ResearchPDF Available

Christian Heinrich Pander (1794-1865) and His Role in Development of Russian Paleontology

Authors:

Abstract

Conodonts — one of most important group of fossils for Paleozoic and Triassic — were discovered by Pander in 1856, more than 150 years ago. The paper briefly describes life and scientific activity of outstanding Russian paleontologist.
86 Б ЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОЛ. 2008. Т. 83, ВЫП. 4
УДК 56(09)
К ИСТОРИИ НАУКИ
ХРИСТИАН ИВАНОВИЧ ПАНДЕР (1794-1865) И ЕГО РОЛЬ
В РАЗВИТИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПАЛЕОНТОЛОГИИ
И.А. Стародубцева', А. С. Алексеев2
1 Государственный геологический музей им. В.И. Вернадского, Москва
2 Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова
Поступила в редакцию 12.02.08
В 2006 г. исполнилось 150 лет открытия Х.И. Пандером конодонтов одной из наиболее
важных для биостратиграфии палеозоя и триаса групп ископаемых организмов. Кратко
освещается жизнь и деятельность этого выдающегося отечественного палеонтолога.
В основе очерка лежат опубликованные биогра
фии Х.И. Пандера, отзывы современников о его на
учной деятельности, анализ его палеонтологических
и геологических работ [3, 9, 11, 12, 15].
Христиан Иванович (Христиан Генрих) фон
Пандер родился в Риге 12 (23) июля 1794 г. в семье
банкира Иоганна Мартина Пандера и был старшим
из его восьмерых детей. Первоначальное образование
он получил дома, затем с 1808 по 1812 г. учился в
рижской гимназии, по окончании которой поступил
в Дерптский (ныне Тартуский) университет на меди
цинский факультет. Проучившись там два года, Пан
дер принял решение продолжить образование за гра
ницей и в 1814 г. уехал в Берлин, а затем перебрался в
Геттинген. Вскоре он, вопреки воле отца, решил ос
тавить медицину. В 1816 г. по совету К.М. Бэра1, с
которым они были дружны еще со времени учебы в
Дерпте, Пандер переехал в Вюрцбург, где начал зани
маться научной работой под руководством профессо
ра И. Деллингера. Тема, предложенная Дёллингером
и касающаяся изучения развития куриного зароды
ша, была сложной и требовала к тому же значитель
ных финансовых затрат. Пандер взял все расходы по
теме на себя и пригласил искусного рисовальщика и
гравера Э. д' Альтона. Через год, закончив работу, он
представил ее как докторскую диссертацию и полу
чил в Вюрцбургском университете степень доктора
медицины. Диссертация была опубликована за счет
Пандера в двух вариантах на латыни и на немец
ком языке. В немецкое издание Пандер включил де
сять гравюр с рисунков д‘Альтона. Его работа полу
чила высокую оценку современников и положила “на
чало целому ряду позднейших исследований, сложив
шихся в особую науку эмбриологию[9, с 235].
Не останавливаясь на достигнутом, Х.И. Пандер
задумал большой труд по сравнительному изучению
скелетов ископаемых и современных млекопитающих
и птиц. Для осуществления этой цели он предпринял
ряд поездок по естественно-научным музеям Европы,
пригласив в качестве художника Э. д‘Альтона. Они
начали вояж в 1818 г. с посещения Испании, а затем
работали в Голландии, Франции, Англии, Германии.
Собрав и обработав обширный материал, Пандер и
дАльтон приступили к опубликованию отдельных
выпусков Vergleichende Osteologie” (“Сравнительной
остеологии”), первый из которых, посвященный ис
копаемому ленивцу, вышел в свет в 1821 г. С 1821 по
1831 г. было опубликовано 14 выпусков с текстом,
написанным Пандером и гравированным таблицами,
1 Бэр Карл Максимович (1792—1876) основатель современной эмбриологии, академик Императорской Академии наук в
Санкт-Петербурге (1828), с 1862 г. — почетный академик.
БЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОЛ. 2008. Т. 83, ВЫП. 4 87
выполненными д‘Альтоном. Все выпуски были изда
ны небольшим тиражом за счет Пандера.
В 1819 г. Х.И. Пандер вернулся в Россию и посе
лился в Дерпте (ныне г. Тарту), где планировал изда
вать журнал, посвященный природе Прибалтийского
края. В том же году был подготовлен и сдан в типо
графию первый номер этого издания, называвшийся
Beitrage zur Naturkunde aus den Ostzeeprovinzen
Russlands, herausgeben von Pander” (“Вопросы естест
вознания Остзейских губерний2 России”, под редак
цией Пандера), но его выход задержался из-за недо
статка в Дерпте бумаги. Первый и единственный
номер увидел свет в 1820 г., уже после переезда Пан
дера в Санкт-Петербург. Перемены в его жизни были
вызваны двумя причинами избранием его летом
1820 г. адъюнктом Императорской Академии наук в
Санкт-Петербурге и полученным им приглашением
участвовать в качестве натуралиста в дипломатичес
кой миссии А.Ф. Негри, направлявшейся в Бухару.
Летом 1820 г. Пандер совершил за свой счет
большую экскурсию в окрестностях Ладожского
озера для сбора естественно-научных коллекций, а
затем выехал в Оренбург, откуда в октябре вместе с
дипломатической миссией отправился в Бухару.
