedrone and methylone. // British journal of
pharmacology. – 2012. – Т. 167. – N2. – P. 407–420. – doi: 10.1111/j.
1476-5381.2012. 01998.x.
оБЗоры
25. Marusich J.A., Antonazzo K.R., Wiley J.L. et al., Pharmacology of novel
synthetic stimulants structurally related to the “bath salts” constituent
3,4-methylenedioxypyrovalerone (MDPV). // Neuropharmacology. – 2014.
–Vol. 87. – P. 206–213.
26. Meyer M.R., Maurer H.H. Metabolism of designer drugs of abuse: an updated
review. // Current drug metabolism. – 2010. – Vol. 11. – N5. – P. 468–482.
– doi: 10.2174/138920010791526042.
27. Penders T.M., Gestring R.E., Vilensky D.A. Intoxication delirium following use
of synthetic cathinone derivatives. // The American journal of drug and alcohol
abuse. – 2012. – Vol. 38. – N6. – P. 616–617. – doi:10.3109/00952990.
2012.694535.
28. Petit A., Karila L., Sananes M., Lejoyeux M. Mephedrone: a new synthetic
drug. // Presse medicale. – 2013. – Vol. 42. – N10. – P. 1310–1316. – doi:
10.1016/j.lpm.2012.11.019.
29. Prosser J.M., Nelson L.S. The toxicology of bath salts: a review of synthetic
cathinones. // Journal of Medical Toxicology. – 2012. – Vol. 8. – N1. – P.
33–42. – doi: 10.1007/s13181-011-0193-z.
30. Regunath H., Ariyamuthu V.K., Dalal P., Misra M. Bath salt intoxication
causing acute kidney injury requiring hemodialysis. // Hemodialysis
international. – 2012. – Vol. 16. – NS1. – P. S47–S49. – doi: 10.1111/
j.1542- 4758.2012.00750.x.
31. Simmler L.D., Buser T.A., Donzelli M. et al. Pharmacological characterization
of designer cathinones in vitro. // British Journal Pharmacology. – 2013. –
Vol. 168. – P. 458–470.
32. Valente M.J., Guedes de Pinho P., de Lourdes Bastos M., Carvalho F., Carvalho
M. Khat and synthetic cathinones: a review. // Archives of toxicology. –
2014. – Vol. 88. – N1. – P. 15–45. – doi: 10.1007/s00204-013-1163-9.
33. Watterson L.R., Kufahl P.R., Nemirovsky N.E., Sewalia K., Grabenauer M.,
Thomas B.F., Marusich J.A., Wegner S., Olive M.F. Potent rewarding and
reinforcing effects of the synthetic cathinone 3, 4-methylenedioxypyrovalerone
(MDPV). // Addiction biology. – 2014. – Vol. 19. – N2. – P. 165–174. –
doi: 10.1111/j.1369-1600.2012. 00474.x.
34. Wood D.M., Davies S., Puchnarewicz M. et al. Recreational use of mephedrone
(4-methylmethcathinone, 4-MMC) with associated sympathomimetic
toxicity. // Journal Medical Toxicology. – 2010. – Vol. 6. – P. 327–330.
35. Zawilska J.B., Wojcieszak J. Designer cathinones – an emerging class of novel
recreational drugs. // Forensic science international. – 2013. – Vol. 231. –
N1. – P. 42–53. – doi: 10.1016/j.forsciint.2013.04.015.
ResearchGate has not been able to resolve any citations for this publication.
Article
Full-text available
New psychoactive substances (NPS) have completely modified the drug scene and the current landscape of addiction. Synthetic substances, such as substituted or synthetic cathinones, also known as « legal highs », are often produced and used to mimic the effects of controlled drugs such as cocaine, methylenedioxymethamphetamine (MDMA, ecstasy), and methamphetamine. The overwhelming majority of synthetic cathinones are produced in China and South East Asian countries. The Internet has emerged as the new marketplace for NPS, playing a major role in providing information on acquisition, synthesis, extraction, identification, and substance use. All these compounds are intentionally mislabeled and sold on-line under slang terms such as bath salts, plant food, plant feeders and research chemicals. They are sometimes labeled « not for human use » or « not tested for hazards or toxicity ». The rapid spread of NPS forces member countries of the European Union to adapt their response to the potential new dangers that may cause. To date, not only health actors but also the general public need to be clearly informed and aware of dangers resulting from NPS spread and use. Here, we review the major clinical effects of synthetic cathinones to highlight their impact on public health. A literature search was conducted from 2009 to 2014 based on PubMed, Google Scholar, Erowid, and governmental websites, using the following keywords alone or in combination: “new psychoactive substances”, “synthetic cathinones”, “substituted cathinones”, “mephedrone”, “methylone”, “MDPV”, “4-MEC”, “addiction”, and “substance use disorder”.