Места назначения миссия достигла только в декабре
и пробыла там до марта 1821 г. Уезжая, Пандер вывез
в ящиках под видом коллекций двух русских плен
ных. В мае 1821 г. миссия вернулась в Оренбург. Пан-
деру во время этого нелегкого путешествия удалось
собрать богатый естественно-научный материал, часть
которого он передал в Академию наук, а часть ос
нователю и директору Императорского Московского
общества испытателей природы (МОИП) Г.И. Фише
ру фон Вальдгейму. Г.И. Фишер при содействии чле
нов МОИП обработал этот материал и опубликовал в
1821 г. брошюру со списками животных, доставлен
ных Пандером, сообщив, что им назван в честь Пан
дера новый вид птицы и новый вид жука [20]. Мате
риалы этой экспедиции легли в основу статьи Панде
ра “Histone naturelle de la Boukharia”, которая была
напечатана в книге “Voyage d‘Orenbourg a Boukhara,
fait en 1820”, изданной в Париже участником экспе
диции бароном Г. фон Мейендорфом.
Вернувшись из Бухары в Санкт-Петербург, Пан
дер занялся приведением в порядок зоологических
коллекций академического музея, переопределил
птиц и моллюсков. К его великому удивлению, в
музее не нашлось ни одного палеонтологического об
разца из окрестностей Санкт-Петербурга. И Пандер,
исправляя этот недостаток, в течение нескольких лет
совершал геологические экскурсии по речкам Попо-
вке, Тосне, Пулковке, Ижоре, исследовал окрестнос
ти Царского Села, каменоломни у Графской Славян
ки. Он ознакомился также с прекрасными частными
собраниями ископаемых из этих мест, самой предста
вительной из которых была коллекция К.В. Розен
берга, одного из учредителей Императорского Санкт-
Петербургского минералогического общества, и с
окаменелостями, хранящимися в музее этого общест
ва [11, с. 209 прим.].
В 1823 г. Пандер был избран профессором Казан
ского университета, но отказался от педагогической
работы в Казани, поскольку все время и силы отдавал
науке.
Будучи в отпуске по болезни в 1825—1826 гг. и
находясь в это время на юге, Пандер нашел силы
провести экспедиционные работы в Крыму и в Одес
ской области, откуда привез зоологические и геоло
гические коллекции, которые были переданы им в
музей академии. Помимо этого, Пандер передал в
академию естественно-научную коллекцию Г. Зи-
вальда, которую тот собрал во время кругосветного
плавания на судне Предприятие” под командой
О.Е. Коцебу, и собственную коллекцию чучел птиц.
Это показывает, сколько средств и сил вкладывал
Пандер в развитие академического музея.
В 1826 г. Х.И. Пандер был избран ординарным
академиком по зоологическому отделу, а в следую
щем, 1827 г. вышел из состава академии, отказав
шись от этого звания. Его уход из академии вызван,
по мнению А.Х. Пандера и С.Н. Никитина, тем, что
он не сошелся “во взглядах на внутренние распоряд
ки в академии с влиятельными в то время членами и
руководителями этого учреждения [9, с. 237]. В это
время Пандер готовил большую работу по геологии и
палеонтологии окрестностей Санкт-Петербурга, ко
торая должна была, как и любая палеонтологическая
работа, иллюстрироваться таблицами с изображения
ми ископаемых. Он обратился в академию с просьбой
оплатить изготовление таблиц, но ему в этом было
отказано. Невнимательное отношение академии к
его научным интересам могло сыграть роль капли,
переполнившей чашу его огорчений, считает
Б.Е. Райков [11, с. 218].
Оставив службу, Пандер переехал в отцовское
имение Царникау близ Риги. Здесь ему пришлось за
няться сельским хозяйством, но, по-видимому,
большую часть своего времени он посвящал научной
работе. Пандер привел в порядок и обработал геоло
гические и палеонтологические коллекции, собран
ные им в окрестностях Санкт-Петербурга, завершил
работу над рукописью. Итогом стала прекрасно из
данная в 1830 г. монография Beitrage zur Geognosie
des Russischen Reich” (Вопросы геогнозии Россий
ской империи”) [21], с 31 таблицей (из них 30 таблиц
с изображениями ископаемых), литографированной
и раскрашенной от руки. Он привел карту окрестнос
тей Санкт-Петербурга, схематический геологический
разрез и зарисовки береговых обнажений по рекам
Пулковке и Ижоре близ Подолова (табл. 31).
На титульном листе значится “Auf Kosten des
Vervassers” “За счет автора”, а на следующем после
2Остзейские губернии — территория современной Эстонии и большая часть современной Латвии.
Б ЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОЛ. 2008. Т. 83, ВЫЛ. 4
титульного “Meinen Landsleuten gewidmet “Моим
соотечественникам посвящаю”. Такое посвящение
не случайно: Пандер считал, что первоочередной за
дачей, священным долгом является изучение родной
страны.
Монография стала одной из первых в России
крупных геолого-палеонтологических работ.
В геологической части Пандер разделил обна
жающиеся в окрестностях Санкт-Петербурга породы
на следующие “ярусы”: синюю глину; унгулитовый
песчаник (название от беззамковой брахиоподы рода
Ungulites, синонима рода Obolus; объединяет отложе
ния между синей глиной” нижнего кембрия и дик-
тионемовыми сланцами нижнего ордовика; термин
не употребляется [16, с. 463]); глинистые и горючие
сланцы; зеленый песчаник и известняк, имеющие
разные литологические и палеонтологические харак
теристики.
Выделенные ярусы он отнес соответственно тер
минологии того времени к “переходной формации
(в то время выделяли 6 областей “землездания
первозданную, переходную, вторичную, третичную,
наносную и вулканическую [14]). Развитые в окрест
ностях Санкт-Петербурга отложения в настоящее
время относятся к различным подразделениям кемб
рийской и ордовикской систем.
В предисловии к работе Пандер указал, что, по
его мнению, отнесение данных отложений к “пере
ходным” — это заслуга В. Странгвейса и Э.И. Эйх-
вальда, изучивших окрестности Санкт-Петербурга и
сравнивших их с отложениями других стран. Он от
метил, что вместе с Эйхвальдом они осмотрели мно
гие обнажения и частные коллекции, и Эйхвальд
больше внимания, чем Странгвейс, уделил отложени
ям, заключающим ископаемую фауну, особенно три
лобитам, и “взял на себя труд их сравнить и сопоста
вить” [21, с. XV]. В 1825 г. Эйхвальд [19J опубликовал
работу по результатам своих геолого-зоологических
исследований, в которой описал трилобиты, в заклю
чение сравнив их с современными ракообразными.
В палеонтологической части монографии Панде -
ром описаны многочисленные ископаемые из нижне
го палеозоя Северо-Запада России иглокожие, бра
хиоподы, гастроподы, трилобиты, головоногие мол
люски. Многие установленные им таксоны призна
ются современными исследователями.
Пандер указал, что все ископаемые, собранные
им лично и послужившие оригиналами к этой работе,
он в кратчайшие сроки с требуемыми для этого эти
кетками передаст в музей Императорской Академии
наук, где затем “каждый друг этой ветви натуральной
истории сможет их рассматривать и сравнивать [21,
с. XVIII].
Высокую оценку монографии Пандера дал в 1840 г.
немецкий естествоиспытатель Л. фон Бух, который
писал, что эта работа “еще долгое время будет нас
руководить не только при изучении произведений ок
рестностей Петербурга, но еще более при изучении
геогностического отношения древних горных пород
во всей Северной Европе и даже южной ее части. Его
сочинение служит опорою, на которой смело можем
мы основывать дальнейшие розыскания <...> Г-н
Пандер не только превосходно нарисовал и описал
собранные им ископаемые, но из сравнения их со
шведскими получил тот важный результат, что петер
бургские слои тождественны с западноготландскими
и норвежскими” (цит. по [13, с. 40]).
Профессор Императорского Московского уни
верситета Г.Е. Щуровский через двадцать восемь лет
после выхода работы Пандера отметил: “Его геогно-
стическое описание окрестностей Петербурга, явив
шееся еще в 1830 году, есть такое произведение, ко
торое при всех последующих успехах геологии ни
сколько не потеряло своего достоинства [17, с. 3].
Пандер, опубликовав результаты своих геолого
палеонтологических исследований окрестностей
Санкт-Петербурга, начал изучать геологию Прибал
тики. В результате им были открыты по берегам рек
Наваст и Торгель ассейн р. Пярну, Эстония) силу
рийские и девонские отложения, богатые остатками
рыб. В 1843 г. в Горном журнале” была опубликова
на небольшая статья под длинным названием “Гео-
гностическое описание формаций, занимающих Ост
зейские и пограничные с ними губернии (Нижесле
дующие наблюдения сделаны г. Пфейфером под ру
ководством известного палеонтолога г. Пандера, ко
торый в скором времени издаст полное и обширное
геогностическое описание Остзейских губерний)
[10]. Здесь кратко охарактеризованы обнажения, раз
витые по правому берегу Западной Двины от Риги до
границ Витебской губернии, на р. Великой в Пскове,
у Изборска и на севере Лифляндии3.
Надо отметить, что, живя в Царникау, Пандер не
терял связи с Санкт-Петербургом, так он вместе с
Я.Г. Зембницким определял остатки млекопитающих,
поступившие в музей Горного института и происхо
дящие из Чартынской и Ханхаринской пещер (Том
ская губерния) [8].
В 1842 г. Пандер вернулся в Санкт-Петербург и
поступил на службу в Горный департамент чиновни
ком особых поручений по ученой части. Он присту
пил к обработке хранившихся здесь обширных пале
онтологических коллекций, а в 1845 г. проводил гео
логические исследования по линии строившейся в то
время железной дороги Санкт-Петербург—Москва.
Их результаты он отразил в статьеОтчет о геогно-
стических исследованиях... по линии С.-Петербург
скоосковской железной...” [5]. Г.Е. Щуровский
писал, что “исследования Пандера по направлению
железной дороги весьма замечательны. Они чрезвы
чайно богаты наблюдениями относительно всех фор
маций, залегающих на этом пути” [18, с. 36]. Пандер
3 Лифляндия — северная часть современной Латвии и южная часть современной Эстонии.
Б ЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОЛ. 2008. Т. 83, ВЫП. 4 89
охарактеризовал девонские отложения, выходы кото
рых он наблюдал от Петербурга до Валдайской воз
вышенности по берегам рек Сясь, Мета, Прикша, и
описал их с тою точностию, которая почитается от
личительным характером его произведений” [18,
с. 36]. Он привел послойные описания разрезов ка
менноугольных отложений (формация горного из
вестняка, по терминологии того времени) на левом
берегу Прикши близ Галича в Новгородской губер
нии, на левом берегу Волги у г. Старица в Тверской
губернии, охарактеризовал разрезы каменноугольных
и юрских отложений Московской губернии. Здесь он
осмотрел каменноугольные известняки и юрские
глины в Мячково, Григорово, в окрестностях Подо
льска и у Дорогомиловской заставы (ныне террито
рия современной Москвы). Желтовато-красные
глины, залегающие в Дорогомилове между горным
известняком и черными юрскими глинами, он отнес
к формации горного известняка, как это сделали и
московские естествоиспытатели К.Ф. Рулье и Г. Фри-
эрс (в настоящее время эти глины относятся к каси
мовскому ярусу верхнего карбона). Исследования
Пандера показали также, что фузулиниды не являют
ся ископаемыми, принадлежащими исключительно
верхнему ярусу горного известняка, как считал
Р.И. Мурчисон, который к выделяемым в этой фор
мации ярусам (снизу вверх): ярусу с Productus gigas и
ярусу со Spirifer mosquensis добавил верхний — фузу-
линовый известняк. Приведенные Пандером описа
ния разрезов свидетельствуют о том, что фузулиниды
встречаются как в нижнем, так и в верхнем ярусе.