Article
Full-text available
There has been a dramatic rise in the abuse of synthetic cathinones known as "bath salts," including 3,4-methylenedioxypyrovalerone (MDPV), an analog linked to many adverse events. MDPV differs from other synthetic cathinones because it contains a pyrrolidine ring which gives the drug potent actions as an uptake blocker at dopamine and norepinephrine transporters. While MDPV is now illegal, a wave of "second generation" pyrrolidinophenones has appeared on the market, with α-pyrrolidinovalerophenone (α-PVP) being most popular. Here, we sought to compare the in vitro and in vivo pharmacological effects of MDPV and its congeners: α-PVP, α-pyrrolidinobutiophenone (α-PBP), and α-pyrrolidinopropiophenone (α-PPP). We examined effects of test drugs in transporter uptake and release assays using rat brain synaptosomes, then assessed behavioral stimulant effects in mice. We found that α-PVP is a potent uptake blocker at dopamine and norepinephrine transporters, similar to MDPV. α-PBP and α-PPP are also catecholamine transporter blockers but display reduced potency. All of the test drugs are locomotor stimulants, and the rank order of in vivo potency parallels dopamine transporter activity, with MDPV>α-PVP>α-PBP>α-PPP. Motor activation produced by all drugs is reversed by the dopamine receptor antagonist SCH23390. Furthermore, results of a functional observational battery show that all test drugs produce typical stimulant effects at lower doses and some drugs produce bizarre behaviors at higher doses. Taken together, our findings represent the first evidence that second generation analogs of MDPV are catecholamine-selective uptake blockers which may pose risk for addiction and adverse effects in human users.
Article
Full-text available
Recently there has been a dramatic rise in the abuse of so-called “bath salts” products that are purchased as legal alternatives to illicit drugs like cocaine and 3,4-methylenedioxymethamphetamine (MDMA). Baths salts contain one or more synthetic derivatives of the naturally-occurring stimulant cathinone. Low doses of bath salts produce euphoria and increase alertness, but high doses or chronic use can cause serious adverse effects such as hallucinations, delirium, hyperthermia and tachycardia. Owing to the risks posed by bath salts, the governments of many countries have made certain cathinones illegal, namely: 4-methylmethcathinone (mephedrone), 3,4-methylenedioxymethcathinone (methylone) and 3,4-methylenedioxypyrovalerone (MDPV). Similar to other psychomotor stimulants, synthetic cathinones target plasma membrane transporters for dopamine (i.e., DAT), norepinephrine (i.e., NET) and serotonin (i.e, SERT). Mephedrone and methylone act as non-selective transporter substrates, thereby stimulating non-exocytotic release of dopamine, norepinephrine and serotonin. By contrast, MDPV acts as a potent blocker at DAT and NET, with little effect at SERT. Administration of mephedrone or methylone to rats increases extracellular concentrations of dopamine and serotonin in the brain, analogous to the effects of MDMA. Not surprisingly, synthetic cathinones elicit locomotor activation in rodents. Stimulation of dopamine transmission by synthetic cathinones predicts a high potential for addiction and may underlie clinical adverse effects. As popular synthetic cathinones are rendered illegal, new replacement cathinones are appearing in the marketplace. More research on the pharmacology and toxicology of abused cathinones is needed to inform public health policy and develop strategies for treating medical consequence of bath salts abuse.