В 1844 г. “бывший начальник горного штаба, ге
нерал Чевкин, предложил Пандеру издать в свет гео-
гностические наблюдения, которые были произведе
ны им в течение долгого времени в Остзейских губер
ниях, и исходатайствовал на это денежное пособие
[17, с. 8]. Пандер начал работу с изучения нижнеси
лурийских пород” (ордовик в современном понима
нии) и обнаружил в них остатки ископаемых, кото
рые принял за зубы рыб. Эти мельчайшие остатки он
извлекал из породы промывкой, способом, разрабо
танным им самим, а затем проводил их микроскопи
ческие исследования. Работу тормозило отсутствие
рисовальщика, способного работать со столь мелки
ми объектами. Но, как писал Щуровский, это затруд
нение было “устранено содействием барона Мейен-
дорфа, бывшего тогда президентом Московского ма
нуфактурного совета; он прикомандировал к Пандеру
отличнейшего художника Трутнева, находившегося в
то время под его начальством. Этому-то художнику,
работавшему в продолжение шести лет, Пандер обя
зан теми превосходными таблицами, которые прило
жены к его монографиям и которые с таким искусст
вом воспроизведены на камне г. Ивановым” [17, с. 8].
Нельзя не отметить малоизвестное письмо
Х.И. Пандера, доложенное Й. Баррандом 17 февраля
1851 г. на заседании Французского геологического
общества [22]. В этом письме Пандер дал детальное
расчленение “нижней части силурийской системы”.
В частности, он впервые выделил мощную (50-100 м)
толщу нижних фитоморфных” глин, содержащих
пленчатые растительные остатки. Позднее Э. Эйх-
вальд дал этим пленкам название Lamincirites, а сама
толща стала называться ламинаритовой. Это именно
те слои, которые послужили основой для выделения
венда. В вышележащих глинах Пандер нашел трубча
тые микроскопические остатки и назвал их Platyso-
lenites. Сейчас это характерное ископаемое, возмож
но, древнейшие агглютинирующие фораминиферы,
так называемых “синих глин” нижнего кембрия. Ин
тересно, что разбор и анализ этого письма у Барранда
занял пять страниц Бюллетеня Французского геоло
гического общества”.
Кропотливая, интенсивная работа, проводившая
ся Пандером, требовала неимоверного напряжения, и
вследствие этого у него развилась серьезная болезнь
глаз, грозившая потерей зрения. Врачи на два года
запретили ему микроскопические исследования, и
Пандер на время прервал работу. Он занялся изуче
нием геологии Тульской губернии. Интерес к геоло
гии этой губернии связан прежде всего с тем, что в
1850 г. “для сбережения лесов Тульской губернии
последовало Высочайшее повеление снова присту
пить к исследованию тамошнего каменного угля[18,
с. 52]. В 1851 г. туда была направлена геологическая
партия, руководить которой было поручено Пандеру.
Вместе с прикомандированным к нему инженер-по
ручиком П.В. Еремеевым они изучили южную часть
губернии, затем исследовали окрестности Тулы, где
развит продуктусовый известняк, потом Еремеев
самостоятельно осмотрел берега Оки между Серпухо
вом и Каширой, где находились разрезы “верхнего
спириферового известняка[4].
Через два года Х.И. Пандер возобновил исследо
вания силурийских” ископаемых, и в 1856 г. была
издана его монография Monograhpie der fossilien Fis-
che des silurischen Systems des Russisch-Baltischen Gou-
vernements”. За эту работу Академия наук удостоила
Х.И. Пандера Демидовской премии, а Император
ское Русское географическое общество Золотой
Константиновской медали.
Первая часть монографии Нижнесилурий
ские рыбы(Untersilurische Fische) — посвящена ха
рактеристике своеобразных микроскопических остат
ков организмов, открытых Пандером и определенных
им как зубы рыб, которые он назвал по характерной
конической форме конодонтами. Работа начинается с
краткого общего описания конодонтов: Остатки,
маленькие блестящие, продолговатые, оканчиваю
щиеся наверху острием, книзу постепенно или вне
запно расширяющиеся, то более то менее согнутые,
большинство спереди и сзади снабжены острым
килем, очень похожи на зубы рыб. Их грани разного
облика, симметричные и несимметричные, гладкие
или полосатые по длине зуба и часто снабжены ост
рым ребром, выступающим с боку над гладкой по
верхностью” [23, с. 5|.
90 Б ЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОД. 2008. Т. 83, ВЫП. 4
Он разделил все изученные им конодонты, а это
многие тысячи экземпляров, на две большие груп
пы —простые зубы” (Einfache Zahne) и “сложные
зубы (Zusammengesetzte Zahne). Павдер писал об
этом сложном для систематики материале: Полное
незнание животных, от которых происходят нижне
силурийские зубы, отсутствие похожих, вымерших и
теперь еще живущих животных, которые могли бы
служить для сравнения, создают большие трудности
для систематической классификации. Мы не знаем,
какие виды зубов мы имеем перед собой, располага
лись ли они на челюстях, нёбе, губах или языке, дает
ли каждая особая форма основание к выделению соб
ственного рода или вида или не происходят ли раз
личные формы от одного и того же существа. После
сделанных до сих пор и поистине трудных исследова
ний, мы должны оставить надежду отыскать другие
твердые части этих животных и таким образом клас
сификация остается смелой, частью произвольной,
как читатель будет иметь возможность это часто заме
чать” [23, с. 18].
Исследования внутренней структуры показали,
что конодонты можно разделить на два отдела. К пер
вому отделу Пандер отнес зубы с “пластинчатой”
структурой, а ко второму с поперечно-слоистой”.
В первом есть ипростые” и “сложные зубы”, а во
втором — преимущественно сложные”. По наблюде
ниям Пандера, “простые зубывстречаются только в
“нижнесилурийских” (ордовикских в современном
понимании) породах. “Сложные зубы” были обнару
жены им также и в “верхнесилурийских” (силурий
ских), девонских и каменноугольных. Поэтому в ра
боте описаны конодонты из девонских отложений,
развитых у Гостинопольской пристани на р. Волхов,
из каменноугольных отложений Тульской губернии и
Москвы (Дорогомиловская застава).
Перед Пандером стояла сложная задача класси
фикации конодонтов. Он считал, что внешняя
форма, смотря по тому, зубы прямые или искривлен
ные, более или менее изогнутые и наклонные” может
быть использована при выделении видов в данном
случае с большой осторожностью как прикладное
вспомогательное средство. Важнее этого, писал
он, — принимать во внимание ту форму, которую мы
получаем через поперечное сечение приблизительно
середины длины зуба, потому что вряд ли гладкие и
ребристые, с острым килем и совсем притупленные с
краев зубы, встречались одновременно в одной и той
же пасти животного” [23, с. 19].
В группе “простые зубы” Пандер установил
38 видов, отнесенных к 7 родам, а в группе “сложные
зубы 18 видов конодонтов, принадлежащих
7 родам. Надо отметить, что при установлении родов
Пандер учитывал в некоторых случаях и внутреннее
строение конодонтов, так при описании рода Cordy-
lodus он указал, что, судя по внешней форме, этот род
можно перепутать с родом Belodus, однако микро
структура их полностью различна [23, с. 33].
Г.Е. Щуровский писал, что кроме зубов, в ниж
несилурийских слоях доселе не встречали никаких
других частей, принадлежащих конодонтам, ни на
ружных покровов, ни скелета вероятно, они были
хрящевого свойства, и уничтожались вместе с мягки
ми частями. Вследствие такого образования конодон
ты, надобно полагать, занимали весьма не высокое
место между рыбами; сверх того, судя по оставшимся
зубам, они не должны составлять более двух се
мейств. Какая бедная фавна!” [17, с. 10].
Вторая часть монографии Верхнесилурийские
рыбы” (Obersilurische Fische) посвящена изучению
рыб из силурийских отложений Прибалтики, остатки
которых представлены в основном зубами, ихтиодо-
рулитами и фрагментами панцирей. Пандер охарак
теризовал здесь 28 родов рыб, из них наиболее по
дробно примитивную форму Cephalaspis, близкую к
современным миногам. По мнению Б.Е. Райкова,
именно “описание Cephalaspis из русских отложений
с хорошими изображениями головного панциря со
ставляет бесспорную заслугу Пандера” [11, с. 222].
Монография Пандера, в которой описаны коно
донты, была сенсацией в научном мире. Г.Е. Щуров
ский писал, что “результаты, которых достигнул Пан
дер, так велики и так необыкновенны, что необходи
мо должны породить много ученых споров” [17,
с. 24—25]. Споры о принадлежности конодонтов к
той или иной группе животных велись не одно деся
тилетие. Так, Э.И. Эйхвальд считал, что конодонты
не могут принадлежать рыбам и представляют собой
покровы голотурий. Р. Оуэн сначала признавал их за
зубы рыб, затем сравнивал конодонты с иглами и зуб
чиками моллюсков или аннелид. А. Агассиц считал
конодонты зубами рыб, а Г. Вудворд полагал, что это
зубы радулы моллюсков.
В 1857, 1858 и 1860 гг. были опубликованы три
монографии Х.И. Пандера, посвященные девонским
рыбам [24—26]. По свидетельству Г. Щуровского,
“для описания девонских рыб Пандер имел очень
много материала; одна часть этого материала принад
лежит музеуму Горного корпуса, а другая, большая,
была доставлена ему гг. Асмусом, Куторгою, Вертом,
Симашком, Эйхвальдом, бароном Мейендорфом и
полковником Куприяновым”. К этому внушительно
му списку надо добавить и коллекции, собранные
лично Пандером.
Для того чтобы разобраться в столь обширном
материале, представленном в основном фрагментами
скелетов, Пандер сначала изучил девонских рыб
Шотландии, известных своей прекрасной сохраннос
тью. Этот материал передал Пандеру “академик Га
мель, который в бытность свою на ученом съезде 1840
года в Глазгове виделся там с Агасисом и Гюгом
Миллером, и, пользуясь их указаниями, употребил
все свободное время на разработку местностей, наи
более замечательных по добыванию Шотландских ис
копаемых рыб. Это драгоценное собрание было в
полном распоряжении Пандера” [17, с. 14].
Б ЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОЛ. 20 08. Т. 83, В Ы И. 4 91
Первая из этого цикла работа Пандера, Ueber
Placodermen des Devonischen Systems”, посвящена
панцирным рыбам из девонских отложений Прибал
тики, Орловской губернии, окрестностей Санкт-Пе
тербурга и включает помимо палеонтологического
описания, авторские реконструкции родов Asterolepis
и Coccosteus. Причем здесь Пандер впервые доказал
присутствие последнего рода в девонских отложениях
России.