Article
Full-text available
New designer drugs (synthetic cannabinoids and synthetic cathinones) are new "legal highs" that are sold online for recreational public or private use. Synthetic cannabinoids are psychoactive herbal and chemical products that mimic the effects of cannabis when used. These drugs are available on the Internet or in head shops as incense or air fresheners to circumvent the law. Cathinone is a naturally occurring beta-ketone amphetamine analog found in the leaves of the Catha edulis plant. Synthetic cathinones are phenylalkylamine derivatives that may possess amphetamine-like properties. These drugs are sold online as bath salts. Designer drugs are often labeled as "not for human consumption" to circumvent drug abuse legislation. The absence of legal risks, the ease of obtaining these drugs, the moderate cost, and the availability via the Internet are the main features that attract users, but the number of intoxicated people presenting with emergencies is increasing. There is evidence that negative health and social consequences may affect recreational and chronic users. The addictive potential of designer drugs is not negligible.
Article
For centuries, 'khat sessions' have played a key role in the social and cultural traditions among several communities around Saudi Arabia and most East African countries. The identification of cathinone as the main psychoactive compound of khat leaves, exhibiting amphetamine-like pharmacological properties, resulted in the synthesis of several derivatives structurally similar to this so-called natural amphetamine. Synthetic cathinones were primarily developed for therapeutic purposes, but promptly started being misused and extensively abused for their euphoric effects. In the mid-2000's, synthetic cathinones emerged in the recreational drug markets as legal alternatives ('legal highs') to amphetamine, 'ecstasy', or cocaine. Currently, they are sold as 'bath salts' or 'plant food', under ambiguous labels lacking information about their true contents. Cathinone derivatives are conveniently available online or at 'smartshops' and are much more affordable than the traditional illicit drugs. Despite the scarcity of scientific data on these 'legal highs', synthetic cathinones use became an increasingly popular practice worldwide. Additionally, criminalization of these derivatives is often useless since for each specific substance that gets legally controlled, one or more structurally modified analogs are introduced into the legal market. Chemically, these substances are structurally related to amphetamine. For this reason, cathinone derivatives share with this drug both central nervous system stimulating and sympathomimetic features. Reports of intoxication and deaths related to the use of 'bath salts' have been frequently described over the last years, and several attempts to apply a legislative control on synthetic cathinones have been made. However, further research on their pharmacological and toxicological properties is fully required in order to access the actual potential harm of synthetic cathinones to general public health. The present work provides a review on khat and synthetic cathinones, concerning their historical background, prevalence, patterns of use, legal status, chemistry, pharmacokinetics, pharmacodynamics, and their physiological and toxicological effects on animals and humans.
Article
"Bath salts" is one street name for a family of synthetic cathinones that display pharmacological effects resembling cocaine and commonly abused amphetamines. Despite extensive legislation aimed at the criminalization of bath salts, several designer cathinones are gaining a foothold in the illicit drug scene; for example, in the United Kingdom, mephedrone (4-methylmethcathinone, MEPH) is highly popular among drug abusers whereas, in the United States, MDPV (methylenedioxypyrovalerone) and methylone are highly prevalent. To date, knowledge about the hazards of designer cathinones is based mostly on hospital reports and anecdotal evidence derived from online surveys. Despite the paucity of preclinical studies directed toward designer cathinones, a number of invaluable findings arising from those studies are enabling scientists to develop their neuropharmacological profiles. Despite their commonalities in chemical structures, synthetic cathinones possess distinct neuropharmacological profiles and produce different behavioral effects, including unique effects on locomotor activity, learning, anxiety, thermoregulation, and abuse liability. The present review will discuss the behavioral effects of MEPH, MDPV, and methylone and compare those effects to established psychostimulant drugs. The rise in the use of designer cathinones in the United States and abroad justifies further investigations into these compounds, both for a greater understanding of the danger that "bath salts" pose to the public, and to provide insight into replacement cathinones as they emerge onto the market.
Article
The synthetic cathinones are an emerging class of designer drugs abused for psychostimulant and hallucinogenic effects similar to cocaine, methylenedioxymethamphetamine (MDMA), or other amphetamines. Abuse of synthetic cathinones, frequently included in products sold as 'bath salts', became prevalent in early 2009, leading to legislative classification throughout Europe in 2010 and schedule I classification within the United States in 2011. Recent pre-clinical and clinical studies indicate dysregulation of central monoamine systems are a principal mechanism of synthetic cathinone action and presumably underlie the behavioral effects and abuse liability associated with these drugs. This review provides insight into the development of synthetic cathinones as substances of abuse, current patterns of their abuse, known mechanisms of their action and toxicology, and the benefits and drawbacks of their classification.