Вторая книга, Ueber die Ctenodipterien des De
vonischen Systems”, явилась итогом изучения девон
ских двоякодышащих рыб рода Dipterus и сопровож
дается реконструкцией Пандера одного из представи
телей этого рода. Здесь описаны остатки рыб из Шот
ландии, Прибалтики, окрестностей Санкт-Петербурга,
Тульской и Орловской губерний и с берегов р. Волхов.
Последняя монография, Ueber die Saurodipter-
ien, Dendrodonten, Glyptolepiden und Cheirolepiden des
Devonischen System”, включает как описания кисте
перых рыб, так и авторские реконструкции предста
вителей родов Osteolepis, Gyroptychius и Diplopterax.
Этот материал происходит из девонских мергелей,
обнажение которых Пандер открыл по берегам рек
Торгель и Наваст (Эстония).
Помимо палеонтологических кабинетных” ис
следований Пандер как сотрудник Горного департа
мента изучал геологию Владимирской губернии, а
“исследования этого известного ученого всегда пред
ставляют что-либо заслуживающее особенного вни
мания” [18, с. 50]. Во Владимирской губернии Панде-
ром [6] впервые были указаны выходы пермских отло
жений между с. Великим и г. Вязниками и в окрест
ностях Мурома.
В 1861 г. Пандер предпринял экспедиционные
работы на западном склоне Урала для исследования
пермских отложений. По пути в Пермь, откуда от
правлялась экспедиция, он осмотрел пермские отло
жения у Нижнего Новгорода и в окрестностях Казани.
На Урале вместе с В.И. Мёллером они посетили Мо
товилихинский, Кизеловский, Александровский, Ка
менский, Артинский и другие уральские заводы, изу
чили обнажения по рекам Косьве, Яйве, Вильве. Пан-
деру, которому было уже 67 лет, пришлось столкнуть
ся со всеми трудностями экспедиционной жизни. Так,
для исследования ряда береговых обнажений на Кось
ве и Вильве приходилось плыть на лодках, причем
погода не всегда благоприятствовала проведению
работ, как, например, при изучении берегов Вильвы,
когда, как отмечал Пандер, “сильная гроза и продол
жительный дождь замедлили значительно наше путе
шествие” [7, с. 264]. В 1862 г. Пандер проводил геоло
гические исследования на Самарской Луке (Средняя
Волга).
Пандер был членом Императорского Московско
го общества испытателей природы и Императорского
Санкт-Петербургского минералогического общества.
Несколько слов необходимо сказать и о личной
жизни Пандера. В 1825 г. он женился на Амалии
Шерер. Их семья была многодетной: у них было три
сына и четыре дочери. Х.И. Пандер на 15 лет пережил
супругу и ушел из жизни 10 (22) сентября 1865 г. Был
похоронен в Санкт-Петербурге на Лютеранском
кладбище, но могила его не сохранилась [11, с. 239].
К.М. Бэр, друживший с Пандером со студенче
ской скамьи, писал вскоре после его смерти: “Наука
лишилась человека, который был ей предан до пос
леднего издыхания, так искренно и верно, как это
весьма редко бывает. Никогда он не решался вос
пользоваться наукою для улучшения своего положе
ния, это ему казалось бы ее осквернением. Напро
тив, он жертвовал науке более, чем следовало. К со
жалению, он даже не имел простительного, может
быть даже похвального, честолюбия к научной славе, —
надо сказать, к сожалению, ибо при его многосторон
них познаниях и живом интересе он производил раз
ные исследования, не опубликовывая их результатов.
Он стремился лишь к познанию истины самой по
себе, никогда не чувствовал влечения дополнять то,
основание чему положено другими, лишь вполне
новое или давно оставленное непреодолимо влекло
его. Если при этом другой опережал его и приводил
дело к концу, он был точно так же доволен, как будто
сам довел дело до конца. Не смотря на такую скром
ность и бескорыстие, Пандер весьма значительно
способствовал развитию естественных наук, главным
образом по истории и палеонтологии животных”
(цит. по: [9, с. 238]).
Наиболее полные биографии Пандера были
опубликованы Б.Е. Райковым [11, 12]. Райков, рабо
тавший в том числе и в Архиве РАН с личным фон
дом Пандера, писал о нем: “Как тип ученого Пандер
представляет своеобразную и не часто встречающую
ся фигуру. Научные интересы доминировали, можно
сказать, над всем его жизненным обиходом. При этом
Пандер отдавался науке совершенно бескорыстно,
вкладывая в научную работу все свои личные средст
ва. В то же время он был лишен того, что называется
научным честолюбием, и охотно делился своими до
стижениями с другими учеными, вовсе не требуя упо
минания своего имени” [11, с. 237]. Нельзя не согла
ситься с его мнением, что “в историю науки Пандер
вошел как один из основоположников палеонтологии
в России” 111, с. 239].
Местонахождение коллекций Пандера к его пер
вым палеонтологическим работам [21, 23] достовер
но неизвестно. Если Пандер передал коллекцию к
монографии, посвященной ископаемым из окрест
ностей Санкт-Петербурга [21], как и намеревался, в
академический музей, то, вероятно, ее можно считать
утраченной. Л.П. Брюшкова [2, с. 23] привела сохра
нившиеся в Архиве РАН записи директора Геологи
ческого музея им. А.П. Карпинского АН СССР
С.С. Кузнецова о судьбе хранившихся там геологи
ческих коллекций. По его свидетельству, в 1934 г. во
время переезда АН СССР в Москву, было решено
перевести туда и Геологический музей. Коллекции
музея, среди которых были и монографические кол
лекции основоположников отечественной геологии,
были “забиты в ящики” и перевезены в Москву, где
92 Б ЮЛ. MOCK. О-ВА ИСПЫТАТЕЛЕЙ ПРИРОДЫ. ОТД. ГЕОЛ. 2008. Т. 83, ВЫП. 4
нераспакованными хранились в подвалах дома 7
в Пыжевском переулке, а в 1941 г. оказались под от
крытым небом на Чкаловской улице”. К сожалению,
нет сведений и о коллекции Пандера к его работе о
конодонтах [23]. Материалы к монографиям Пандера
[2426], посвященным девонским рыбам, хранятся в
музее Санкт-Петербургского государственного гор
ного института [1, с. 18]. Однако вопрос о коллекци
ях Пандера требует отдельного рассмотрения.
Из всех палеонтологических открытий Пандера,
безусловно, наибольшее научное значение имеет
описание им конодонтов группы ископаемых при
митивных позвоночных морских животных, родст
венных современным миногам и миксинам. Их изу
чение интенсивно развернулось только спустя 100 лет
после открытия, но за короткое время они приобрели
статус одной из ведущих групп в биостратиграфии
палеозоя и триаса. В рамках Международной палеон
тологической ассоциации более 40 лет существует
Пандеровское общество(Pander Society) — нефор
мальное объединение сотен специалистов, изучаю
щих конодонты. Обнаружены отпечатки целых жи
вотных с конодонтовыми аппаратами, состоящими из
отдельных элементов, и их место в системе животных
теперь надежно установлено. Все это было бы невоз
можно без трудов Пандера.
ЛИТЕРАТУРА
1. Блюман И.Ф. Каталог монографических коллекций,
хранящихся в отделе геологии Горного музея. Л. 1990. 27 с.
2. Брюшкова Л.П. Коллекции геологических музеев как
часть культурного наследия. М., 1993. 94 с.
3. Геккер Р.Ф. На силурийском плато // Очерки по
истории геологических знаний. 1987. Вып. 24. 151 с.
4. Еремеев П. Геогностический очерк Тульской губер
нии // Горный журн. 1853. Ч. 3. Кн. 9. С. 340—403.
5. Пандер X. Отчет о геогностических исследованиях,
произведенных коллежским советником Пандером летом
1845 года по линии С. Петербурго-Московской железной
дороги и в некоторых уездах Владимирской и Калужской
губерний / / Горный журн. 1846. Ч. 4. Кн. 10. С. 1—86.
6. Пандер X. О возможности встретить настоящую ка
менноугольную формацию и каменный уголь на восточной
окраине горно-известкового бассейна Средней России под
пермскою почвою // Горный журн. 1858. Ч. 2. Кн. 6. С. 390—404.
7. Пандер X. Отчет о геогностических исследованиях,
произведенных в 1861 году по отклонам хребта Уральского //
Горный журн. 1862. Ч. 1. Кн. 2. С. 253—283.
8. Пандер X., Зембицкий Я. Систематическая роспись
ископаемых костей, найденных в пещерах Чарышской и
Ханхаринской, доставленных в музеум Горного института//
Горный журн. 1833. Ч. 2. Кн. 6. С. 338—343.
9. Пандер А., Никитин С. Христиан фон Пандер // Изв.
Геол. ком. 1895. Т. 14, 6 -7. С. 235-239.
10. Пандер X., Пфейфер. Геогностическое описание
формаций, занимающих Остзейские и приграничные с ними
губернии // Горный журн. 1843. Ч. 3. Кн. 8. С. 219—231.
11. Райков Б.Е. Христиан Иванович Пандер // Русские
биологи-эволюционисты до Дарвина. Т. 2. М.; Л., 1951.
С. 151-239.
12. Райков Б.Е. Христиан Пандер выдающийся био-
лог-эволюционист. 1794—1865. М.; Л., 1964. 98 с.
13. Рулье К.Ф. О животных Московской губернии. М.,
1845. 96 с.
14. Соколов Д.И. Краткое начертание горных формаций
по новейшему состоянию геогнозии / / Горный журн. 1831.
4. 2. Кн. 4. С. 1-44.
15. Соловьев Ю.Я., Бессуднова З.А., Пржедецкая Л.Т.
Пандер Христиан (Христиан Генрих) Иванович (Иоганно-
вич) // Отечественные действительные и почетные члены
Российской академии наук. XVIII—XX вв. Геология и гор
ные науки. М., 2000. С. 72—75.
16. Стратиграфический словарь СССР. Кембрий, ордо
вик, силур, девон. Л., 1975. 622 с.
17. Щуровский Г.Е. Силурийские и девонские рыбы в
России // Русская беседа. 1858. 2. 29 с. (Отд. оттиск).
18. Щуровский Г.Е. История геологии Московского бас
сейна / / Изв. ОЛЕАиЭ. 1866. Т. 1, вып. 1. 138 с.
19. Eichwaldi Е. Geognostico-zoologicae per ingriam
Marisque Baltici Provincias nec non de Trilobitis observationes.
Casani, 1825. 58 p.
20. Fischer de Waldheim G. Lettre addressee an nom de la
Societe Imperiale des Naturalistes de Moscou, a Pun de ses
members M. le Docteur Chretien-Henri Pander. M., 1821. 15 p.
21. Pander Ch.H. Beitrage zur Geognosie des Russischen
Reich. S.-Petersb., 1830. 150 s.
22. Pander Ch. Sur line decouverte de fossiles faite dans ia
partie inferieure du terrain Silurien de Russie / / Bull. Soc. geol.
France. Ser. 2. 1851. T. 8. P. 251-254.
23. Pander Ch.H. Monograhpie der fossilien Fische des
silurischen Systems des Russisch-Baltischen Gouvernements.
5. -Petersb., 1856. 91 s.
24. Pander Ch.H. Ueber Placodernten des Devonischen
Systems. S.-Petersb., 1857. 106 s.
25. Pander Ch.H. Ueber die Ctenodipterien des Devonis
chen Systems. S.-Petersb., 1858. 65 s.
26. Pander Ch.H. Ueber die Saurodipterien, Dendrodonten,
Glyptolepiden und Cheirolepiden des Devonischen Systems.
S.-Petersb., 1860. 90 s.
CHRISTIAN HEINRICH PANDER (1794-1865 ) AND HIS ROLE IN DEVELOPMENT
OF RUSSIAN PALEONTOLOGY
LA. Starodubtseva, A.S. Alekseev
Conodonts one of most important group of fossils for Paleozoic and Triassic were
discovered by Pander in 1856, more than 150 years ago. The paper briefly describes life and scientific
activity of outstanding Russian paleontologist.
ResearchGate has not been able to resolve any citations for this publication.
Каталог монографических коллекций, хранящихся в отделе геологии Горного музея. Л. 1990. 27 с. 2. Брюшкова Л.П. Коллекции геологических музеев как часть культурного наследия
  • И Ф Блюман
Блюман И.Ф. Каталог монографических коллекций, хранящихся в отделе геологии Горного музея. Л. 1990. 27 с. 2. Брюшкова Л.П. Коллекции геологических музеев как часть культурного наследия. М., 1993. 94 с.
На силурийском плато / / Очерки по истории геологических знаний
  • Р Ф Геккер
Геккер Р.Ф. На силурийском плато / / Очерки по истории геологических знаний. 1987. Вып. 24. 151 с.
Отчет о геогностических исследованиях, произведенных коллежским советником Пандером летом 1845 года по линии С. Петербурго-Московской железной дороги и в некоторых уездах Владимирской и Калужской губерний / / Горный журн
  • X Пандер
Пандер X. Отчет о геогностических исследованиях, произведенных коллежским советником Пандером летом 1845 года по линии С. Петербурго-Московской железной дороги и в некоторых уездах Владимирской и Калужской губерний / / Горный журн. 1846. Ч. 4. Кн. 10. С. 1-86.
О возможности встретить настоящую ка­ менноугольную формацию и каменный уголь на восточной окраине горно-известкового бассейна Средней России под пермскою почвою
  • X Пандер
Пандер X. О возможности встретить настоящую ка­ менноугольную формацию и каменный уголь на восточной окраине горно-известкового бассейна Средней России под пермскою почвою / / Горный журн. 1858. Ч. 2. Кн. 6. С. 390-404.
Отчет о геогностических исследованиях, произведенных в 1861 году по отклонам хребта Уральского
  • X Пандер
Пандер X. Отчет о геогностических исследованиях, произведенных в 1861 году по отклонам хребта Уральского / / Горный журн. 1862. Ч. 1. Кн. 2. С. 253-283.
Систематическая роспись ископаемых костей, найденных в пещерах Чарышской и Ханхаринской, доставленных в музеум Горного института// Горный журн. 1833. Ч. 2. Кн. 6
  • X Пандер
  • Я Зембицкий
Пандер X., Зембицкий Я. Систематическая роспись ископаемых костей, найденных в пещерах Чарышской и Ханхаринской, доставленных в музеум Горного института// Горный журн. 1833. Ч. 2. Кн. 6. С. 338-343.
10. Пандер X., Пфейфер. Геогностическое описание формаций, занимающих Остзейские и приграничные с ними губернии
  • Геол
  • Ком
Геол. ком. 1895. Т. 14, № 6-7. С. 235-239. 10. Пандер X., Пфейфер. Геогностическое описание формаций, занимающих Остзейские и приграничные с ними губернии / / Горный журн. 1843. Ч. 3. Кн. 8. С. 219-231. 11. Райков Б.Е. Христиан Иванович Пандер / / Русские биологи-эволюционисты до Дарвина. Т. 2. М.; Л., 1951.
История геологии Московского бас­ сейна
  • Г Е Щуровский
Щуровский Г.Е. История геологии Московского бас­ сейна / / Изв. ОЛЕАиЭ. 1866. Т. 1, вып. 1. 138 с. 19. Eichwaldi Е. Geognostico-zoologicae per ingriam
27 с. 2. Брюшкова Л.П. Коллекции геологических музеев как часть культурного наследия. М., 1993. 94 с. 3. Геккер Р.Ф. На силурийском плато / / Очерки по истории геологических знаний
  • И Ф Блюман
  • Л Каталог Монографических Коллекций, Хранящихся В Отделе Геологии Горного Музея
Блюман И.Ф. Каталог монографических коллекций, хранящихся в отделе геологии Горного музея. Л. 1990. 27 с. 2. Брюшкова Л.П. Коллекции геологических музеев как часть культурного наследия. М., 1993. 94 с. 3. Геккер Р.Ф. На силурийском плато / / Очерки по истории геологических знаний. 1987. Вып. 24. 151 с. 4. Еремеев П. Геогностический очерк Тульской губер­ нии / / Горный журн. 1853. Ч. 3. Кн. 9. С. 340-403.
Христиан фон Пандер / / Изв
  • А Пандер
  • С Никитин
Пандер А., Никитин С. Христиан фон Пандер / / Изв.